Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 308

Семейный завтрак не пришелся по душе первому пророку. Он молча макал свежую булочку в оливковое масло и запивал пивом, не глядя на супругу, с аппетитом уплетавшую салат.

Послышался шум, и в зал бодро вошел широко улыбавшийся Алекс. И до этого невеселый Небраа скривился, как от уксуса.

— Я не мог уехать, не простившись с вами! — громко проговорил юноша. — Спасибо за гостеприимство, мудрец. Пусть боги так же проявят к тебе свою щедрость, а гробница будет красивой и богатой, достойной во всех отношениях.

Он дурашливо поклонился.

— Прощай, госпожа. Да хранят тебя боги, — улыбка его сделалась чуть сердечнее. — И пошлют тебе всего, что ты сама себе пожелаешь.

Юноша взглянул на служанку.

— Прощай, Мерисид! Пусть жизнь твоя будет долго и счастливой, а тело упокоится в красивой гробнице.

Алекс сунул руку в сумку и, вытащив что-то завернутое в тряпочку, подошел к замершей от удивления старшей служанке.

— Я обещал вернуть это Мирагнешу. Передай, пожалуйста.

— Хорошо, — пролепетала молодая женщина.

Парень помахал всем рукой и вышел.

— Хвала великому Сету! — облегченно вскричал Небраа. — Что, наконец-то, избавил мой дом от этого нечестивца и наглеца!

При этом он гневно зыркнул на супругу. Но та, как ни в чем не бывало, потягивала пиво, не обращая на него никакого внимания. Ободренный первый пророк высказал еще несколько нелестных замечаний в адрес чужака, но его дражайшая половина полностью проигнорировала и эти слова. Для Анукрис он уже стал чужим человеком.

— Я хочу принести жертву на могиле тети, — напомнила она мужу, поднимаясь из-за стола. — А потом зайду в храм Анук, посмотреть, какой там ремонт сделали.

— Возьми с собой кого-нибудь из слуг, — пробурчал Небраа.

— Разумеется, — дернула плечиком Анукрис. — Не сама же я понесу корзину?

И не слушая бурчание супруга, вышла из зала, направившись на крышу. Там она присела на краешек кресла и принялась с нетерпением ждать, когда первый пророк покинет усадьбу. Едва Небраа в сопровождении слуг стал подниматься вверх по улице, она сбежала вниз, где её уже поджидала Мерисид.

— Где Друг?

— Ждет у ворот, — тихо ответила старшая служанка и тут же схватила её за руку.

— Куда ты?!

— За корзиной.

— Её уже взяли, — махнула рукой Мерисид. — Скорее, а то можешь не догнать корабль!

— Подожди! — остановила её хозяйка и торопливо сняла с шеи амулет из серебра и ляпис-лазури. — Отнеси это в храм Анук.

— Хорошо, — кивнула служанка.

— Поклянись!

— Клянусь Исид! — отмахнулась старшая служанка. — Пошли быстрее.

И они заторопились к воротам, где стоял, переминаясь с ноги на ногу, немой слуга с корзиной в руке.

— Гибдснор! Ты где?! — крикнула Анукрис, переводя дух.

Из-за угла торопливо семенил привратник, поправляя юбку.

— Я здесь, госпожа!

— Закрой за нами, — приказала хозяйка.

Друг вышел первым, а она на миг задержалась, со щемящей тоской оглядывая дом, веранду с полотняным навесом и резными перилами, верхушки деревьев, выглядывавших из-за крыши. Вдруг ей показалось ужасно жалко бросать это место, которое она уже стала считать своим домом. Но все колебания длились не больше секунды.

— Прощай, госпожа, — дрогнувшим голосом проговорила Мерисид. — Надеюсь, боги услышат твои молитвы.

— Я тоже, — кивнула Анукрис, но сил на ответную улыбку у неё уже не осталось.

Чтобы скрыть набегавшие на глаза слезы, молодая женщина резко обернулась, вздрогнув от стука засова, закрывшего калитку у неё за спиной.

