Танец с драконами - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 121

–;И одного хватило бы, если бы он был столь же хорош, как и ты.

Возможно вскоре придет тот день, когда ей нужен будет каждый рыцарь. — Будут ли они сражаться на турнирах для меня? Мне бы понравилось. — Визерис рассказывал ей о турнирах, на которых он присутствовал в Семи Королевствах, но сама Дени никогда их не видела.

— Они не готовы, Ваша Светлость. Когда они будут готовы, они с удовольствием продемонстрируют свое мастерство.

— Я надеюсь, этот день придет быстро. — Она бы поцеловала ее доброго рыцаря в щеку, но именно тогда Миссадеи показалась под аркой двери.

— Миссандеи?

"Ваша Милость. Скахаз ждет вашего позволения."

— Приведи его.

Бритоголового сопровождали двое его Бронзовых Зверей. Один носил маску ястреба, другой — шакала. Только их глаза были видны за латунью. "Ваша Светлость, Хиздрах был замечен входящим в пирамиду Зхак прошлым вечером. Он вышелдо темноты."

— Сколько пирамид он посетил? — спросила Дени.

— Одиннадцать.

"И как давно было последнее убийство?"

— Двадцать шесть дней назад. — Глаза Бритоголового пылали яростью. Отправить Бронзовых Зверей к её женишку и следить за ним, было его идеей.

— До сих пор Хиздахр хорошо выполнил свои обещания.

— Как? Сыны Гарпии отложат ножи, но почему? Потому что благородный Хиздахр сладко попросит? Он один из них, говорю я вам. Вот почему они повинуются ему. Он вполне может быть Гарпией.

"Если Гарпия есть." Cкахаз был убежден, что где-то в Миирине у Сынов Гарпии был знатный повелитель, тайный командующий армией теней. Дэни не разделяла его уверенность. Медные звери взяли десятки Сынов Гарпии, и те кто выжил выдавали имена, когда их спрашивали жестко… слишком много имен, как казалось ей. Было бы приятно думать, что все смерти были работой одного врага, который может быть пойман и убит, но Дэни подозревал, что истина в обратном. Моих врагов множество. "Хиздарх зо Лорак убедительный человек со многими друзьями. И он богат. Возможно, он купил этот мир для нас золотом или убеждением другой знати в том, что наш брак в их интересах»

"Если он не Гарпия, то он знает его". Я могу добыть правду довольно просто. Позвольте мне допросить Хиздарха и я принесу вам признание."

"Нет", — сказала она. "Я не верю этим признаниям. Ты принес их слишком много и все они ничего не стоят."

— Ваше Сиятельство…

— Нет, я сказала.

Бритоголовый нахмурился, отчего его уродливое лицо стало еще уродливее.

— Ошибка. Великий Мастер Хиздахр принимает Вашу Честь за дуру. Вы хотите змея в своей постели?

Я хочу Даарио в своей постели, но я отправила его прочь ради вас и ваших близких. "Вы можете продолжить наблюдение за Хиздархом зо Лораком, но не причиняйте ему никакого вреда. Это понятно?"

"Я не глухой", Великолепная. Я буду повиноваться вам." Скахаз достал пергаментный свиток из своего рукава. "Ваша Милость должна посмотреть на это. Список всех Мииринских судов в блокаде, с их капитанами. Все Великие Мастера"

Дэни изучила список. Все правящие семьи Миирина были перечислены: Хазкар, Меррек, Кваззар, Зхак, Рхаздас, Гхазиин, Пахл, даже Разнак и Лорак. "Что я должна сделать с этим списком имен?"

— Каждый человек в этом списке имеет родственников внутри города. Сыновей и братьев, жен и дочерей, матерей и отцов. Пусть мои Медные Звери схватят их. Их жизни вернут вам обратно эти корабли.

Если я пошлю Бронзовых зверей в пирамиды, это будет означать открытие войны внутри города. Я должна верить Хиздраку. Я должна надеяться на мир." Дэни поднесла пергамент к свече и смотрела, как имена поднимались в пламени, пока Скахаз сердито смотрел на нее.

Позднее, сир Барристан говорил ей, что ее брат Рейегар гордился бы ею. Дени вспомнила слова сира Джораха, сказанные в Астапоре: Рейегар сражался отважно, Рейегар сражался благородно, Рейегар сражался честно. И Рейегар умер.

