Ветер и искры. Тетралогия - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 94

В отличие от меня, Лаэн ела безо всякого аппетита и с каждым днем все больше мрачнела. Было видно – она о чем-то думает, и это «что-то» отнюдь не радужное. Я пытался ее растормошить, но она лишь отвечала улыбкой и качала головой. В какой-то момент мне это надоело, и я едва ли не насильно заставил Ласку съесть всю порцию, убедив, что не вижу никакого счастья, если она упадет в голодный обморок на глазах у всех Ходящих.

Шен не радовал нас визитами, правда, это обстоятельство меня не расстраивало. Пускай большую часть времени мы и страдали от безделья, но развлечение в виде наглой рожи Целителя не слишком прельщало. К исходу десятого дня заключения я решил повысить свою образованность и взялся за находящиеся в стеллаже книги, благо Лаэн научила меня читать еще в самом начале нашего знакомства. К моему глубокому сожалению, половина из того, что было, оказалось на чужеземных языках. Еще десяток – на певучей скороговорке Высокородных. И пяток – исписанных хитрой вязью йе-арре. То, что осталось, в основном предназначалось для заумных всезнаек. Мне, право, было совершенно скучно разбираться в родословной какого-то гроганского герцога или изучать историю создания торгового союза Золотой Марки и Урса.

Наконец, я остановил свой выбор на книге в красном переплете, повествующей об интригах и войнах. Написал ее явно какой-то сказочник, но было весело. Все вертелось вокруг парня по имени Ворон, который без устали лакал вино, почему-то обозванное «черным», спал с кем ни попадя (включая местную королеву) и начинал каждое утро с того, что убивал на дуэли с десяток отъявленных лгунов и негодяев. Любимыми развлечениями этого странного субъекта было: повоевать, поиграть в азартные игры и перевернуть все с ног на голову. В общем, я не был уверен, что эта история правдива, но с интересом дочитал фолиант, прежде чем к нам нагрянули долгожданные посетители.

Это случилось на двенадцатый день заключения и на восьмой – последнего летнего месяца. Дверь распахнулась, но вместо обеда и слуг с подносами появился Шен.

– Пора, – односложно сказал он.

– Неужели? – Я встал из-за стола. – А мы уж начали опасаться, что о нас забыли.

Почетный эскорт, состоящий из шестерых гвардейцев и двух Ходящих, уже ожидал нас в холле. Маги оказались старыми знакомыми – они же встретили нас в винном подвальчике после того, как мы нанесли визит Йоху. Одна из волшебниц – тощая, словно жердь, страхолюдина – подошла к Лаэн и заглянула ей в глаза. Затем утвердительно кивнула напарнице.

Понятное дело. Проверяла, способна ли Лаэн наколдовать в святая святых какую-нибудь гадость и не ослабли ли магические цепи. Судя по спокойному поведению Ходящих – все было в порядке.

– Мы можем идти? – спросил у женщин Шен.

– Вполне, – ответила тощая и тут же посмотрела на Лаэн. – Даже не пытайся, девочка.

Мы прошли чередой висящих в воздухе спиральных лестниц, где прозрачные колонны из неизвестного мне камня искрились от падающих сквозь окна солнечных лучей и полыхали бледно-розовым оттенком дорогущего урского горного хрусталя. Внутри они оказались полыми, и по ним поднимались и исчезали где-то под потолком бесчисленные воздушные пузырьки.

Лестницы кончились, но хрустальные колонны, словно древесные стволы, теперь вырастали вдоль яшмовых стен, создавая впечатление, что мы находимся в каком-то волшебном воздушном лесу или, напротив, на морском дне. Для полного впечатления не хватало лишь водорослей и рыб. Я даже посмотрел вверх, ожидая увидеть мерцающую водную гладь, но вместо этого взгляд наткнулся на самый обычный расписной потолок.

Вновь лестница. Теперь прямая и широкая. Мы поднялись по ней, прошли по узкой галерее и оказались в зале, пол которого был скрыт под множеством мелких бледно-голубых цветов. Они вырастали прямо из плит, оставляя для прохода лишь узкую дорожку, вымощенную истершимся желтым кирпичом и смотрящуюся в этом месте так же неестественно, как живой речной дракон[43] в лавке йе-арре.

