Танец с драконами - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 103

Пусть Темнолесье ближе к морю, чем Винтерфелл, но всё же слишком далеко на ее вкус. Воздух пах не солью, а соснами. А к Северо-Востоку от этих мрачных стеной серых гор стояла Стена, где поднял свои знамёна Станнис Баратеон. Враг моего врага — мой друг, как говорят, но с другой стороны, враг моего друга — мой враг. Железнорожденные были врагами северных лордов, в которых отчаянно нуждался претендующий на трон Баратеон. Я могла бы предложить ему своё прекрасное юное тело, подумала она, откнув прядь волос от глаз, но Станнис был женат, да и она замужем; к тому же он был давним врагом железнорождённых. Во время первого восстания отца Станнис разбил Железный флот у Светлого острова и покорил Большой Вик от имени своего брата.

Замшелые стены Темнолесья прикрывали широкий округлый холм с плоской вершиной, увенчанный длинным залом из множества пещер (?) со сторожевой башней в конце, поднимавшейся на пятьдесят футов над холмом. Под холмом был замковый двор с его конюшней, загоном, кузницей, а также овчарней, защищенный глубоким рвом, покатым земляным валом и частоколом из бревен. Внешняя защита была округлой, следующей очертаниям земли. Двое ворот, каждые из которых защищало по паре квадратных деревянных башен и ограждения (wallwalks?) по периметру. На южной стороне замка мох захватил густой частокол уже прополз половину пути до башен. К востоку и западу были пустые поля. Овес и ячмень росли там, когда Аша взяла крепость, только чтобы быть растоптанными во время атаки. Морозы убили посевы, которые они посадили потом, оставив только грязь, пепел и увядшие, гниющие стебли.

Замок был старым, но слабо укрепленным. Она отняла его у Гловеров, а Бастард Болтона отнимет у нее. Хотя он не сдерет с нее кожу. Аша Грейджой не собиралась даваться живой. Она умрет так же, как жила — с топором в руке и улыбкой на губах.

Её лорд-отец дал ей тридцать галер, чтобы захватить Темнолесье. Осталось четыре, в том числе её Черный Ветер и одна из галер, принадлежавших Трису Ботли, последовавшему за ней, тогда как остальные её люди сбежали. Нет, не так. Они отплыли домой, служить своему королю. Если кто и сбежал, так это я. Вспоминая, она всё ещё чувствовала стыд.

"Иди", подгонял Чтец, когда капитаны несли ее дядю Эурона вниз по холму Нагга, чтобы надеть на него корону из плавника.

"Сказал ворон вороне. Пойдем со мной. Мне нужен ты, чтобы поднять людей Харлоу." Тогда она имела в виду, чтобы бороться.

"Люди Харлоу здесь. Те, кто ими считается. Некоторые кричали имя Эурона. Я не буду настраивать Харлоу против Харлоу".

— Эурон безумен. И опасен. А этот его адский рог…

«Я слышал его. Иди Аша. После того как Эурона коронуют, он будет искать тебя. Ты не смеешь попасться ему на глаза».

— Если я останусь с другими моими дядями…

— … ты умрешь изгоем, все будут против тебя. Когда ты предлагаешь свое имя капитанам, ты полагаешься на их решение. Ты не можешь пойти против этого решения сейчас. Только однажды избранный король был свергнут. Прочти Хейрега.

Только Родрик Чтец стал бы говорить о каких-то старых книгах, когда их жизни балансируют на острие меча. "Если ты остаешься, то я тоже", — сказала она упрямо.

— Не будь дурой. Эурон показывает миру свой улыбающийся глаз сегодня вечером, но прийди завтра… Аша, ты дочь Бейлона, и твои претензии сильнее, чем его собственные. До тех пор, пока ты дышишь, ты остаетешься опасной для него. Если ты останешься, тебя убьют или выдадут замуж за Красного Гребца (?). Я не знаю, что хуже. Иди. У тебя не будет другого шанса.

Аша оставила Черный Ветер на дальней стороне острова как раз на такой случай. Старый Вик был небольшим. Она могла вернуться на свой корабль до восхода солнца, и быть на пути к Харлоу, когда Эурон понял бы, что она пропала. И все же она колебалась, пока ее дядя не сказал: "Сделай это ради любви ко мне, малышка. Не заставляй меня смотреть, как ты умираешь».

