Танец с драконами - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 154

— Великолепны и спокойны, — сказал принц. — Прохладные бризы, сверкающая вода и смех детей. Водные Сады мое самое любимое место в этом мире, сир. Один из моих предков построил их, чтобы порадовать свою невесту Таргариен и освободить ее от пыли и жары Солнечного Копья. Ее звали Дейенерис. Она была сестрой короля Дейрона Доброго, и ее брак сделал Дорн частью Семи Королевств. Все королевство знало что девушка любила брата-бастарда Дейрона Черное Пламя, и была, в свою очередь, любима им, но король был достаточно мудр, чтобы понимать, что благо тысяч должно быть важнее желаний двоих, даже если эти двое были дороги ему. Это Дейенерис наполнила сады детским смехом. Сначала ее собственные дети, но позже сыновья и дочери лордов и владеющих землей рыцарей были доставлены сюда составлять компанию мальчикам и девочкам королевской крови. В один летний день, когда было сжигающе жарко, она сжалилась над детьми конюхов, поваров и слуг и пригласила их тоже пользоваться озерами и фонтанами, традиция, которая длится до сегодняшнего дня. — Принц схватил колеса кресла и вытолкнул себя из-за стола. — Но теперь вы меня извините, сир. Все эти разговоры утомили меня и мы расстаемся до рассвета. Обара, будешь ли ты так любезна, помоги мне добраться до кровати? Нимерия, Тиена, приходите и пожелайте вашему старому дяде спокойной ночи.

И так Обаре Сэнд выпало катить кресло принца из праздничного зала Солнечного Копья и нижней длинной галереи в его солярий. Арео Хотах следовал с её сестрами, вместе с Принцессой Арианной и Элларией Сэнд. Мейстер Клеотт спешил сзади в домашних тапочках, обнимая голову Горы, как если бы она была ребенком.

— Ты не можешь всерьез намереваться отправить Тристана и Мирцеллу в Королевскую Гавань, — сказала Обара напористо. Ее шаги были длинными, раздражёнными и слишком быстрыми — большие деревянные колеса кресла шумно трещали по неровным разрезам каменного пола. — Сделайте это, и мы никогда не увидим девушку снова, и твой сын проведет жизнь заложником Железного Трона.

— Ты принимаешь меня за дурака, Обара? — вздохнул принц. — Есть многое, чего ты не знаешь. Вещи, которые лучше не обсуждать здесь, где любой может услышать. Если придержишь язык, может быть, я просвещу тебя. — Он поморщился. — Помедленнее, ради любви, что у тебя есть ко мне. Последний толчок был как удар ножа в колено.

Обара замедлила шаг.

— И что ты намерен делать?

Ответила ее сестра Тиена.

— То, что он всегда делает, — промурлыкала она. — Медлить, темнить, увиливать. О, никто и вполовину не справляется с этим так же хорошо, как наш отважный дядя.

— Вы несправедливы к нему, — сказала принцесса Арианна.

— Помолчите, все вы, — приказал принц.

Он повернул кресло к женщинам только после того, как двери солярия благополучно закрылись за ними. Даже это усилие отняло у него дыхание. Мирийское одеяло попало между спицами, пока он катился, и Дорану пришлось тянуть за него что бы оно не порвалось. Его ноги под одеялом были бледны, мягки, ужасны. Оба его колена были красны и раздуты, и пальцы на ногах были почти фиолетовыми, размером в двое больше, чем должны были быть. Арео Хотах видел их тысячу раз и все еще считал, что на них тяжело смотреть.

Принцесса Арианна вышла вперед. — Давай я помогу тебе, отец.

Принц освободил одеяло. "Я все еще могу управиться со своим одеялом. Хотя бы так." Это было немного слишком. Ноги Дорана перестали служить три года назад, но руки и плечи все еще обладали силой.

"Приготовить ли моему принцу немного макового молока?", — спросил мейстер Калеотт.

“С такой болью мне понадобится ведро. Спасибо, но нет. Я хочу, что бы острота ума оставалась со мной. Вы мне больше не понадобитесь сегодня вечером.”

"Очень хорошо, мой принц." Мейстер Калеотт поклонился, все еще сжимая в мягких розовых руках голову Сира Грегора.

"Я возьму это." Обара Сэнд схватила череп у мейстера и вытянула в руке. "Как Гора выглядел? Как мы узнаем, что это — он? Они могли бы опустить голову в смолу. Зачем обдирать до костей?"