– Забери меня Бездна. Это же самые настоящие подснежники! – Лаэн первая разглядела, каким цветам позволено расти в зале.

– Подснежники в последний летний месяц? – недоверчиво пробормотал я, но, убедившись, что она права, добавил: – Ничего не скажешь – оригинально.

– Сорита любила эти цветы. Зал назван ее именем, – снизошел Шен до объяснения.

– За ними кто-нибудь ухаживает? – полюбопытствовала мое солнце.

– В этом нет никакой нужды. Со времен Темного мятежа цветы растут сами по себе. Считается, что за ними присматривает сама Башня.

– Ну если учесть, сколько силы должны были впитать в себя эти стены после того, как здесь в один день погибло несколько сотен магов, – это неудивительно, – тихо прошептала Лаэн.

Гвардейцы остановились, а затем, ничего не говоря и даже не посмотрев на нас, отправились в обратном направлении. Так же поступили и Ходящие.

– Ждите здесь. – Шен указал на деревянную скамейку, находящуюся возле дорожки. – Я за вами приду.

– Не боишься, что мы попытаемся сбежать? – на всякий случай спросил я.

– Куда? – поинтересовался он. – Отсюда лишь два выхода, и оба охраняются. Да и глупо бежать. Чужаки далеко не уйдут. Башня не допустит. Ждите здесь. Я скоро вернусь.

Мы с женой молчали до тех пор, пока он не скрылся из виду, затем она наклонилась ко мне и быстро зашептала на ухо, обжигая горячим дыханием:

– Не думаю, что здесь нас кто-то будет подслушивать, но все же не стоит говорить слишком громко. Не перебивай. Раньше я сказать не могла, боялась, теперь бояться уже поздно. Ты знаешь, кто сейчас является Матерью Ходящих?

Я покачал головой:

– Не знаю. Мне никогда не было никакого дела до этого. Если честно, я даже имени Наместника Альсгары не знаю, чего уж говорить о всяких ведьмах?

– Так я и думала. А я кое-что узнавала. Давно. Еще до того, как мы перебрались в Песью Травку. Ее имя – Цейра Асани. Прежде чем взять узы Башни, она управляла школой Ходящих в Радужной долине. Очень хорошее место и очень хорошая власть.

– Но кресло главы Совета лучше, – понимающе усмехнулся я.

– Именно, – одобрительно кивнула она. – Семь лет назад умерла предыдущая Мать, и в Совете развернулась тайная грызня за Синее пламя[44]. Претендентов оказалось двое, и силы в Совете разделились приблизительно поровну.

– Ты очень хорошо осведомлена, – прищурившись, сказал я. – Кто поделился с тобой такими сведениями?

Она не дрогнула. Выдержала мой взгляд и произнесла:

– Один человек. Кто – теперь уже неважно. Он давно мертв.

Я не стал спрашивать, что послужило причиной его смерти. Вполне возможно, что причина сейчас как раз сидит передо мной. И тут я едва не подпрыгнул оттого, что мне вдруг пришло в голову:

– Постой!

– Тише, – умоляюще попросила она. – Пожалуйста. Тише.

– Семь лет назад мы с тобой… – прошептал я.

– Верно, – согласилась она, пристально посмотрев мне в глаза. – Догадался?

Да. Догадался. Продолжать ей не было нужды. Именно в то время к нам поступил заказ от неизвестного нанимателя.

Кому-то стал очень мешать один человек.

Женщина.

Ходящая.

И мы совершили то, за что теперь придется расплачиваться.

В холодный весенний вечер, когда с неба падали снежные хлопья и дул задира-ветер, мир лишился одного из своих магов. А мы с деньгами отправились в долгие бега, погнавшись за ветром, который привел нас в Башню.

– О!.. – глубокомысленно изрек я и уставился на ближайший подснежник, словно в нем были заключены все тайны Вселенной.

– Одной из претендующих на кресло Матери – не стало. И Цейра Асани взяла Синее пламя в руки… Она была нашим заказчиком, Нэсс.

Я кивнул. Попробовал на вкус это знание так и эдак. Повертел на языке. Невкусно. Горько. Жжется. А еще – крепко разит падалью. Приехали, забери нас Бездна!

– Ты знала это еще до того, как мы все провернули? Поэтому и не горела желанием лезть в барсучью нору?