Ветер и искры. Тетралогия - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 202

Небольшой полукруглый зал был завален заросшими паутиной ящиками всех форм и размеров. Два окна, такие же запыленные, как и все остальное в этом помещении, привлекли ее внимание, и Альга, пробираясь через завалы по узенькой тропе, направилась к ним.

Дверь за спиной сухо и едва слышно скрипнула, и девушка тут же инстинктивно пригнулась, прячась за один из ящиков. А потом набралась смелости и осторожно выглянула из-за своего ненадежного укрытия.

В дверях стояла женщина, облаченная в мокрую белую мантию, подвязанную синим кушаком. В руках она держала посох с шестью позвонками. Некромант оказалась грузной старухой с полным, но вместе с тем симпатичным лицом и серьезными карими глазами, густо подведенными черной тушью.

Она хмуро изучила обугленный замок и следы копоти на косяке. Затем начала планомерно обыскивать зал глазами. Скользнула взглядом по ящику, за которым пряталась Альга, не заметила девушку, но увидела следы ее босых ступней на грязном полу.

– Лучше бы тебе выйти самой. И тогда, возможно, я буду добра, – с приятным восточным акцентом сказала старуха.

Но Альга не поверила сдиске. Ходящая понимала, что тягаться с носительницей хилсса Шестого Круга так же бесполезно, как вычерпывать решетом море, но иного выбора не было. Она надеялась на удачу и милость Мелота.

К «Ласке зверя» девушка добавила еще одно плетение – маленькое, не слишком заметное, но способное склонить чашу весов в ее пользу. Этому тайному заклинанию ее научила Галир, не сообщив ничего ученому совету Школы и не получив на это одобрения Матери. Лишь глава Башни распоряжалась, кому доверить древнее знание, а кто вполне может прожить без него. У Старшей наставницы на этот счет было свое мнение.

Девушка бросилась в атаку. Белая без труда отбила лимонно-желтые иглы посохом, тем самым «подсадив» на хилсс плетение-невидимку, и, не мешкая, сделала свой ход, метя в появившуюся из-за ящиков бледную Ходящую.

Но, едва она подняла посох, как ее тело выгнулось дугой. Некромант упала, тело ее забилось в конвульсиях, то и дело стукаясь затылком и локтями о пол.

Альга с мстительным удовольствием наблюдала, как противницу пожирает предназначенное ей заклинание.

Когда все кончилось и старуха затихла, Альга оттолкнула посох ногой и опасливо склонилась над ней. Убедившись, что ведьма мертва, она поспешно развязала синий кушак и с трудом сняла с быстро костенеющего тела белую мантию. Затем, торопясь и косясь на дверь, сбросила свое платье и обрядилась в наряд колдуньи.

Мантия оказалась велика, но выбирать не приходилось. Альга неловко и неправильно подпоясалась кушаком, набросила капюшон, скрывая лицо. Маскарад не ахти какой. Вряд ли он обманет темных, но в одежде Ходящей у нее и вовсе нет шансов. Взять хилсс она не решилась. Девушка слышала истории о том, к каким последствиям может привести бездумное прикосновение к этому предмету.

В последний раз покосившись на мертвую, ученица Галир подошла к окну, приложив все силы, повернула бронзовую ручку, встала на подоконник, дотянулась до второй и, распахнув створки, осторожно выглянула на улицу.

По-прежнему шел дождь. Приятно пахло сырой листвой. Впереди и чуть справа от того места, где она находилась, виднелся Южный крест – распахнутые настежь решетчатые ворота. Возле них никого не было. Тропинка, ведущая за башню, туда, где был один из множества входов в школу, тоже оставалась пустой. До земли было не больше ярда с четвертью, поэтому девушка спрыгнула и, держась стены, медленно направилась к своему спасению.

Ее никто не остановил, не окликнул и даже не заметил. Альга не спускала взгляда с угла башни, из-за которой в любой момент мог показаться враг. Но Мелот миловал. Ходящая выскочила за ворота… и нос к носу столкнулась с тремя набаторцами, приглядывающими за десятком лошадей.

Те поклонились, один что-то почтительно спросил у нее на своем языке и… умер вместе с товарищами.

