Ветер и искры. Тетралогия - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 197

– Я и так способен защититься!

– Это мне говорит тот, кого я валяла в грязи, – возвела очи горе Проклятая. – Или ты забыл? Я – нет. Хочешь и дальше быть червем – пожалуйста.

– За несколько дней до Долины я все равно ничего не успею узнать, – как-то неуверенно произнес он.

– Это ты так думаешь. Если есть талант – успеешь. К тому же несколько дней лучше, чем ничего. Я не научу тебя Целительству, но боевым заклинаниям темных – сколько угодно.

Парень затравленно посмотрел на меня. Я пожал плечами:

– Это твой выбор, Шен. Не буду советовать того, чего не понимаю.

– Какой тебе интерес обучать меня? – спросил он у Тиф.

– Ну, во-первых, мне любопытно, что в конце концов из тебя получится. Во-вторых, если в отряде окажется не один человек нормально владеющий Даром, а двое – это пойдет всем нам на пользу.

Комментарий об излишней заботе Тиф о нашей судьбе я в очередной раз оставил при себе.

– А в-третьих, мне скучно. И ты – прекрасный способ скоротать время.

– Звучит достаточно эгоистично, – сухо произнес я.

– Что поделать, – в тон мне отозвалась она. – Все мы – сплошные эгоисты. Идемте есть. Судя по запаху, мясо уже готово.

Я не стал возражать. Поднявшись, шагнул за Тиф следом и подумал о том, что основную причину она так и не назвала.

Следующее утро началось с холода, ясного неба, яркого солнца и искушений Тиф. Воистину эта женщина могла достать кого угодно. В беседе она привела мне сто и один довод, почему нам не стоит заезжать в Радужную долину. По чести сказать, каждый аргумент был весомее предыдущего.

Я вяло отругивался. Решение давно было принято, а ведьма не могла предложить никакой альтернативы, кроме как «я тоже хочу смерти убийцы». Я заметил, что чем ближе мы подбираемся к логову Ходящих, тем больше Тиф начинает нервничать.

На стоянке Убийца Сориты еще раз попыталась убедить меня, насколько глупый поступок мы совершаем. Я спросил, что нового ей известно насчет происшедшего в поместье, и, не получив ответа, лишь пожал плечами.

Дорога все еще была одна. Без ответвлений. А значит, наш путь лежит в Радужную долину. У меня в руках были четки, и я планировал также найти способ узнать у какой-нибудь Ходящей, что они значат.

Шен, к моему удивлению, все-таки принял нелегкое для себя решение и согласился взять у Тиф несколько уроков. Они начали на первой же стоянке.

Не знаю, что там у них получалось. Никаких внешних проявлений это за собой не повлекло. В отличие от Лаэн, новая учительница оказалась гораздо более резкой, язвительной и нетерпеливой. Я какое-то время наблюдал за ними, однако это мне быстро наскучило. Ничего интересного, если не считать постоянного презрительного фырканья Проклятой.

Я поискал глазами Рону, которая несколько минок назад тоже пристально следила за тем, как занимаются Целитель и Проклятая. Но девушки рядом не оказалось.

– Эй, вы! – окликнул я магов. – Сворачивайтесь потихоньку. Пора в путь.

Ходящую я нашел без труда. Недалеко от нашей стоянки. Она прислонилась спиной к стволу ясеня и, задрав голову, изучала не то ползущие по небу облака, не то раскинувшуюся меж двух ветвей серебристую паутинку.

– Как ты думаешь, – спросила девушка, почувствовав, что я подошел, – мы переживем зиму?

– У тебя на этот счет какие-то сомнения?

Она сжала кулаки и тут же расслабилась. Сделала глубокий вдох. Выдохнула.

– Проклятая убьет нас.

– Если мы ей станем не нужны. И если у нее получится. Думаю, за те два дня, пока ты не окажешься в Радужной долине, этого не случится.

Рона подумала над моими словами и неожиданно заговорила о другом:

– Всю мою жизнь меня учили, что те, в ком живет темная «искра», – несут зло. Что это заложено в их природе. Мрачный Сдис, Раскол, Проклятые, войны. Ничего хорошего. Если рядом с тобой кто-то с извращенным Даром – убей его, или он убьет тебя. Потому что они – наши враги. Враги Башни.

