Ветер и искры. Тетралогия - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 232

– Не скажу. Я хотела вытащить из тебя все жилы и заставить съесть глаза Целителя.

– Вот видишь. Значит, мне не о чем жалеть.

Она серьезно посмотрела на меня и сказала:

– Порой я нахожусь в одном шаге от того, чтобы прикончить тебя, лучник.

– Знаешь, со мной происходит то же самое. Зачем ты шла за мной? Зачем спасла? Ты вполне могла бы этого и не делать.

– Что-то на меня нашло, – съязвила Проклятая. – Захватил благой порыв, и я не смогла ему сопротивляться.

Но, помолчав, добавила:

– Мне, кажется, ты один в состоянии повлиять на Шена. Он к тебе прислушивается. Поэтому, если ты отправишься в Бездну раньше намеченного тебе срока, мне будет очень тяжело добиться от него желаемого.

– С чего мне помогать тебе?

– Я подумаю о причине.

Глава 21

– Я говорил – что идея глупая? – сказал Кальн, угрюмо глядя на висельников в имперской форме.

– Пять минок назад, – любезно напомнила Тиф.

Ее покойники интересовали лишь в оживленном виде.

– Ну может, ты не расслышал. Так мне не сложно и повторить.

– Я слышал. Но не собираюсь лишаться возможности комфортно путешествовать на лошади из-за твоего нытья. Будь добр – умолкни. Если они увидят, что ты так нервничаешь, нас повесят на всякий случай.

Кальн хмуро посмотрел на осужденных еще раз и пробурчал:

– Я не собираюсь завершать жизнь у Тощей вдовы.

– Ты в состоянии помолчать несколько минок и не действовать мне на нервы?! – огрызнулась Проклятая.

Она заработала злой взгляд, но воин не стал связываться с «Огоньком», тем более когда до города осталось не больше трехсот ярдов.

Решив, что не стоит рисковать всем отрядом, мы отправились в Фальц втроем: я, Кальн и Тиа.

Рыцарь избавился от слишком заметных доспехов, став больше похож на путника. Идея похода в логово набаторцев ему не нравилась с самого начала, но он все-таки пошел, решив, что если без него мы влезем в неприятности, то некому будет прикрыть нам спину.

– Ты знаешь, что это за дыра? – спросил я у «леопарда».

– Дырой бы я его не назвал, – тут же отозвалась Тиф. – Неплохой торговый городишко. Держался за Орлиное Гнездо. Солдаты из крепости здесь отдыхали. Кстати, он, считай, что на границе обжитых мест. От тракта к Окни и Лестнице – четыре дня, дальше только деревни, а затем леса да горы.

– Странно, что набаторцы не сровняли его с землей.

– Им не нужны пепелища. Я уже говорил об этом сто раз! – раздраженно сказала Проклятая.

– Мне интересно, как ты дожил до своих лет? – поинтересовался Кальн, стянув длинные волосы бечевкой.

– В смысле? – не поняла та.

– Тебя хочется пришибить. За твой язык.

– О, – понимающе ухмыльнулась она. – Многие пытались. Но, как видишь, я еще жив. А они – нет.

В ее голосе, беззаботном и веселом, проскользнуло что-то такое, что заставило воина перестать улыбаться:

– Ну тогда получается, что мы с тобой, как за каменной стеной?

– Что-то вроде того. – Кальн ее явно забавлял. – О! Нас приметили.

На дороге, возле входа в город, стояли черноволосые люди в теплой одежде и плащах цвета набаторской армии. Их было четверо, но, заметив нас, один из них направился к ближайшему дому, и, когда мы поравнялись с постом, оттуда вышли еще трое. Маленький и невысокий черноусый солдат смерил нас внимательным взглядом:

– По делам или проездом? – В его голосе не слышалось враждебности, хотя акцент меня покоробил.

На имперском он говорил неважно.

– Как придется. Ищем место, чтобы остановиться на зиму, – ответила Тиф.

– Что? Холодно в лесах стало? – понимающе усмехнулся один из его товарищей.

– Разрешение на оружие есть? – спросил усатый, посмотрев на секиру Кальна и мой лук.

– Нет, – не стала врать Проклятая.

– Тогда у вас три варианта. Заплатить пошлину набаторскому королю и купить право на ношение стали на месяц, а затем продлять разрешение за определенную плату. Сдать оружие. Или отправиться на виселицу.

