Ветер и искры. Тетралогия - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 228

Я взял лук, пристегнул колчан, поглядывая на удаляющуюся птицу. Вот она легла на крыло, заложив круг, и скрылась за вершинами.

– Мы на откварытом пространстве. Вокваруг тольква квасты. Надо идти ква деревьям.

– Дождемся Шена и Рону. Тиа, ты видишь их?

Она ответила ун через пять.

– Да. Четверо мужчин. Все вооружены. – Голос у нее стал сухим и надтреснутым. – Если не свернут в ближайшие три минки, то пройдут мимо нас. Даже не заметят.

– Следи за ними.

– Это не просто. Еще минки две или три, и плетение развалится.

– Они набаторцы? – Гребень Гбабака стал алым.

– Не думаю. Один из них северянин.

Хм. Уже неплохо. Если, конечно, это свои. А вот если рыжий не на нашей стороне – это проблема. Бойцы варвары стальные.

– Проверим? – спросил блазг, выпуская из рук боевые гребни.

– Да. Но не спеши нападать.

– Кванечно.

– Эй! – возмутилась Тиф. – А что делать мне?!

– Наблюдай. И дождись Шена с Роной. Ты по лесу все равно не умеешь ходить. Мы скоро вернемся.

Дав знак квагеру, я поспешил к роще. Здесь мы, не сговариваясь, разделились. Я пошел прямо, а он, заложив приличную дугу, должен был зайти неизвестным со спины. Судя по указанному Проклятой направлению, они продвигались по звериной тропе, идущей параллельно кряжу. Я зашел чуть дальше, спрятался за толстым буком. Воткнул в землю две стрелы и принялся ждать.

Довольно скоро я различил голоса. Точнее, один голос. Что говорил мужчина, мне не удалось разобрать, но люди не считали нужным таиться.

Первым из-за поворота показался высокий молодой воин в легком доспехе. Породистое лицо не портил даже сломанный нос, виски были серебристыми. Увидев второго человека, я едва удержался, чтобы не протереть глаза. Мой старый приятель Лук. Он похудел, осунулся, зарос щетиной, но узнать его не составляло труда. Всякие сомнения рассеялись, когда он громко и обиженно помянул жабу.

Третьим шел неизвестный мне рыцарь в доспехе более простом, чем у первого, но надежном и крепком. Кроме болтавшейся за спиной секиры, этот мужчина тащил лук и колчан со стрелами. Парень был чуть ниже, чем «благородный», зато гораздо шире в плечах.

Га-нор появился через несколько ун, обогнал отряд, пошел первым и, не дойдя до моего укрытия десяти шагов, застыл, положив руку на меч. Не знаю, как он почувствовал мое присутствие.

Я выбрался на тропу. Не обращая внимания на обнаженное оружие, стянул с головы капюшон и, улыбнувшись, сказал ошарашенному северянину:

– Твой Уг, бесспорно, благоволит к нам, сын Ирбиса. Я рад, что он вытащил вас из Альсгары.

– Не ожидал встретить тебя в такой глуши, гийян, – ослепительно улыбнулся рыжий, убирая меч в ножны. – И верно, Уг следит за нами, раз наши пути пересекаются уже в третий раз.

– Лопни твоя жаба! – Лук подскочил ко мне и от избытка чувств, саданул по спине. – Лопни твоя жаба! Ты случайно не привидение, приятель?! Забери меня Бездна! Вот это встреча! Чудеса, да и только!

– Вижу, вы знакомы, – сказал высокий рыцарь.

В нем не чувствовалось враждебности, но голубые глаза оставались настороженными.

– Да, милорд Рандо. Это Нэсс.

Воин кивнул, бросив взгляд на мой лук.

– Это милорд Рандо, а это Кальн, – представил мне солдата с секирой Га-нор.

Оба рыцаря смотрели на меня с любопытством.

– Что ты забыл в лесу? – произнес Рандо, пока я снимал с лука тетиву.

Голос у него был властным, но меня он ничуть не раздражал.

– То же, что и вы, милорд. Пытаюсь выбраться. До Орлиного Гнезда всего ничего.

– Значит, продолжим путь вместе. Не возражаешь?

Вопрос был задан исключительно из вежливости.

– Наоборот. Клинки никогда не бывают лишними.

– Как и стрелы. Грамотная засада.

– Не слишком, милорд. Га-нор меня заметил.

– Не тебя, – улыбнулся северянин. – Того, кто шел за нами.

Я рассмеялся, посмотрел на безучастный лес и громко сказал:

– Выходи, дружище! Они друзья.

