Счет по-венециански - Леон Донна - Страница 32

— Да? — сказал он.

— Я комиссар Гвидо Брунетти. Хотелось бы задать вам несколько вопросов о синьоре Лотто.

— Я ничего не знаю, — проговорил Мартуччи. Даже невыразительная, безжизненная интонация не могла скрыть сицилийского акцента.

— Понимаю, вам сейчас нелегко, синьор Мартуччи, но есть ряд вопросов, которые нам просто необходимо задать.

— Я ничего не знаю, — повторил адвокат.

— Синьор Мартуччи, послушайте. — Брунетти преградил ему дорогу, встав вплотную к Вьянелло. — Если вы откажетесь с нами разговаривать, боюсь, нам придется задавать наши вопросы синьоре Тревизан.

— Она-то тут при чем? — Мартуччи резко поднял голову, нервно переводя взгляд с Брунетти на Вьянелло.

— Убитый — ее брат. Ее мужа убили аналогичным способом меньше недели тому назад.

Мартуччи отвернулся от них, словно обдумывая услышанное. Брунетти было любопытно, не станет ли собеседник отрицать схожесть двух убийств и утверждать, что это ничего не значит. Но тот спросил только:

— Ладно, что вы хотели узнать?

— Может быть, поговорим в каком-нибудь кабинете? — спросил Брунетти. На самом деле он уже обо всем договорился: следователь по делам о насильственной смерти готов был предоставить им кабинет своего заместителя.

Не дожидаясь ответа, Брунетти развернулся и зашагал вперед по коридору. Мартуччи последовал за ним. Шествие замыкал Вьянелло, все это время молчавший и ни словом не обмолвившийся о том, что однажды они с Мартуччи уже беседовали. Брунетти открыл дверь в кабинет и пропустил адвоката вперед. Когда все трое уселись, Гвидо проговорил:

— Для начала, синьор Мартуччи, расскажите нам, пожалуйста, где вы провели прошлую ночь?

— Не понимаю, зачем вам это знать? — запротестовал Мартуччи, скорее озадаченно, чем раздраженно.

— Нам нужно выяснить, где находился прошлой ночью каждый из знакомых синьора Лотто. Вам ли не знать, синьор Мартуччи, что подобная информация необходима при расследовании дел об убийстве.

— Я был дома.

— С вами еще был кто-нибудь?

— Нет.

— Вы женаты, синьор Мартуччи?

— Да. Но мы с женой разъехались.

— И вы живете один?

— Да.

— У вас есть дети?

— Да. Двое.

— Они проживают с вами или с женой?

— Не понимаю, какое отношение все это имеет к Лотто?

— В данный момент мы занимаемся не синьором Лотто, а вами, — ответил Брунетти. — Так с кем живут ваши дети? С женой?

— Да, с женой.

— Скажите, а вы собираетесь официально расторгать ваш брак?

— Мы этот вопрос не обсуждали.

— Не могли бы вы поподробнее объяснить ситуацию? — попросил Брунетти, хотя ничего необычного в этом не было.

Убийственно спокойный тон Мартуччи свидетельствовал, что он говорит правду.

— Я сам адвокат, и тем не менее перспектива бракоразводного процесса меня пугает. И потом, даже если бы я вздумал попросить у жены развод, она наверняка даже слышать об этом не захотела бы.

— Так или иначе, вы эту тему никогда не обсуждали?

— Никогда. Я достаточно хорошо знаю свою жену, и мне нетрудно предугадать ее реакцию. Сама она на это не пойдет, а оснований для развода у меня нет. Если же я попытаюсь расторгнуть наш брак помимо ее воли, она отсудит у меня все имущество.

— А нет ли у нее оснований для развода с вами? — спросил Брунетти. Мартуччи не ответил, и он задал вопрос по-другому: — У вас кто-нибудь есть, синьор Мартуччи?

— Нет, — ответил тот мгновенно, не задумываясь.

— Как-то с трудом верится, — проговорил Брунетти и по-приятельски улыбнулся адвокату.

— В каком смысле?

— Вы красивый мужчина, в самом расцвете сил, занимаетесь интеллектуальным трудом, очевидно успешны. Немало женщин наверняка сочли бы вас привлекательным и с удовольствием приняли бы ваши ухаживания.

Мартуччи молчал.

— Так, значит, никого?

— Никого.

— И вчера выбыли дома один?