"Смола могла бы разрушить ларец", предположила Леди Ним когда мейстер Калеотт удалился. "Никто не видел, как Гора умер, и никто не видел как ему отсекли голову. Это беспокоит меня, должна признаться. Но что от этого обмана получит королева-сука? Если Грегор Клиган жив, рано или поздно это вылезет наружу. Этот человек был восьми футов высотой, нет никого похожего во всем Вестеросе. Если такой же появится снова, Серсея Ланнистер выставит себя лгуньей перед всемя Семью Королевствами. Она должна быть полной дурой, что бы так рисковать. Что она надеется получить?"

"Череп несомненно велик" сказал принц " И мы знаем что Оберин тяжело ранил Григора. Каждое донесение утверждает, что Клиган умирал медленно в жутких мучениях"

"Так как отец и намеревался," сказала Тиена. "Сестры, и в правду, я знаю яд, которым отец воспользовался. Если его копье хоть немного продырявило шкуру Горы, то Клиган — мертв, и мне все равно насколько велик он был. Сомневайтесь в вашей младшей сестре, если вам так нравится, но никогда не сомневайтесь в нашем родителе."

Обара ощетинилась. "Я никогда не сомневалась и не буду." Она насмешливо поцеловала череп. "Это — начало, я гарантирую."

“Начало?” недоверчиво сказала Эллария Сэнд. “Храни нас Боги. По мне, так это — конец. Тайвин Ланнистер мертв. Так же как и Роберт Баратеон, Амори Лорх, а теперь и Григор Клиган, все те, кто приложил руку к убийству Элии и ее детей. Даже Джофри, который еще не родился, когда Элия умерла. Я видела собственными глазами как мальчик погиб, цепляясь за горло, будто пытаясь вытянуть вздох. Кто еще надо там убить? Мирцелла и Томмен должны умереть что бы тени Раенис и Аегона успокоились? Где конец этому?”

— Это закончится кровью, так же как и началось, — сказала леди Ним. — Это закончится, когда Кастерли Рок развалится, и солнце осветит личинок и червей в его внутренностях. Это закончится полным крахом Тайвина Ланнистера и всех его делишек.

"Этот человек умер от руки собственного сына," ответила Эллария. "Чего большего еще вы хотите?"

–;Я бы хотела, чтобы он умер от моей руки.

Леди Ним устроилась в кресле, ее длинная черная коса спадала с одного плеча на колено. Ей достался "вдовий пик" отца. Под ним блестели большие глаза.

Ее винно-красные губы изогнулись в вкрадчивой усмешке: — Тогда бы его смерть не была такой легкой.

"Сир Григор выглядит одиноким", сказала Тиена, своим нежным голосом септы. "Он хотел бы компании, я уверена".

Щеки Элларии были мокрыми от слез, ее темные глаза сверкали. Даже когда она плакала, в ней чувствовалась сила, думал капитан.

"Оберин хотел отомстить за Элию. Теперь вы трое хотите отомстить за него. Позвольте вам напомнить, у меня четыре дочери. Они ваши сестры. Элии четырнадцать, она уже почти женщина. Обелле двенадцать, она вскоре станет девушкой. Они боготворят вас, так же, как Дореа и Лореза боготворят их самих. Если вы погибнете, должны ли Эл и Обелла мстить за вас, а потом Дореа и Лори — за них? Должно ли все так и повторяться по кругу? Еще раз спрашиваю, где конец этому?" Эллария Сэнд положила руку на череп Горы. "Я видела, как умер ваш отец. Вот его убийца. Если я возьму этот череп в свою кровать, утешит ли он меня ночью? Заставит ли меня смеяться, напишет ли для меня песни, станет ли он обо мне заботиться, когда я состарюсь и заболею?"

"Чего вы хотите от нас, миледи?" — спросила Леди Ним. — "Должны ли мы отложить копья, начать улыбаться и забыть о всем причиненном нам зле?"

"Война начнется, хотим мы того или нет", сказала Обара. "Король-мальчишка сидит на Железном троне. Лорд Станнис удерживает Стену и собирает северян под свои знамена. Две королевы грызутся за Томмена, как две суки за сочную косточку. Железные люди захватили Щиты и движутся вверх по Мандеру вглубь простора, а значит, Хайгарден тоже погрязнет в проблемах. Наши враги в смятении. Время назрело".