Пир стервятников - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 175

— Нас обманули. Этот человек нас провел! — Брызгая розовой слюной, он ткнул пальцем в Эдмара Талли. — Я отрублю ему голову. В Риверране по указу короля распоряжаюсь я, и…

— Эммон, — вмешалась его жена, — лорд-командующий знает о королевском указе. И сир Эдмар знает. Конюхи, и те знают.

— Я лорд, и я отрублю ему голову!

— За что же это? — Эдмар, даже исхудавший, больше походил на лорда, чем Эммон Фрей, — в красном стеганом дублете с вышитой на груди форелью, синих бриджах и черных сапогах. Отливающие рыжиной волосы и такую же бороду ему вымыли и красиво подстригли. — Я сделал все, о чем вы меня просили.

— Да ну? — Джейме Ланнистер не спал с тех пор, как ворота Риверрана открылись, и в голове у него стучало. — Я не припоминаю, что просил вас устроить побег сиру Бриндену.

— От меня требовалось сдать замок, а не моего дядю. Разве я виноват, что ваши люди дали ему уйти?

— Где он? — рявкнул Джейме, не скрывая своего раздражения. Его солдаты обыскали Риверран трижды, но Бриндена Талли не нашли.

— Он не говорил мне, куда направляется.

— А вы, полагаю, не спрашивали. Как он покинул замок?

— Рыба хорошо плавает, даже черная.

Джейме очень хотелось заехать Эдмару в зубы своей золотой рукой. Пара выбитых зубов отучила бы его ухмыляться. Для человека, которому предстояло провести остаток жизни в плену, Эдмар был слишком доволен собой.

— У нас под Бобровым Утесом есть преотличные каменные мешки. Они облегают человека, словно доспехи. В них нельзя повернуться, нельзя сесть, нельзя дотянуться до пальцев ног, когда крысы начинают глодать их. Быть может, вы поразмыслите и дадите другой ответ?

Улыбка Эдмара мигом увяла.

— Вы обещали, что меня будут содержать сообразно моему званию.

— Так оно и есть. Многие рыцари поблагороднее вас умирали, стеная, в этих темницах, и многие знатные лорды. Даже парочка королей, насколько я помню уроки истории. Вашу жену мы поместим рядом с вами — мне не хотелось бы вас разлучать.

— Он и правда уплыл, — угрюмо промолвил Эдмар. Глаза, голубые, как у его сестры Кейтилин, смотрели на Джейме с такой же ненавистью. — Мы подняли решетку Водяных ворот. Не до конца, всего фута на три. С виду они как были закрытыми, так и остались. Дядя — хороший пловец. Когда стемнело, он проплыл под зубьями.

И под нашим понтоном тоже, добавил про себя Джейме. Безлунная ночь, заскучавшие часовые, черная рыба в черной реке. Если Раттигер, Йо и другие даже слышали всплеск, то сочли, что это черепаха или форель. Эдмар тянул до самого вечера и лишь тогда спустил волчий флаг Старков в знак того, что замок сдается. В последовавшей за этим суматохе Джейме только утром узнал, что Черной Рыбы нет среди пленных.

Он подошел к окну, взглянул на реку. Она сверкала под ярким осенним солнцем. Теперь Черная Рыба уплыл уже на десять лиг по течению.

— Его надо найти, — настаивал Эммон Фрей.

— Найдем, — сказал Джейме с уверенностью, которой не чувствовал. — Я уже послал в погоню следопытов и гончих. — Сир Аддам Марбранд возглавлял поиски на южном берегу реки, сир Дермот из Дождливого леса — на северном. Джейме подумывал привлечь и речных лордов, но Вене, Пайпер и прочие скорей помогли бы Черной Рыбе бежать, чем заковали его в кандалы. Так или иначе, он не особенно надеялся на успех. — Может быть, не сразу, но в конце концов он всплывет где-нибудь.

— А что, если он попытается отобрать у меня мой замок?

— У вас двести человек в гарнизоне. — Многовато, но надо же как-то успокоить нового лорда. По крайней мере прокормит Эммон их без труда: припасов в Риверране, как и заявлял Черная Рыба, полным-полно. — Сиру Бриндену стоило таких трудов нас покинуть, что вряд ли он приползет обратно. — Разве что во главе шайки разбойников. Джейме не сомневался, что Черная Рыба намерен сражаться и дальше.

— Это твое поместье, ты и должен его держать, — сказала мужу леди Дженна. — Если ты не способен на это, сожги его и беги обратно в Утес.

Лорд Эммон вытер рукой красный слюнявый рот.