Тогда она ушла. Сначала в Десять Башен, чтобы проститься с матерью. "Пройдет немного времени, и я вернусь", пообещала ей Аша. Леди Аланниса не поняла. "Где Теон?", — спросила она. "Где мой мальчик?" Леди Гвинесс интересовало только, когда вернется лорд Родрик. "я старше на семь лет. Десять Башен должны принадлежать мне."

Аша еще была в Десяти Башнях, запасаясь подовольствием, когда ее достигли новости о своем замужестве. "Моя своенравная племянница нуждается в укрощении" — в сообщении приводились слова Вороньего Глаза, — "И я знаю, кто укротит ее". Он выдал ее замуж за Эрика Айронмейкера. И назначил Энвила-Сокрушителя (Наковальню-Сокрушителя, Anvil-Breaker) править Железными Островами, пока он будет гоняться за драконами. Эрик был великим человеком в свое время, бесстрашным грабителем, который мог гордиться тем, что ходил под парусами с ее пра-пра-прадедом, тем самым Дагоном Грейджоем, в честь которого был назван Дагон Пьяница. Старухи на Рыночном Острове все еще пугали своих внуков байками о Лорде Дагоне и его людях. "Я ранила гордость Эрика на вече", — размышляла Аша. "Вряд ли он забыл об этом".

Ей надо отдать должное своему дяде. Одним ударом Эурон обернул соперника в своего сторонника, обеспечил защиту Островов в свое отсутствие, и убрал Ашу как угрозу. И хорошо похохотал при этом, наслаждаясь. Трис Ботли сказал, что Вороний глаз использовал тюленя вместо нее на свадьбе. "Я надеюсь, Эрик не настаивал на брачной ночи", — произнесла она.

Я не могу вернуться домой, думала она, но и здесь я не рискну оставаться. Тишина леса нервировала ее. Аша провела свою жизнь на островах и кораблях. Море никогда не было безмолвным. Звук волн, омывающих скалистый берег был в ее крови, но в Темнолесье не было волн… только деревья, бесконечные деревья, солдатские сосны и страждрева, буки, ясени и древние дубы, каштаны, железные деревья и ели. Звуки, которые они издавали, были тише, чем морские, и она слышала их, только когда дул ветер; тогда казалось, что всюду вокруг нее раздаются вздохи, как будто деревья шептались друг с другом на языке, который она не могла понять.

Сегодня шепот казался более громким, чем обычно. Осыпаются мертвые бурые листья, сказала себе Аша, и голые ветви скрипят от ветра. Она отвернулась от окна, от леса. Мне опять нужна палуба под ногами. А если не это, то хотя бы еда в желудке. Он выпила слишком много вина сегодня вечером, но съела слишком мало хлеба и не притронулась к прекрасному жаркому с кровью.

Лунный свет был достаточно ярким, чтобы найти свою одежду. Она надела толстые черные бриджи, стеганную тунику, и зеленую кожанную куртку с перекрытием из пластин стали. Оставив Кварла спящим, она мягко спустилась вниз по лестнице, был слышен скрип шагов под ее босыми ногами. Один из мужчин, дежуривших на стене, заметил ее и поднял свое копье. Аша свиснула ему. Когда она шла через внутренний двор на кухню, собаки Галбарта Гловера начали лаять. Хорошо, подумала она. Это заглушит звук деревьев.

Она отрезала кусок от желтого сыра, круглого и большого как колесо телеги, в то время как Трис Ботли зашел на кухню, закутанный в плащ из теплого меха. "Моя королева."

"Не насмехайся надо мной".

"Вы всегда будете править моим сердцем. Никакое количество дураков, кричащих в совете королей, не смогут это изменить."

Что же мне делать с этим мальчиком? Аша не сомневалась в его преданности. Мало того, что он стал ее чемпионом на холме Нагга и выкрикивал ее имя, но он даже пересек море, чтобы присоединиться к ней позже, отказавшись от своего короля, и близких, и дома. Не то, чтобы он посмел бросить вызов Эурону в лицо. Когда Вороний Глаз вышел с флотом в море, Трис просто специально задержался, и поменял курс только тогда, когда другие корабли были потеряны из виду. Даже, это должно показывать что он имел определенную смелость; он никогда не сможет вернуться к островам. "Сыра?" спросила она. "Там ветчина, а также горчица".