Пир стервятников - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 98

Тарли испепелил его взглядом.

— У Моутона мужества не больше, чем у червя. Не говорите со мной о Моутоне. Я слышал, ваш отец — достойный человек, миледи. Если так, мне его жаль. Одним боги посылают сыновей, другим дочерей. Ни один отец не заслуживает отпрыска наподобие вас. Коли останетесь живы, леди Бриенна, не возвращайтесь в Девичий Пруд, пока городом правлю я.

Слова — это ветер, сказала себе Бриенна. Они не могут ранить. Мне они как с гуся вода. «Воля ваша, милорд», — хотела сказать она, но Тарли не стал дожидаться ее ответа. Она вышла со двора как во сне, не понимая, куда идет.

— Здесь есть гостиницы, — заметил, догнав ее, сир Хиль. Она мотнула головой, не желая с ним разговаривать.

— Помните «Смердящую гуску»?

Ее плащ до сих пор хранил аромат этого заведения.

— А что?

— Ждите меня там завтра в полдень. Моего кузена Алина в числе прочих посылали на поиски Пса. Я с ним поговорю.

— Зачем это вам?

— Если вы добьетесь успеха там, где Алин потерпел крах, я буду его дразнить этим до конца наших дней.

Сир Хиль не солгал — гостиницы в Девичьем Пруду были. Сгоревшие, правда, еще нуждались в восстановлении, а остальные просто ломились от солдат лорда Тарли. За день Бриенна и Подрик объехали все, но нигде не нашли пристанища.

— Сир… миледи, — сказал Подрик на закате дня. — Тут стоят корабли, а на кораблях есть гамаки. Или койки.

Порт кишел людьми лорда Рендилла, как головы Кровавых Скоморохов мухами, но сержант узнал Бриенну и пропустил их. Местные рыбаки кричали, распродавая дневной улов, однако ее занимали суда покрупнее, пришедшие из-за Узкого моря. Их в гавани было с полдюжины — правда, один их них, галеон «Дочь Титана», уже отдавал канаты, готовясь уйти с вечерним приливом. Подрик с Бриенной обошли оставшиеся. Хозяин «Белой чайки» принял Бриенну за шлюху и заявил, что его корабль не бордель, а гарпунщик с иббенийского китобоя предложил купить мальчика, но другие встретили их более приветливо. На «Пахаре моря», баркасе, пришедшем из Староместа с заходом в Тирош, Пентос и Синий Дол, она купила Подрику апельсин.

— Отсюда пойдем в Чаячий город, — сказал капитан, — а из него вкруг Перстов к Сестрам и Белой Гавани, если погода позволит. У нас чисто, крыс мало, есть свежее масло и яйца. Желаете плыть на север, миледи?

— Нет. — Не теперь. Это большое искушение, однако… По дороге к следующему причалу Подрик вымолвил:

— Сир… миледи… а вдруг миледи правда домой поехала? Леди Санса то есть.

— Ее дом сожгли.

— Все равно. Там ее боги, а боги не умирают. Да… в отличие от молодых девушек.

— Тимеон был злодей и убийца, но не думаю, что он солгал насчет Пса. Нельзя плыть на север, пока мы не разузнаем все в точности.

Приют они нашли в восточном конце гавани, на борту потрепанной штормами торговой галеи «Мирийка». Во время бури она потеряла мачту и половину команды, а денег на починку не хватало, поэтому хозяин с радостью за несколько медяков сдал постояльцам пустую каюту.

Ночь прошла беспокойно. Сначала Бриенну разбудил дождь, потом ей почудилось, что Дик-Пройдоха подкрадывается и хочет убить ее, и она вскочила с ножом в руке. Не сразу вспомнив, что Дик погиб, она кое-как уснула опять, и ей приснились убитые ею Скоморохи. Они плясали вокруг нее, насмешничали и щипались, не боясь ударов ее меча. Она изрубила их в лоскуты, а они все не унимались — Шагвелл, Тимеон, Пиг… и Рендилл Тарли тоже, и Варго Хоут, и Рыжий Роннет Коннингтон. Роннет держал в руке розу. Когда он протянул ее Бриенне, она отсекла ему руку.

Проснулась она в поту и остаток ночи пролежала без сна под своим плащом, слушая, как стучит дождь по палубе. Ночь выдалась бурная. Далекие раскаты грома вызывали у Бриенны мысли о браавосийском корабле, отплывшем с вечерним приливом.