— Разумеется. Риверран мой, и никто его у меня не отнимет. — Он бросил последний подозрительный взгляд на Эдмара Талли, и леди Дженна увела его прочь.

— Ты больше ничего не хочешь сказать мне? — спросила Джейме у Эдмара, когда они остались одни.

— Это горница моего отца, — сказал тот. — Отсюда он правил речными землями — мудро и справедливо. Он любил сидеть вот здесь, у окна. Здесь светло, и за работой можно смотреть на реку. Когда у него уставали глаза, он просил Кет почитать для него пергаменты. Мы с Мизинцем когда-то построили в том углу замок из чурочек. Ты представить себе не можешь, Цареубийца, как противно мне видеть тебя в этой комнате. Представить себе не можешь, как я тебя презираю.

В этом он ошибался.

— Меня презирали такие люди, которые тебе не чета, Эдмар. — Джейме позвал часового. — Отведите его милость обратно в башню и дайте ему поесть.

Лорд Риверрана молча вышел. Завтра он отправится на запад. Повезет его сир Форли Престер, под началом у которого будет сто человек, в том числе двадцать рыцарей. Лучше удвоить конвой, решил Джейме, — лорд Берик наверняка попытается отбить Эдмара по пути к Золотому Зубу. Недоставало еще ловить Талли в третий раз.

Заняв место Хостера Талли, Джейме разгладил золотой рукой карту Трезубца. Куда бы отправился он, будь он Черной Рыбой?

— Лорд-командующий, — доложил часовой, — леди Вестерлинг с дочерью явились по вашему приказанию.

Джейме отодвинул карту.

— Пусть войдут. — Хорошо, что хотя бы девушка никуда не делась. Королева Робба Старка, ради которой он пожертвовал всем. С волчонком в животе она была бы опаснее Черной Рыбы.

Но ничего опасного он в ней не нашел. Девочка пятнадцати-шестнадцати лет, тонкая как тростинка, скорей угловатая, чем грациозная. Бедра узкие, груди как яблочки, копна каштановых локонов, глаза карие и мягкие, как у лани. Мила, но не настолько, чтобы отдать за нее королевство. Лицо у нее припухло, на лбу виднелась ссадина, кое-как прикрытая локоном.

— Что с вами такое случилось? — спросил ее Джейме.

Девушка отвернулась. За нее ответила мать, женщина с суровым лицом, в зеленом бархатном платье, с ожерельем из золотых морских раковин на длинной и стройной шее.

— Она не хотела отдавать маленькую корону, которую подарил ей мятежник, а когда я попыталась ее снять, упрямая девчонка принялась отбиваться.

— Она моя, — со слезами вскричала Жиенна. — Ты не имела права ее забирать. Робб велел сделать ее для меня. Я любила его!

Мать замахнулась, чтобы дать ей пощечину, но Джейме успел встать между ними.

— Довольно, — сказал он леди Сибелле. — Сядьте, вы обе. — Девушка съежилась на стуле, как испуганный зверек, мать же держалась прямо, с высоко поднятой головой. — Могу я предложить вам вина?

Девушка промолчала, мать ответила:

— Нет, благодарю вас.

— Как угодно. Я сожалею о вашей потере, — сказал Джейме дочери. — Этот юноша был храбр, отдаю ему справедливость. Но я должен задать вам вопрос, миледи: не носите ли вы под сердцем его дитя?

Жиенна взвилась со стула и бросилась к двери, где ее перехватил часовой.

— Нет, она не беременна, — сказала леди Сибелла. — Я позаботилась об этом, следуя наказу вашего лорда-отца.

Джейме кивнул. Предусматривать все до мелочей было в духе Тайвина Ланнистера.

— Отпусти девушку, — сказал он часовому, — она больше мне не нужна. — Жиенна, рыдая, понеслась вниз по лестнице, а Джейме продолжил разговор с ее матерью. — Дому Вестерлингов даровано помилование, ваш брат Рольф сделан лордом Кастамере. Что еще вы хотели бы от нас получить?

— Ваш лорд-отец обещал мне достойных женихов для Жиенны и ее младшей сестры. Лордов и наследников, не каких-нибудь младших сыновей или домашних рыцарей.

Лордов и наследников. Ну еще бы. Вестерлинги — род древний и гордый, но обедневший, сама же леди Сибелла, в девичестве Спайсер, происходит из семьи богатых купцов. Ее бабка, помнилось Джейме, была какой-то полусумасшедшей колдуньей, привезенной с Востока. Младшие сыновья — лучшее, на что могла бы рассчитывать Сибелла для своих дочек, если бы события шли обычным порядком, но объемистый горшок с золотом Ланнистеров делает желанной даже вдову мятежника.