Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 271

В противоположном углу лежала большая куча сухой соломы. Не обычного в таких случаях камыша, а темно-золотистой ячменной соломы. Тут же валялись две старые корзины без дна.

— Что это за место? — настороженно поинтересовался Александр, внимательно разглядывая расписанные стены и грязный, глиняный пол.

— Здесь держали слугу Тусета, тоже чужака, — равнодушно ответил мождей, присаживаясь у стены.

— Того, что вы потом убили у дома Небраа? — уточнил юноша.

— Да.

— Не вижу, где они могли бы его прятать, — усомнился в его правдивости Алекс.

— Под крышкой тайник, — уже еле слышно проговорил Аататам. — Воды… Или я умру прямо сейчас.

— Тогда я должен тебя связать, — предупредил Александр.

— Только не затыкай рот, — попросил пленник. — Я задохнусь. Ты же видел, что здесь все равно никого нет.

Признав справедливость этих слов, юноша выкрутил ему руки за спину. От чего Аататам взвыл сквозь стиснутые зубы.

— Сам виноват, — пожал плечами Алекс. — Нечего было руки распускать.

Лежа лицом вниз, мождей плакал, крепко зажмурив глаза и до крови закусив губы. Рука у него чудовищно распухла, и видно, что каждое прикосновение к ней причиняет чудовищную боль. Вот только Александр почему-то совсем не испытывал чувства жалости. То ли очерствел среди постоянного смертоубийства, то ли слишком хорошо помнил, что совершил этот страдающий мерзавец. Нефернут, слуги Тусета да и Треплос, хоть и являлся порядочным паршивцем, не заслуживал такой смерти. Возможно, из него мог вырасти Овидий или Гомер какой-нибудь.

Прикрыв дверь, юноша привычно огляделся и, не заметив ничего подозрительного, направился к реке. Помня о гипотетической возможности появления сторожей, он старался не шуметь и внимательно прислушивался к окружающим звукам.

Выбравшись с территории кладбища, Александр отыскал узкую тропинку, ведущую в густые заросли камыша, которая привела его к высокому причалу, возле которого в маленькой луже, связанной с рекой узкой мелкой протокой, он набрал отстоявшейся воды. Правда, в её кристально чистоте вполне могли плавать всякие тифозные палочки, дизентерийные амебы и прочие плазмодии.

Стараясь об этом не думать, парень разделся и быстро умылся, прогоняя усталость. Взбодрившись, он направился назад, чувствуя урчание обиженного невниманием желудка. В сумке у Алекса лежал еще кусок гусятины, который он собирался честно поделить с покалеченным мождеем.

Ему только на миг показалось, что где-то вскрикнул человек, а тело уже среагировало. Выхватив меч, парень резко развернулся. Вокруг царила привычная тишина. Жужжали мухи, трещали цикады или еще какие тараканы. Только всегдашняя привычка к осторожности не давала расслабиться.

Александр обошел гробницы с противоположной стороны, пригнувшись, осторожно выглянул и заметил, как закрылась знакомая дверь. Или ему показалось от усталости и нервного напряжения? Юноша присел, дожидаясь, что же будет дальше. Развязаться самостоятельно покалеченный пленник никак не мог. Но если ему помогли местные сторожа, то где они? Почему так тихо, и никто не оказывает несчастному первую помощь? Глядя на закрытую дверь, Александр хмыкнул. Тут возможны два варианта. Или ему показалось, или там засада.

Ну, что же посмотрим, у кого терпения больше? Он надел кожаные браслеты с метательными ножами, срезал пару кустов, лег, прикрыв ими голову от солнца, и стал ждать. Время шло, а Алекс никак не мог решиться, иди на разборку с врагами или выждать, когда они сами себя проявят? Но что если там никого нет, и покалеченный Аататам сдохнет от жажды?

Становилось все жарче. Решив войти в гробницу после обеда, юноша достал кусок гусятины. От него уже шел легкий запашок. Оставляя продукт в сумке, он рисковал совсем остаться без еды. Запивая жесткое пережаренное мясо водой из фляжки, Александр не спускал глаз с гробницы. Оставив совсем немного для пленника, юноша вытер жирные руки пучком травы, и тут дверь чуть дрогнула. Наружу выглянула лохматая башка. Алекс прижался к земле и, пятясь задом, отполз за угол. Настороженно оглядываясь по сторонам, из гробницы выбрался крупный мужик в одной набедренной повязке и с суковатой дубиной в руке.