Наутро они отправились в «Смердящую гуску». Бриенна разбудила неряху-хозяйку, и та подала им жирные колбасы, поджаренный хлеб, вино, кувшин с кипятком и две чистые чаши. Кипятя воду, женщина все время поглядывала на Бриенну и наконец сказала:

— Вы с Диком-Пройдохой ушли, я вас помню. Что ж он, надул вас?

— Нет.

— Может, изнасиловал?

— Нет.

— Лошадь у вас увел?

— Нет. Его убили разбойники.

— Разбойники? — Женщина скорее удивилась, нежели расстроилась. — Я всегда думала, что его либо повесят, либо на Стену пошлют.

Они съели хлеб и половину колбас. Подрик пил воду, слегка приправленную вином. Бриенна подлила в вино воды, спрашивая себя, что она, собственно, здесь делает. Хиль Хант не заслуживает звания рыцаря. Его честная мина — всего лишь маска, какие носят скоморохи. Она не нуждается в его помощи, в его защите и в нем самом. Может, он и совсем не придет. Назначенное им свидание — еще одна из его шуток, не больше.

Она уже собиралась уйти, но тут он явился.

— Миледи, Подрик… Боги, вы здесь что-то ели? — ужаснулся он, глянув на посуду и стынущие в сале колбасы.

— Это вас не касается, — отрезала Бриенна. — Виделись вы с вашим кузеном? Что он вам рассказал?

— Сандора Клигана в последний раз видели при набеге на Солеварни. Потом он ушел вдоль Трезубца на запад.

— Трезубец велик, — хмуро сказала Бриенна.

— Да, но не думаю, что наш пес отбежал далеко от устья. Вестерос, как видно, ему опостылел — в Солеварнях он хотел сесть на корабль. — Сир Хиль достал из-за голенища пергамент и, отодвинув блюдо с колбасами, развернул его на столе. Это оказалась карта. — Пес убивает трех людей своего брата в гостинице на перекрестке дорог, вот здесь, а после налетает на Солеварни, — показывал пальцем сир Хиль. — Похоже, он угодил в западню. Вверху, в Близнецах, Фреи, на юге, за рекой, — Дарри и Харренхолл, на западе Блэквуды дерутся с Бракенами, в Девичьем Пруду — лорд Рендилл. Дорога в Долину завалена снегом, не говоря уж о стерегущих ее горных кланах. Куда псу податься?

— Если он заодно с Дондаррионом…

— Алин уверен, что нет. Люди Дондарриона его тоже ищут. Говорят повсюду, что хотят повесить его за то, что он натворил в Солеварнях. Они, дескать, к этому непричастны. А лорд Рендилл распространяет обратные слухи в надежде настроить простой народ против Берика и его братства. Пока люди укрывают лорда-молнию, взять его нет никакой возможности. Есть еще и другая шайка, которую возглавляет Бессердечная, будто бы любовница лорда Берика. Рассказывают, что ее повесили Фреи, но Дондаррион поцелуем вернул ее к жизни, и теперь она, как и он, бессмертна.

— Если Клигана в последний раз видели в Солеварнях, — изучая карту, сказала Бриенна, — то искать его след нужно там.

— Алин говорит, что в Солеварнях не осталось никого, кроме укрывшегося в своем замке старого рыцаря.

— Может быть, но начинать откуда-то надо.

— Есть один человек, септон. Он прошел через мои ворота за день до вас. Зовут его Мерибальд. Родился, вырос и прослужил всю жизнь на реке. Завтра он отправляется в свой обход и Солеварен никак не минует. Мы можем поехать с ним.

— Мы? — вскинула взгляд Бриенна.

— Я еду с вами.

— Нет.

— Скажем иначе: я еду с септоном Мерибальдом в Солеварни, а вы с Подриком как хотите.

— Лорд Рендилл снова приказал вам следить за мной?

— Он приказал мне держаться от вас подальше. Лорд Рендилл полагает, что изнасилование шайкой разбойников пошло бы вам только на пользу.

— С чего же вы тогда решили ехать со мной?

— Либо так, либо снова караулить ворота.

— Но если ваш лорд приказал…

— Он больше не мой лорд.

— Вы отказались от своей службы? — изумилась Бриенна.

— Его милость известил меня, что не нуждается более ни в моем мече, ни в моем нахальстве, что, впрочем, означает одно и то же. Отныне я буду вести полную приключений жизнь межевого рыцаря… хотя за Сансу Старк нас, думаю, вознаградят щедро.

Земли и золото — вот что у него на уме.

— Моя цель — спасение девушки, а не продажа. Я дала клятву.

— Но я-то, насколько помню, ни в чем не клялся.