Когда она спустилась в фиолетовый мраморный зал, она нашла его почти пустым. "Сегодня нет просителей?", — спросила Дэни Резнак мо Резнак. "Никто не жаждет справедливости или серебра за овец?"

— Нет, Ваша Милость. Город в страхе.

— Бояться нечего.

— Но поводов для страхов было много, как она узнала тем вечером. Когда ее юные заложники Миклаз и Кезмия накрывали стол для простого ужина из осенних овощей и имбирного супа, вошла Ирри с сообщением о том, что вернулась Галазза Галара вместе с тремя Голубыми Грациями из храма.

— Серый Червь тоже пришел, Кхалиси. Они просят разрешения немедленно поговорить с вами.

— Приведи их в мой зал. И позови Резнака и Скахаза. Зеленая Грация сказала, в чем дело?

— Астапор, — сказала Ирри.

Серый Червь начал рассказ.

— Он появился из утреннего тумана, умирающий всадник на бледной лошади. Его кобыла пошатывалась, приближаясь к городским воротам, ее бока были розовыми от крови и пены, глаза вращались от ужаса. Всадник прокричал: "Он горит, он горит", и упал с седла. За мной послали, и я приказал, чтобы всадника отнесли к Голубым Грациям. Когда ваши слуги пронесли его через городские ворота, он опять закричал: "Он горит". Под токаром он был как скелет, одни кости и горячая от лихорадки плоть.

Одна из Голубых Граций продолжила за Червем. — Безупречные привели этого мужчину в храм, где мы раздели его и омыли в прохладной воде. Его одежда была грязной, а мои сестры обнаружили половинку стрелы в его бедре. Хоть он и отломил ее древко, наконечник остался внутри. Рана омертвела и отравляла его. Он умер через час, все еще крича, что он горит.

— Он горит, — повторила Дейенерис. — Кто "он"?

–;Астапор, Ваше Сиятельство, —;ответила другая из Голубых Граций. —;Он произнес это, один раз. Он сказал:

"Астапор горит".

— Должно быть, это был лихорадочный бред.

– Ваша Светлость мудра, —  сказал Галазза Галаре, — но Эззара видела кое-что еще.

Голубая Грация по имени Эззара сложила руки и пробормотала. — Моя королева, его лихорадка была не от стрелы. Он обмарался, и не раз. Пятна покрывали его до колен, а в его экскрементах была высохшая кровь.

— Его лошадь истекала кровью, так сказал Серый Червь.

— Это правда, Ваша Милость, — подтвердил евнух, — Бледная кобыла была в крови из-за его шпор.

— Возможно и это, Ваша Светлость, — ответила Эззара, — но тогда эта кровь смешалась с его испражнениями. Она испачкала его нижнее белье.

— Он истекал кровью из кишок, — сказала Галазза Галаре.

— Мы не можем быть уверены, — сказала Эзарра, — но, быть может, Мирину надо бояться чего-то более, нежели копья Юнкая.

— Мы должны молиться, — сказала Зеленая Грация. — Боги послали этого человека нам. Он пришел как предвестник. Он пришел как знак.

— Знак чего? — спросила Дени.

— Знак гнева и гибели.

Она не хотела в это верить.

— Он был один человек. Один больной человек со стрелой в ноге. Это кобыла привезла его сюда, а не бог.

"Бледная кобыла". Дени резко встала.

— Я благодарю вас за советы и за все, что вы сделали для этого бедняги.

Зеленая Грация поцеловала руку Дени прежде чем покинуть ее.

— Мы будем молиться за Астапор.

И за меня. Да, помолитесь за меня, миледи. Если Астапор падет, не останется ничего, чтобы помещать юнкайцам повернуть на север.

Дени обратилась к Сиру Баристану:

— Пошлите гонцов в горы найти моих кровников. Также прикажите вернуться Коричневому Бену и Вторым Сыновьям.

— И Воронам-Буревестникам, Ваша Светлость?

Даарио.

— Да, да.

Всего три ночи назад она мечтала увидеть Даарио мертвым у дороги, незряче смотрящим в небо, где вороны дерутся над его трупом. Другие ночи она провела в постели, воображая, что он предал ее, как он когда-то предал своих друзей-капитанов Воронов-Буревестников. Он принес мне их головы. Что если он с отрядом вернется в Юнкай, чтобы обменять ее на горшок с золотом? Он не способен на это. Или нет?