Все! Теперь что бы ни случилось, она сюда больше не вернется. Пусть даже Алекс и откажется взять её с собой, она все равно доберется до Нидоса. «Лучше быть воровкой, чем женой такого ничтожества, — с отчаянной решимостью думала Анукрис. — Уроки Шило еще помню, и Гарби если что поможет в первое время. Не пропаду!»

— Друг! — сказала она, едва слуга оттолкнул лодку от берега. — Я хочу догнать Алекса и уехать с ним.

Немой вздрогнул и удивленно вытаращил глаза.

— Помоги мне!?

На грубом, обветренном лице искалеченного мужчины расцвела счастливая улыбка. Он что-то промычал и стал энергично работать веслами, выводя лодку из канала на простор речной волны. Оглядев Лаум, Друг пододвинул ногой второе весло, что-то озабоченно промычав.

Девушка понимающе кивнула и стала стаскивать с себя узкое, неудобное платье. Обернув бедра юбкой и завязав пояс, она опустилась на одно колено, как когда-то Алекс, и стала грести.

Гулявший над разлившимся Лаумом ветерок приятно холодил разгоряченное тело. Мимо проплывали ограды, за которыми желтели дома под плоскими тростниковыми крышами, зеленели верхушки деревьев и пальм.

Расположившийся на носу Друг оглянулся и показал рукой на отходивший от берега корабль. Анукрис привстала и огляделась. Далеко впереди, распустив парус, шло еще одно судно.

— Друг, туда! — вскричала девушка.

Немой согласно кивнул и стал сильнее налегать на весло. Она тоже старалась изо всех сил, но стала быстро уставать, а расстояние между их лодкой и кораблем уменьшилось едва ли на десять локтей.

Друг озабоченно посмотрел на госпожу, но та продолжала грести, упрямо закусив губу и не замечая потеков краски на покрытом потом лице. Руки дрожали, дыхание со свистом вырывалось из груди, хотелось кричать и плакать от бессилия, глядя на словно застывший на месте корабль.

Вдруг на корме судна возникла какая-то суматоха. Сквозь застилавший глаза пот Анукрис видела, как отчаянно спорили два человека. Но вот один из них махнул рукой, и нижняя рея стала подниматься вверх, складывая парус, от чего корабль стал резко замедлять ход.

Немой обернулся к девушке с широкой, вымученной улыбкой на посеревшем от усталости лице. Она нагнулась к воде, сполоснув лицо, вытерла его краем юбки. Теперь можно не торопиться. Анукрис уже хорошо разглядела стоявшего у рулевого весла Алекса, который смотрел в её сторону и, казалось, дрожал от нетерпения.

Продолжая медленно грести, девушка постепенно выравнивала дыхание. За спиной юноши показалось озабоченное лицо Герноса. Молодой человек что-то проговорил и евнух исчез.

— Что случилось? — закричал Алекс.

Но Анукрис молчала, терпеливо работая веслами.

— Почему ты здесь?

Она встала и, держась за низкие борта, шагнула на нос. Друг пропустил её, продолжая грести. Девушка взглянула в озабоченное, почти испуганное лицо Алекса, но никак не могла начать разговор. Десять локтей, семь, пять, три. Изогнутый нос лодки тихо стукнул о рулевое весло.

— Я с тобой! — смогла, наконец, выговорить Анукрис.

— Что? — встрепенулся юноша и подался вперед.

— Я еду с тобой! — уже громче повторила она.

— А как же дом, сад и четверо детей?

— Я еду с тобой! — твердила она, вглядываясь в голубые, холодные, как вода глубоких колодцев, глаза.

— Ты хочешь все бросить?

— Я еду с тобой! — казалось, Анукрис позабыла все остальные слова.

Алекс перегнулся через борт. Лодка и корабль покачивались на волнах, и приходилось все время ловить взгляды друг друга.

— Из меня очень плохой любовник, Айри, — очень тихо проговорил он.

— Зато ты самый лучший друг! — выпалила девушка.

Сейчас же его лицо вспыхнуло, озаренное радостью, глаза загорелись, а на губах появилась новая, никогда не виданная ей улыбка.

— Тогда прошу на борт, — Алекс рассмеялся и протянул руку.