Ветер и искры. Тетралогия - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 154

Поколебавшись, я не стал брать лежащий у изголовья у-так и осторожно, чтобы не разбудить Лаэн, поднялся. Следовало спросить, откуда вор здесь, как сумел нас найти и забраться в комнату. Хотя последний вопрос был все-таки не к месту. Мастер, щелкающий морасских псов, словно кедровые орешки, без труда справится с обычным дверным замком.

Гаррет поймал мой взгляд и неожиданно произнес:

– Вы все же ухватили свой ветер за хвост, парень. Сожалею.

Я, не понимая, нахмурился, и тогда он кивнул в сторону улицы, а затем отошел от окна, уступая мне место. Я посмотрел вниз. У дверей стояла позолоченная карета, запряженная четверкой лошадей. Из нее выбралась старуха. Я не мог узнать ее до того момента, пока она не подняла глаза и не увидела меня в оконном проеме.

Проказа!

Целительница улыбнулась мне так, словно я был единственным и горячо любимым внуком, наконец-то вернувшимся под крылышко дорогой бабушки…

В этот момент я на самом деле проснулся.

Судя по солнцу, освещавшему низкую крышу соседнего дома, было позднее утро. Конечно же никакого Гаррета в комнате не было, и быть не могло. Мы с вором расстались еще в особняке Йоха и вряд ли встретимся снова где-нибудь, кроме моих дурацких снов.

Чувствуя себя совершенно опустошенным, я вяло побрызгал в лицо холодной водой из таза. Кое-как одевшись, поплелся к окну. Отдернув занавески, бросил взгляд вниз и резко втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.

Возле входа в трактир стояла запряженная четверкой лошадей позолоченная карета.

Лаэн жалобно застонала во сне и, проснувшись, резко села на кровати:

– Она рядом! Надо бежать!

– Слишком поздно, – с горечью сказал я.

Едва завернувшись в простыню, мое солнце босиком подбежала к окну, выглянула и тихо охнула:

– Спаси нас Мелот!

В этот момент в дверь постучали.

Я схватился за топорик, Лаэн бросилась к столу, где лежал взведенный арбалет.

– Кто?

– Это Шен, – раздался тихий ответ. – Открывайте немедленно.

Да. Голос Целителя. Но весь вопрос – один ли он? И нет ли рядом того, кто держит нож у его горла?

– Сейчас, – отозвалась Лаэн, лихорадочно одеваясь.

– Открывайте быстрее! – не выдержал тот. – У нас мало времени.

Я не поддался на его просьбы до тех пор, пока арбалет в руках моего солнца не нацелился на дверь. Мы приоткрыли ее с таким расчетом, чтобы едва мог протиснуться один человек. Как только Ходящий оказался в комнате, я повернул ключ в замке. Парень, белый, точно мантия некроманта, увидел растрепанную и едва одетую Ласку с арбалетом наперевес и нервно хихикнул:

– Значит, вы уже знаете. Видели ее?

– Нет.

– А я видел. Проказа! Как с картинки. Минок пятнадцать назад приехала. Она в зале. Но Бездна разберет, о чем говорит. Про нас, кажется, не догадывается.

– Хорошо, если так.

– Надо уходить.

– Как ты пройдешь мимо нее? Лестница только одна.

– Знаю! – огрызнулся Целитель. – Но должен быть чердак. Мы как-никак на втором этаже. С чердака на крышу. Поучишься прыгать. Растрясешь жирок.

– Нас увидят, – не согласился я. – К тому же переломаем все кости, крыши здесь не альсгаровские. Черепицы нет. Одна солома. Так что сидим здесь и молимся, чтобы гроза прошла мимо.

– Поздновато молиться, – вздохнул Целитель, но с тем, что я сказал, согласился. Понял, что так просто выскользнуть у нас не получится. – Держи.

Он протянул мне костяной наконечник для стрелы. Что же. Возможно, эта штука спасет нам жизнь. Пока я возился, Шен вооружился ножом с лезвием из того же материала и, подобравшись к окну, осторожно выглянул на улицу.

– Все будет хорошо, – утешил я Лаэн, завершая работу.

Она в ответ улыбнулась, показывая, что нисколько не сомневается в моих словах, но по ее глазам было видно, что Ласка перепугана не меньше моего.

Мой кошмар стал явью.

– Вот она! – прошептал Шен.

Держа лук наготове, я подошел к Целителю.

Проклятая стояла возле кареты, беседуя с трактирщиком. Тот подобострастно кивал.