Альга сама себе подивилась, ничего не почувствовав после смерти незнакомых людей. Ни жалости, ни сожаления, ни испуга. Незваные гости, пришедшие с мечом, сами выбрали свою участь.

Девушка надеялась, что Даг и Мита тоже смогли выбраться и уже находятся в городе или на пути к нему. Об остальных и своей учительнице она старалась не думать. Ходящая забралась в седло, откинула тяжелый капюшон и в последний раз посмотрела на скрытые в дождливой пелене многочисленные шпили Радужной долины, а затем, стараясь сдержать нахлынувшие слезы, поскакала прочь.

На Тигриной тропе никого не было, но Галир не спешила обольщаться. Единственная дорога из внешних ярусов в сердце Долины проходила здесь, и рано или поздно гости обязательно появятся.

Старшая наставница стояла в широком коридоре, на стенах которого было множество пустых квадратов – все, что осталось от висевших здесь столетиями, а теперь вывезенных в Лоска картин. Какое-то время старуха с удовольствием слушала шелестящий по стеклянному куполу дождь, а затем не спеша стала продвигаться к залу, где сходились лестницы со всех учебных и жилых ярусов.

Галир уже больше десяти минок не чувствовала вспышек «искр», а это означало только одно – Ходящие, которых она отправила к главному входу, мертвы. Она очень надеялась, что Рельт уведет детей как можно дальше, и собиралась дать ему столько времени, сколько сможет.

Чутко дремлющая все эти нары боль окончательно проснулась и начала пробовать на вкус позвоночник и печень. Порой от ее назойливых зубов перехватывало дыхание и темнело в глазах. Но Старшая наставница усилием заставила себя идти дальше, и, к ее удивлению, огненные иглы отступили, перебрались куда-то поближе к сердцу, да там и затаились. Наверняка чтобы нанести удар в самый неожиданный момент.

Зал Тысячи лестниц, как и Тигриная тропа, был накрыт стеклянным куполом, под которым горели тысячи световых шаров. Галир, не глядя по сторонам, разбросала по стенам и полу несколько плетений, затем привязала к одному из своих заклинаний «Зеркальный удар Кавалара».

И стала ждать.

Прошло совсем немного времени, когда к залу приблизились пятеро Белых, один из которых был ранен. Они и не думали скрываться. Галир отбросила трость в сторону – сила переполняла Ходящую, и пылающая «искра» дарила мышцам и суставам прежнюю молодость. Старуха ощутила себя совсем юной девчонкой.

Первый некромант, задев ее ловушку, умер мгновенно. Остальные, увидев гибель товарища, напали. Самый старый и опытный из них постарался нейтрализовать оставшиеся капканы, другой отбил простенькое заклинание Галир, «зацепил» ее плетение и умер от своего же удара, вернувшегося к нему.

Трое оставшихся врагов атаковали Ходящую, словно сорвавшиеся с цепей псы. Старшая наставница, не останавливаясь ни на уну, двигалась по залу, пока еще легко отбивая сыпавшуюся на нее со всех сторон тьму и каждый раз отвечая все более сложным плетением.

Раненый Белый, не успев угнаться за ней, провалился в пол, словно тот был вязкой жижей, начал барахтаться в нем и застыл гротескной статуей, когда жидкость затвердела, словно лучший морасский клей.

Наверху глухо треснуло, зазвенело, купол лопнул, и, обгоняя дождевые капли, вниз устремились мириады острейших осколков… Опытный колдун тут же призвал к себе на подмогу многочисленные пылинки, лепя из них щит. Но Галир, успев поймать сверкающие обломки, уже сплела из стекла и воды три огромных острых бриллиантовых копья, одно за другим ударивших в выросшую перед ними преграду. Первое – ослабило щит, второе – вдребезги разбило его, а третье дотянулось до некроманта и разорвало врага в клочья.

Последний из уцелевших колдунов, видя, что случилось с товарищами, пошел напролом. Он атаковал безостановочно, но Галир отразила все его плетения и заставила зал потонуть в яркой вспышке света. Когда ее глаза вновь стали различать оттенки, некроманта больше не было.

И только теперь Ходящая поняла, насколько устала. Едва переставляя ноги, каждую уну опасаясь упасть, она доковыляла до трости, подняла ее и застонала от мучительной боли. Ей показалось, что зубастая тварь откусила половину ее печени.