— Я ведь уже сказал вам об этом, комиссар!

— Ну да, сказали.

Мартуччи резко поднялся:

— Если вопросов больше нет, я хотел бы уйти.

Брунетти сделал жест рукой сверху вниз, как бы усаживая собеседника обратно на стул:

— Еще пара вопросов, синьор.

Мартуччи заметил, каким взглядом смотрит на него комиссар, и решил не возражать.

— В каких отношениях вы были с синьором Тревизаном?

— Я на него работал.

— На него или с ним, адвокат Мартуччи?

— Полагаю, можно сказать и так и так. — Брунетти смотрел на него вопросительно, давая понять, что ждет продолжения. — Сначала, на него, а потом и с ним.

Взглянув на Брунетти, он понял, что этого недостаточно, и добавил:

— Сначала я работал на него, но в прошлом году мы договорились, что в конце года я стану его партнером по фирме.

— Равноправным партнером?

Мартуччи ответил, не повышая голоса и не поднимая глаз:

— Этого мы не оговаривали.

«Довольно странное упущение, — подумал Брунетти, — особенно со стороны адвоката. И потом, единственный свидетель договора мертв, так, может, это было не упущение, а что-то совсем другое».

— А что предусматривалось в договоре на случай его смерти?

— Об этом речи не было.

— Почему?

— Думаю, это очевидно. — Голос Мартуччи стал заметно жестче. — Люди ведь, как правило, не планируют умирать.

— Но тем не менее умирают, — возразил Брунетти.

Мартуччи оставил его слова без внимания.

— А теперь, со смертью синьора Тревизана, фирму возглавите вы?

— Если синьора Тревизан попросит меня об этом, разумеется.

— Понятно, — заключил Брунетти, стараясь, чтобы его голос звучал как можно нейтральнее. — Стало быть, вы, в каком-то смысле, унаследуете клиентов синьора Тревизана.

Видно было, что Мартуччи сдерживается из последних сил.

— Если эти клиенты пожелают пользоваться моими адвокатскими услугами, то да.

— А они проявляют подобное желание?

— Пока рано об этом говорить, слишком мало времени прошло с момента смерти синьора Тревизана.

— А вот что касается синьора Лотто? — спросил Брунетти, резко меняя тему разговора. — Какое он имел отношение к фирме? Какова была его роль?

— Он был нашим бухгалтером и коммерческим директором, — ответил Мартуччи.

— И вашим, и синьора Тревизана?

— Да.

— А после смерти синьора Тревизана синьор Лотто оставался вашим бухгалтером?

— Конечно! Он был досконально знаком с нашими делами. Он ведь работал на Карло больше пятнадцати лет.

— Вы планировали и дальше пользоваться его услугами бухгалтера и коммерческого директора?

— Разумеется.

— Располагал ли синьор Лотто правами на фирму или какую-то ее часть?

— Боюсь, я вас не понимаю!

Такая реакция показалась Брунетти крайне странной, и не только потому, что вопрос был задан буквально в лоб, но и потому, что Мартуччи, как адвокат, просто не мог его не понять. Он сменил формулировку:

— У юридической фирмы имелся статус корпорации? И если да, то принадлежала ли синьору Лотто какая-то ее часть?

Мартуччи задумался, перед тем как ответить:

— Насколько мне известно, нет, но у них могло быть отдельное соглашение на этот счет.

— Какого рода соглашение?

— Этого я не знаю. Любое, какое они считали нужным.

— Ясно, — сказал Брунетти, а потом спросил как бы невзначай: — А синьора Тревизан?

Судя по молчанию Мартуччи, он явно ожидал этого вопроса.

— А что синьора Тревизан?

— Ей принадлежит какая-нибудь доля в бизнесе?

— Это зависит от того, что написано в завещании Карло.

— А его не вы составляли?

— Нет, он делал это сам.

— И вы не имеете ни малейшего представления о содержании этого документа?

— Нет, конечно. Откуда?

— Ну, я думал, что вы, как партнер… — начал Брунетти и, не договорив, сделал широкий жест рукой, как бы обобщая все, что можно было бы сказать по этому поводу.

— Я не являлся его партнером и стал бы им только в начале следующего года.

— Да-да, конечно, — согласился Брунетти. — Я просто подумал, что, учитывая ваше сотрудничество, вы могли иметь представление о содержании его завещания.