Танец с драконами - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 210

— Это было не правдиво, кхалиси, — сказала она.

— Надеюсь, их тела не предназначены для твоего целебного рагу, — сказала Дени, когда убитых оттаскивали прочь.

— Тела лошадей предназначены, — сказал Хиздар. — Людей — нет.

— От конины и лука становишься сильным, — заметил Бельвас.

За битвой последовала первая нелепость дня, состязание между двумя рыцарями-карликами, представленное одним из юнкайских лордов, которого Хиздар пригласил на игры. Один был верхом на собаке, другой на свинье. Их деревянная броня была покрыта свежей краской, на одной был изображен олень узурпатора Роберта Баратеона, на другой золотой лев Дома Ланнистеров. Это явно было сделано для нее. Их проделки скоро заставили Бельваса фыркать от смеха, хотя улыбка Дэни была слабой и вынужденной. Когда карлик в красном выпал из седла и начал преследовать свою свинью по пескам, а карлик на собаке скакал за ним, нанося удары по его ягодицам деревянным мечом, она произнесла.

— Это забавно и глупо, но…

— Будь терпелива, милая, — сказал Хиздар. — Они готовы выпустить львов.

Дейенерис насмешливо взглянула на него.

— Львов?

— Троих. Карлики этого не ожидают.

Она нахмурилась:

— У карликов деревянные мечи. Деревянная броня. Как, по-твоему, они будут драться с львами?

— Скверно, — ответил Хиздар. — Хотя, возможно, они удивят нас. Скорее всего они будут вопить, бегать и пытаться выкарабкаться из ямы. Вот что превращает это в безрассудство.

Дени не обрадовалась.

— Я запрещаю это.

— Благородная королева, вы же не хотите разочаровать своих людей.

— Ты поклялся, что бойцы будут взрослыми мужчинами, по собственной воле согласившимися рискнуть жизнью ради золота и славы. Эти карлики не соглашались биться с львами деревянными мечами. Ты прекратишь это. Немедленно.

Губы короля сжались. На один удар сердца Дени показалось, что она заметила вспышку гнева в его спокойных глазах.

— Как прикажете, — Хиздар подозвал распорядителя. — Никаких львов, — велел он, когда тот подошел, сжимая в руке кнут.

— Ни одного, Ваше Сиятельство? В чем же будет забава?

— Моя королева сказала. Карликам не причинят вреда.

— Толпе это не понравится.

— Тогда приведите Барсену. Это должно успокоить их.

— Вашему Великолепию виднее.

Распорядитель щелкнул кнутом и выкрикнул команду. Карликов увели, вместе с собакой и свиньёй; зрители выражали своё разочарование, кидаясь в них камнями и гнилыми фруктами.

Барсена Черноволосая ступила на песок, в одной набедренной повязке и сандалиях, и по скамьям прокатился рёв. Высокая, смуглая женщина около тридцати, она двигалась с грацией дикой пантеры.

— Барсену очень любят, — сказал Хиздар, а шум нарастал, заполняя яму, — Она самая смелая из известных мне женщин.

Силач Бельвас сказал: "Драться с девушками не требует храбрости. Драться с Силачом Бальвасом — вот храбрость"

— Сегодня она сражается с кабаном, — сказал Хиздар.

Да, подумала Дени, потому что ты не смог найти женщину, которая встретилась бы с ней в поединке, и не важно насколько полон твой кошелек.

— И не с деревянным мечом.

Кабан был огромным, с клыками размером с предплечье и маленькими глазами наполненными яростью. Она задумалась, выглядел ли кабан, убивший Роберта Баратеона, так же свирепо. Ужасное существо и ужасная смерть. На биение сердца она пожалела узурпатора.

— Барсена очень быстра, — сказал Резнак, — Она будет танцевать с боровом, Ваше Сиятельство, и зарежет его, когда он пронесется мимо нее. Он зальется кровью до того как упадет, вы увидите.

Как только он это сказал, бой начался. Кабан рванул вперед, Барсена отпрыгнула в сторону, ее клинок вспыхнул на солнце серебром.

— Ей нужно копье, — сказал сир Барристан, когда Барсена перепрыгнула через животное после его второй попытки. — Так ты кабана не победишь. — Он говорил как какой-нибудь суетливый старик, как всегда и говорил Даарио.