– Сдал, с-с-скотина, – зло прошипел Ходящий. – Чую. Сдал.

– Если бы так, мы бы здесь уже не сидели. Заткнись, – попросил я его, но он не послушался:

– А может, прикончить ее?

– Что?! – Мне показалось, я ослышался.

– Стрела. После нее даже Проклятая не выживет. Один выстрел. А, Нэсс?

Проказа стояла ко мне вполоборота, и до нее было не больше двадцати пяти ярдов. Плевое расстояние для опытного стрелка. Промахнуться невозможно. Надо всего лишь решиться. Один выстрел, и та, чьим именем в течение пяти веков пугали целую страну, навечно отправится в Бездну.

Один точный выстрел.

И все.

Тварь умрет, так и не узнав, кто ее убил. И не будет одной из Шести. Вся беда лишь в том, что я не готов обменять жизнь жены на жизнь Проклятой. С многочисленной охраной Проказы нам никогда не справиться.

И поэтому я опустил лук.

Внизу раздались команды, щелкнул кнут, и карета, под гиканье кучера, укатила.

– Я не знаю, правильно ли ты поступил, Серый, – тихо сказала Лаэн.

Я посмотрел на нее, и она не опустила глаз, прекрасно понимая, почему я оставил ведьме жизнь.

– Зато я знаю.

– Струсил? – Голос Шена дрожал от обиды и разочарования.

– Дурак ты, – беззлобно ответил я, ослабляя тетиву.

– Тебе представился шанс убить Проклятую! Она была в наших руках! Ты! Продажный гийян! Или, чтобы ты сделал свою работу, мне следовало заплатить тебе за ее душу?!

И вот тогда я не выдержал и дал ему в зубы.

– Мелот рассудит, кто был прав. Я или ты. Вставай и вытри кровь. И очень тебя прошу – без глупостей. Иначе я разозлюсь.

Но мое предупреждение пропало втуне. Я был готов к такому повороту событий, поэтому без труда отбил достаточно сильный удар и дал Ходящему левой под дых.

– Прекратите, идиоты! – крикнула Лаэн. – Хватит, Шен! Хватит, Нэсс! Не сейчас!

Удивительно, но ее вмешательство подействовало на нас, точно ушат холодной воды.

– Мы еще продолжим, – пообещал мне Ходящий, сплевывая кровь с разбитых губ.

Я пожал плечами и стал быстро собирать вещевой мешок. Лаэн занялась тем же. Было видно, что она с трудом сдерживается, чтобы не напуститься на меня за эту глупую драку. Не разговаривая друг с другом, мы спустились вниз. Хозяин находился в зале и протирал пустые столы.

– Что случилось? – удивился он, глянув на Шена.

– Упал с кровати, – солгал тот.

– Беда какая, – с сомнением в голосе произнес трактирщик. – Вы уже уходите?

– Пора.

– Даже на завтрак не останетесь?

– Спасибо, мы не голодны, – поблагодарил я. – А скажи-ка, любезный, кто это приезжал к тебе? Я видел из окна карету.

– Старая госпожа. Путешествует. Сейчас живет у господина Алига, который лошадок разводит. Госпожа покупает у меня холодный шаф. Вот уже недели две приезжает и очень щедра.

– Часто приезжает?

– Да, поди, каждый день. А что такое?

– Лошади у нее хорошие. Вот думаем, не продаст ли?

– Чего не знаю, того не знаю. Вы ее дождитесь да спросите сами, если желаете. Завтра обязательно будет. А хотите – так сходите в поместье. Далековато, правда, пешими, так я племянника могу попросить. Он за сол свозит.

– Ничего, прогуляемся, – улыбнулся я.

Мы покинули трактир и направились в сторону Лысого камня. Лерек, сам того не ведая, оказался прав. Нам стоило поехать с ним и сделать лишний крюк. Долгое путешествие гораздо лучше, чем встреча с Проказой. То, что все обошлось, я могу объяснить только чудом.

На перекрестке Лаэн пробормотала:

– Она слишком близко подобралась к Радужной долине. Что-то затевается.

– Меня сейчас волнует другое. Рано или поздно ей надоест сидеть в гостях, опустошать запасы шафа трактирщика, и Проказа отправится в путь. Как вы думаете, какой тракт выберет Проклятая?

Мы, не сговариваясь, посмотрели на тот, что уходил к северо-западу.

– Опасное путешествие. Придется возвращаться к побережью. Если уйдем в степи, проваландаемся там еще столько же.