Блазг, лежавший в куче прелых листьев и совершенно от нее не отличавшийся, выбрался на тропу.

– Забери меня тьма! – пораженно прошептал Кальн, непроизвольно хватаясь за рукоятку секиры. – Квагер!

– Гбабак из семьи Восточных болот. Мы путешествуем вместе.

– Квагун говорить, что собирать друзей в одном месте для важных дел. Я рад, что с вами видеть.

Он возвышался над всеми нами и улыбался.

– Идемте к нашей временной стоянке, – пригласил я их, когда с церемониями было покончено. – Кстати, Лук. С нами Шен.

Стражник уже не мог удивляться:

– Наверное, Мелот и впрямь захотел свести нас вместе. То-то Шен с Лаэн удивятся, когда нас увидя…

Он осекся, заметив, как окаменело мое лицо, и озадаченно переглянулся с Га-нором.

– Э-э-э… дружище… Я сказал что-то не то?

– Все нормально, – через силу ответил я. – Забыл, что вы не знаете. Лаэн умерла.

Тяжелое молчание было мне ответом.

Глава 20

Лежащие на красных листьях желтые с коричневатыми крапинками яблоки пахли медом. Не удержавшись, я поднял с земли две штуки, вытер одно о рукав куртки и впился в него зубами. Где-то далеко-далеко кричали журавли, но на душе у меня не было грусти.

Осенний сад затягивало легкой вечерней дымкой. Я шел мимо деревьев, стараясь не наступать на упавшие плоды и избегая касаться дикой изгороди, колючей и неприветливой.

Сад кончился обрывом. Я подошел к краю, где две яблони, словно печальные девы, склонились над пропастью, вцепившись корнями в каменистую почву, и роняли слезы-яблоки в широкую реку, текущую далеко внизу.

Тут же, на склоне перед обрывом, ютился стол и маленькая деревянная скамеечка. Сев на нее, я положил целый и недоеденный плоды на стол, рядом с ними – сумку и лук, затем вытащил из-за пояса нож.

И принялся ждать.

Я никуда не спешил. Отсюда открывался великолепный вид на убранные поля, золотые сады и множество маленьких домиков с красно-серыми черепичными крышами. Белая колокольня при храме Мелота высилась над поселком. Ее золотистый шпиль сиял в заходящих солнечных лучах. Журавлиные клинья один за другим плыли по небу, и казалось – им нет числа. Слушая, как они перекликаются, я улыбался.

…Она шла, не скрывала своего присутствия, и я услышал шаги у себя за спиной.

– Думал, ты не сможешь прийти.

Ничего не говоря, Лаэн обняла меня, крепко прижавшись щекой к моей щеке. Я не шевелился, не пытался обернуться, чтобы увидеть ее, а она продолжала молчать. Мы оба наслаждались краткими минками встречи.

Я чувствовал, как бьется ее сердце и как ее тепло и спокойствие передаются мне. Солнце застыло, передумав уходить за горизонт… Но бесконечное время встречи пролетело за одно мгновение.

Тяжело вздохнув, Лаэн отпустила меня.

– Пора?

– Да, – с сожалением ответила Ласка, и солнце, вздрогнув, рухнуло вниз, а небо стало стремительно гаснуть.

Я украдкой посмотрел на жену. Она стояла рядом, подняв голову к небесам, и ее неожиданно темные волосы развевались на ветру. В небе полыхала багровая звезда.

– Тебе надо уходить! – Глаза у нее были зелеными, как у Гиноры.

Звезда превратилась в комету. Огромный шар падал с небес, осветив всю округу. Оставляя за собой огненный хвост, он рухнул на поселок, плеснув во все стороны жидким багровым пламенем. В мгновение ока вспыхнули и сгорели белые домики с черепичными крышами, колокольня с храмом, скамейка, стол с яблоками, старый сад…

И я проснулся.

– Хотелось бы знать, в который раз она тебя спасает? – спросил меня Гаррет, раздувая уголья.

Он осторожно положил на них несколько веточек и задумчиво посмотрел на меня.

Уже рассвело, однако лагерь все еще спал. Не только люди, но даже чуткий вейя никак не отреагировал на присутствие чужака.

– Это был сон. Впрочем, как и то, что происходит со мной сейчас. А в снах нельзя умереть, – сказал я, вставая с лежанки.

– Ты глубоко заблуждаешься. – Он поставил на огонь котелок. – В некоторые моменты можно и не проснуться. Тебе повезло, что у тебя такая жена.