Она говорила как-то устало, неохотно. Никакого фанатичного блеска в глазах, никакого негодования, никакой злости, присущей тем, кто столкнулся с кровным врагом.

– Когда я пришла в себя и увидела Шена… впрочем, ты помнишь, что произошло, – она печально улыбнулась. – А затем оказалось, что он остался таким же, каким я его знала еще в Школе. Несмотря на темную «искру». Это странно. Противоестественно. Неправильно.

– Почему? – тихо спросил я у нее, сложив руки на груди. – Только потому, что это внушали тебе много лет? Моя жена была носителем такой «искры». Ее учила Проклятая. Но не думаю, что это превратило Лаэн в зло. Она оставалась собой. Живым человеком. Смею верить, что неплохим. Возможно, дело не в магии, а в людях?

– Возможно, – не стала спорить она. – Но… Ты не представляешь, что я чувствую. Все во мне кричит о том, что с этим злом надо бороться. Это почти сильнее меня. Лишь разумом я заставляю себя понимать, что неправильно причинять боль тому, кто искренне хочет мне помочь. Только это заставляет меня сдерживаться. Я очень боюсь, если опять… – Ее дыхание прервалось, но она справилась с собой. – Если опять потеряю голову, то утрачу связь с реальностью и…

– Я не думаю, что ты вновь станешь той, кем была в руках Проказы. С твоим разумом все в порядке.

– Откуда ты можешь это знать? – хмуро спросила она, отойдя от дерева.

Я пожал плечами, глядя, как девушка убирает упавшую на лоб прядку русых волос.

– Так говорит Тиф.

– А еще говорят, что язык Убийцы Сориты рисует ложь.

– Я слышал такую поговорку. Но мне хватает собственных глаз, чтобы видеть – тебе лучше. Не волнуйся. Все будет в порядке. Осталось потерпеть лишь несколько дней. Затем ты будешь в Долине.

– Знаешь, – она не спеша направилась к фургону, и я пошел рядом с ней, – прежде чем потерять себя, я думала, что больше ее не увижу. Попавшие в руки Проказы никогда не уходили живыми.

– Нам всем повезло. Почти всем, – поправился я.

Девушка кивнула:

– Да. Особенно посчастливилось мне. И я очень сожалею о гибели твоей жены.

– Несмотря на то что у нее была темная «искра»?

– Я не знала ее. Но знаю тебя. И мне жаль, – серьезно повторила она. – Ты неплохой человек.

Мне не оставалось ничего иного, как рассмеяться. Смех вышел невеселым.

– Гийян не может быть «неплохим» человеком, Рона. Это тебе скажет любой прохожий.

– Кто-то ненавидит наемных убийц. Кто-то – Проклятых. Кто-то – Ходящих. Но нам приходится жить с этим.

– Значит, ты готова принять темную «искру»?

– Я не готова принять темную «искру», – возразила она. – Мне очень тяжело смотреть на Дар Шена. Но в десятки раз тяжелее находиться рядом с Проклятой. Если бы ты знал, что я ощущаю под ее взглядом! Словно цыпленок перед лисой, и совершенно неважно, что она сыта. Рано или поздно голод вернется.

– Ты ей не нужна.

– Да. Но ты представляешь, к чему может привести ее обучение Целителя?! Быть рядом с ней – большой риск.

– Думаешь, я этого не знаю? – Впереди показался фургон, и мы остановились. – Но она мне нужна.

– Ради мести?

– Да.

– И как далеко ты готов зайти? – Ее голос ничего не выражал.

– До конца. И еще дальше. Мне нечего терять.

– Если готовишься к мести – одну могилу вырой для себя. Так говорил Скульптор.

– Ты сдашь их?

– Не понимаю тебя. – На лбу Роны пролегла вертикальная морщинка.

– В Долине много Ходящих. Если ты расскажешь им то, что знаешь, для Шена и Тиф там станет смертельно опасно. Я не хотел бы, чтобы малышу причинили вред. Да и Проклятая мне нужна. Я не готов отдать ее в руки твоих друзей.

Она долго-долго смотрела на меня, закусив нижнюю губу. Затем поежилась и плотнее запахнула куртку с меховым воротником.

– Я потерялась, Нэсс. Не знаю, что делать… Что правильно… Стало очень холодно. Идем.

– Давно хотел спросить. Почему вы не учите сдисцев светлой и темной «искре» одновременно? – спросил Шен у Тиф, передав мне вожжи.