«Конечно не Аататам, но тоже не подарок, — подумал юноша. — Интересно, сколько их там?»

— Никого нет, — сказал здоровяк в дверь.

Ему что-то ответили. Мужчина кивнул и направился, видимо, по следам Александра.

Юноша обошел гробницу и выглянул из-за угла. Келлуанин не стал далеко уходить. Ловко вскарабкавшись по наклонной стене на плоскую, поросшую пучками травы, крышу соседнего захоронения, он стал пристально смотреть в сторону Лаума.

Алекс вернулся на старое место. Из гробницы больше никто не показывался, хотя через полуоткрытую дверь что-то белело.

— Никого нет! — громко сказал вернувшийся здоровяк.

Появился еще один келлуанин в белой юбке, парике, с сильно накрашенным лицом.

— Ты хорошо смотрел? — голос у него оказался странно писклявый, не женский, но и не мужской. Тот не успел ничего ответить, торопливо вернувшись в гробницу.

«Только евнухов мне здесь и не хватало», — поморщился Александр.

Давно не раскрывавшаяся настежь дверь обиженно скрипнула. Двое незнакомцев, пыхтя, помогали выйти обессиленному мождею. Избитый и искалеченный стражник смуглой горой висел у них на плечах, с трудом переставляя тумбообразные ноги.

— Он хитрый, — хрипел Аататам. — Прячется где-нибудь.

— А может, заблудился? — предположил евнух. — Забрел куда-нибудь, а. Там кое-где трясина, и львы иногда в камыши заходят.

— Нет, — обреченно бормотал мождей. — Он где-то рядом. Я чувствую…

Шорох сухой травы под ногами приближался.

— Думаешь, он на самом деле слуга Сета? — забухтел чей-то басок.

— А как бы он иначе меня связал? — огрызнулся стражник.

Алекс сделал шаг, второй, развернулся и метнул ножи с обеих рук. Один попал в живот покалеченному мождею, второй в грудь здоровяка. Тот заревел, его пухлый спутник бросил раненого и пустился наутек, визгливо вереща. Аататам мешком рухнул на землю, второй здоровяк вырвал из тела кинжал, сделал два шага и тоже упал.

Юноша перескочил через него и бросился в погоню. Будь у евнуха лишних пара секунд, он имел все шансы затеряться среди гробниц. Но Алекс ни на миг не терял из вида его ослепительно белую юбку.

Меч мешал, пришлось бросить, и расстояние между ними сразу стало сокращаться. Келлуанин то и дело оборачивался, не переставая орать от ужаса. Нога его запнулась, так что он едва не упал, с трудом сохранив равновесие. Александр подпрыгнул и ударом ноги повалил мужчину на землю.

— Заткнись! — рявкнул он в желтоватое ухо. — Убью!

Противник тут же умолк, мелко дрожа. Юноша завернул ему руки назад, сорвал с себя пояс и крепко связал их.

— Вставай! — юноша свернул свою юбку и пнул евнуха ногой в бок.

Тот быстро поднялся, громко стуча зубами.

— Иди.

На обратном пути Алекс подобрал меч, и как оказалось вовремя. Приятель его пленника оказался жив. Пошатываясь, он шел навстречу, держа в правой руке дубинку, а левой пытаясь прикрыть обильно кровоточащую рану.

— Отпусти Тулаума! — проговорил он заплетающимся языком.

— Ты его любишь? — спросил юноша, глядя в глаза умирающему.

— Да! — в углах рта у того появилась кровь.

— Он будет жить, если поможет мне, — сказал Александр. — Обещаю.

— Если обманешь, я вернусь из тьмы и убью тебя! — здоровяк вздрогнул и со стоном рухнул, как пораженное молнией дерево.

Юноша взглянул на евнуха. Тот дрожал, но в глазах не было ничего, кроме животного страха за свою жизнь.

Аататам оказался мертв.

— Сдох, шакал! — Алекс плюнул на неподвижную тушу.

Он разыскал ножи, поднял сумку, подпоясался куском веревки и развязал пленника.

— Убери их, — скомандовал парень, кивнув на трупы.

Драка, свидетелем которой оказался случайный пастух, и крики евнуха вполне могут привлечь внимание жителей поселка бальзамировщиков. Еще отправят сторожей на старое кладбище, а тут мертвяки. И им лишнее беспокойство, и Александру дополнительная забота.