Нож Барсены был покрыт кровью, но кабан вскоре остановился. Он умнее быка, поняла Дени. Он не побежит снова. Барсена пришла к тому же заключению. Крича, она начала приближаться к кабану, перекидывая нож из одной руки в другую. Когда животное попятилось, она выругалась и резанула по морде, пытаясь спровоцировать его… и ей это удалось. В этот раз ее прыжок сильно запоздал, и клык разодрал ей ногу от колена до промежности.

Стон вырвался из тридцати тысяч глоток. Зажимая свою раненую ногу, Барсена уронила нож и попыталась уйти, отчаянно хромая, но не сделала она и двух шагов, как кабан оказался снова на ней. Дени отвернулась.

— Это было достаточно смело? — спросила она Силача Бельваса, когда крик пронесся над песком.

— Сражающиеся свиньи храбрые, но храбрость не в том, чтобы кричать так громко. Это бьет по ушам Бельвасу Силачу.

Бельвас потер свой раздутый живот, пересеченный старыми белыми шрамами.

— Это заставляет болеть живота Бельваса Силача.

Кабан опустил морду в живот Барсены и начал поедать ее внутренности. Запах был невыносимым для королевы. Жара, мухи, крики толпы… я не могу дышать. Она сняла вуаль и позволила ей улететь. Она сняла и свой токар. Жемчужины легко перестукивались друг с другом, когда она разматывала шелк.

— Кхалиси? — спросила Ирри. — Что вы делаете?

— Снимаю кроличьи уши.

На песок арены спустилась дюжина копейщиков, чтобы отогнать кабана от трупа обратно в клетку. С ними был распорядитель боев, держа в руке длинный шипованный кнут. Он ударил им кабана. Королева встала.

— Сир Барристан, не проводите ли меня обратно в мой сад?

Хиздар выглядел смущенным.

— Это еще не все. Безумец, шестеро старух и еще три поединка. Белакво и Гохор!

— Белакво победит, — объявила Ирри, — Это известно.

— Это не известно, — Чкиху сказала, — Белакво умрет.

— Один умрет или другой, — сказала Дени, — а тот, кто выживет, умрет в другой раз. Соглашаться на это было ошибкой.

— Силач Бельвас съел слишком много саранчи. Тошнотворный взгляд расплылся на его широком коричневом лице.

— Силачу Бельвасу нужно молоко.

Хиздар проигнорировал евнуха.

— Могущественная, люди Меерина пришли, чтобы отпраздновать наш союз. Вы слышали, как они приветствовали вас. Не бросайтесь их любовью.

— Они приветствовали мои кроличьи уши, не меня. Уведи меня с этой скотобойни, муж мой.

Она слышала фырканье кабана, крики копейщиков, треск кнута распорядителя.

— Милая леди, нет. Останьтесь здесь ненадолго. Что за безрассудство, хотя бы на один последний поединок. Закройте ваши глаза, никто не увидит. Они будут смотреть на Белакво и Гхогора. Это не время для -

Тень прошла по его лицу.

Шум и крик стихли. Десять тысяч голосов замолчали. Все глаза обратились к небу. Теплый ветер обдал щеки Дени, и сквозь стук своего сердца она услышала звук крыльев. Два копьеносца бросились в укрытие. Распорядитель ямы замер там, где стоял. Кабан с шумом кинулся обратно к Барсене. Силач Бельвас издал стон, слез со своего сиденья и упал на колени.

Над всеми ними, тенью на фоне солнца, кружил дракон, Его чешуя была черной, глаза, рога и спинные пластины кроваво-красными. Самый крупный из трех, на воле Дрогон вырос еще больше. Его крылья, черные как смоль, простирались на двадцать футов от кончика до кончика. Он взмахнул ими, когда несся над песком, и этот звук был подобен раскату грома. Кабан поднял голову, хрипя…и пламя поглотило его, черное в перемешку с красным. Дени чувствовала волну жара с тридцати футов. Крик умирающего животного прозвучал почти по-человечески. Дрогон приземлился на тушу и вонзил когти в дымящееся мясо. Когда он начал есть, он не делал разницы между Барсеной и кабаном.

— О, Боги, — простонал Резнак, — он жрет ее!

Сенешаль прикрыл свой рот. Силача Бельваса с шумом вырвало. Странное выражение прошло по длинному бледному лицу Хиздара зо Лорака — частью страх, отчасти похоть и восхищение. Он облизнул губы. Дени видела как Палы, заполонив лестницы, подобрав токары и спотыкаясь об их полы, спешили убраться прочь. За ними последовали другие. Некоторые бежали, толкая друг на друга. Многие остались на своих местах.