– Сколько стоит и кому платить? – как можно дружелюбнее спросил я.

– Три сорена с носа. Деньги – в магистрат.

– А если при себе нет такой суммы?

– Оружие изымается до тех пор, пока не заплатите. Разрешены только кинжалы и охотничьи ножи. Воевал?

– Да, – не стал отрицать я.

– Где?

– В Сандоне.

Он, удивившись, посмотрел на меня внимательнее:

– А в эту войну?

– Был на отдыхе.

Кто-то рассмеялся, хотя я не сказал ничего смешного.

– А ты? Тоже сандонский?

– Да, – солгал Кальн.

Они усмехнулись:

– У нас помилование для всех, кто присягнет Его Величеству. Это не касается только военных преступников. Где намереваетесь остановиться?

– Проводите нас к вашему коменданту. – Тиф начала скучать.

Кальн посмотрел на нее как на идиота. Остальные тоже.

– Да ну? – делано изумился черноусый. – Вот так сразу и к коменданту?

– Ты неглупый человек, – ответила Проклятая. – Не трать ни наше, ни свое время. Мне есть что сказать начальнику гарнизона.

– Можно я дам ему в рыло? – поинтересовался один из набаторцев, придвигаясь к нам.

– Погоди! – цыкнул на него черноусый. – Успеешь. Хорошо, парень. Я отведу. Но не к коменданту, а к дежурному капитану. Пусть он разбирается. Если вы зря потратите его время – у вас будут серьезные неприятности. Сдавайте оружие.

Мы подчинились, после чего он дал знак следовать за ним, и группа в сопровождении почетного эскорта потопала по городу. Кальн улучил момент и прошипел мне на ухо:

– Порк соображает, что делает?!

– Не волнуйся. Он отлично умеет врать.

Это нисколько не успокоило рыцаря, но больше он не спорил и лишь свирепо смотрел по сторонам, явно считая, что его ведут на заклание.

Улицы были узкими и грязными. А вот народу на них оказалось вполне достаточно. Все занимались своими делами. Несколько раз встречные с интересом поглядывали на нас и тут же, опустив глаза, спешили прочь. То и дело среди горожан мелькали набаторские плащи, но, к моему удивлению, солдат оказалось совсем немного. Гарнизон здесь расквартировали совсем небольшой.

Нас привели к массивному каменному дому на краю рыночной площади, напротив него высился храм Мелота.

– Ждите, – буркнул черноусый и скрылся в магистрате.

Мы остались под присмотром солдат. Набаторец вернулся через десять минок и поманил нас за собой.

– Останься, – сказала Тиф Кальну и, видя, что тот собирается спорить, добавила: – Для твоего же блага. Он там не нужен. Пусть подождет здесь.

Последние фразы предназначались нашему конвою.

– Без твоих приказов обойдусь, парень! – буркнул южанин, но настаивать не стал, указав двоим солдатам на рыцаря: – Приглядывайте за ним.

Кабинет, куда нас привели, поражал своей простотой. За столом сидел набаторец с нашивками капитана. Он хмуро посмотрел на Тиф, затем на меня, вздрогнул и вновь уставился на Проклятую.

– Капитан Най. – Она приветливо кивнула, отчего лицо у человека побледнело. – Выпроводите вашего солдата и найдите, на что здесь можно сесть. Поговорим.

Тот вскочил, приказал недоумевающему черноусому, чтобы тот проваливал, и поставил перед Убийцей Сориты свой стул.

– Госпожа! Простите! Я вас не узнал.

– Зато я вас прекрасно узнала. Значит, теперь вы не в Песьей Травке. Хорошо. Это избавит меня от лишних объяснений с новым человеком. Мне нужна ваша помощь.

– Что от меня требуется? – спросил он, и я наконец-то узнал офицера, который в начале лета захватил с отрядом нашу деревню возле Лесного края.

– Десять, а лучше двенадцать здоровых лошадей. С кормом на две недели. Бумаги на свободный проезд, чтобы меня не останавливал каждый ретивый патруль.

– Это реально, – кивнул военный. – Лошадей найдем в течение нара. Бумаги сделаю. Но они будут действовать только на расстоянии двадцати лиг от города. Далее нужны подорожные у других комендантов. Желаете отобедать?

– Верните моим людям оружие. И проследите, чтобы ваши солдаты не чинили им препятствий. – Она взглядом зажгла свечу, заставив набаторца вздрогнуть. – В городе есть Избранные?