Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 257

Один глаз он все же замотал грязной тряпицей, второй приходилось все время щурить, чтобы его цвет не так бросался в глаза. С такой перекошенной физиономией парень болтался по рынку, прицениваясь то к плотницкому инструменту, то к толстой, похожей на мешковину ткани, долго рассматривал статуэтки бога Себера разнообразных форм и размеров. Но приобрел только две длинные веревки и, свернув, убрал в сумку.

Ближе к полудню купил большую кружку пива и, примостившись у кое-как сколоченного стола, стал неторопливо потягивать горьковатый, чуть щекочущий нёбо напиток.

Вдруг чья-то тяжелая ладонь опустилась ему на плечо.

— Ты кто и откуда?

Александр неторопливо оглянулся и встретился взглядом с незнакомым мождеем.

— Я Айхзес, слуга старшего писца Дома камня Уразских каменоломен господина Фуубиса, — спокойно ответил он.

Услышав имя столь значительной персоны, стражник чуть подобрел.

— А что здесь делаешь?

— Пиво пью, господин, — решил сыграть «под дурачка» юноша.

— Я спрашиваю, что ты делаешь в Абидосе? — рыкнул мождей.

— Приносил письмо господину Сетиеру, первому пророку храма Сета, — испуганно проблеял Алекс. — А сейчас собираюсь принести жертву Себеру.

Стражник хмыкнул.

— Что с глазом?

— Побили, господин, — вздохнул парень.

— Кто?

— Её муж, — опустил голову Александр.

Мождей захохотал.

— Да ты парень не промах!

Он окинул юношу насмешливым взглядом и направился к прилавку, где как на параде выстроились кувшины.

Алекс схватил кружку и одним глотком допил пиво, абсолютно не чувствуя вкуса: «Да, Штирлица из меня не выйдет, а Джеймса Бонда тем более».

Он совершил ритуальное омовение, вошел в храм, положил на алтарь стеклянную бусину, постоял, бессмысленно шевеля губами и, сохраняя постное выражение лица, вышел, не глядя на застывшего у входа жреца.

Спускаясь по пандусу и оглядываясь на покрытые росписью стены храма, юноша едва не сбил с ног мужчину со стопкой больших корзин.

— Смотри, куда прешь! — возмутился тот.

Александр поднял с песка корзину, как две капли воды похожую на те, которые использовали носильщики каравана в Уразские каменоломни.

Парень хмыкнул.

— Подожди ругаться.

Он оценил крепость стенок, толщину ремня, который надо набрасывать на плечи или на лоб.

— Продай одну?

Келлуанин подозрительно посмотрел на него. Алекс протянул на ладони бусину.

— Мало, — покачал головой продавец. — Давай еще две.

— Одну, — возразил юноша.

После недолгой торговли он забросил сумку на дно корзины и покинул двор храма Себера.

Прошел полдень, но привычной жары не чувствовалось. Разлив — самое холодное время в Келлуане, наверное, поэтому Александр и чувствовал себя очень комфортно. Блуждая по городу, он набрел на маленький храм богини Анук, где тоже оставил бусину. После того, как юноша разменял в Билде дебен золота, у него их было много.

Когда солнышко стало спускаться, Алекс вновь заторопился к храму Себера. Усевшись недалеко от ворот, он стал ждать Мерисид. До её появления парень успел перекусить и оправиться за углом.

Пока девушка пересекала площадь, Александр быстро собрал разложенные харчи, сунул обмотанный тряпками меч в корзину, и, заметив улицу, куда она свернула, заторопился следом.

Опираясь на костыль как на посох, он шел шагах в двадцати, внимательно следя за служанкой. Но вдруг её остановила шедшая навстречу дородная дама.

Юноша выругался с досады. «Теперь они будут трепаться минут сорок!» — с раздражением подумал он, инстинктивно замедляя шаг.

Алекс почти дошел до них, когда Мерисид, тепло попрощавшись с женщиной, торопливо зашагала дальше.

Толстуха как-то подозрительно посмотрела на юношу, и ему показалось, что он её где-то видел. В голове тонко зазвенели тревожные колокольчики. Чувствуя спиной пронзительный взгляд, Александр торопливо шел по пустынной улице следом за бывшей танцовщицей.

Мерисид явно торопилась, расстояние между ними увеличивалось, но юноша ни на секунду не терял её из вида. Вдруг у ворот, щедро выкрашенных синей и желтой краской, корзина выскочила у неё из рук, и большие ярко-красные гранаты покатились в дорожную пыль. Девушка всплеснула руками, и грациозно присев, стала собирать рассыпанные фрукты. Все получилось так натурально, что ни один сторонний наблюдатель не мог заподозрить нарочитость или игру с её стороны.

«Ну и актриса!» — с невольным восхищением подумал Алекс.

Он почти поравнялся с ней, когда служанка встала и быстро пошла вперед. Юноша тяжело вздохнул, снял с плеч корзину, и, делая вид, что она страшно тяжелая, с наслаждением разогнул спину. При этом юноша внимательно осмотрелся, стараясь хорошенько запомнить испещренные трещинами и царапинами стены.

Теперь необходимо отыскать местечко для наблюдения за усадьбой, чтобы вовремя перехватить господина Джедефайха для сугубо интимного разговора. Вот только вокруг были лишь высокие заборы, а ближайший переулок располагался в сорока метрах.

Пришлось высыпать там содержимое корзины, и присев на корточки, закладывать его обратно, а потом, воровато оглянувшись по сторонам, вновь выкладывать. Пока он занимался этой бессмыслицей, мимо прошествовал важный старик со слугой и две непринужденно болтавшие девушки, со смехом косившиеся в его сторону.

Начало смеркаться, Александр стал терять терпение, понимая, что бесконечно сидеть на перекрестке не получится. «Кажется, у здешних госслужащих тоже ненормированный рабочий день!» — скрипнул зубами парень, и тут в конце улицы показалась фигура в юбке.

«Помоги Асиона-Баст! — взмолился Алекс. — Сделай так, чтобы нам никто не мешал».

Оставив корзину на углу, он пошел навстречу мужчине, внутренне сосредотачиваясь.

— Господин Джедефайх? — еще издали спросил он.

— Да, — кивнул келлуанин.

— Хорошо, что я вас все-таки встретил! Я хотел зайти в Дом людей, но подумал, что там слишком много народа, а такие вещи лучше сообщать с глазу на глаз, — болтал Александр, «переключая» себя в «боевой режим». — Вы очень занятый человек, я понимаю. Обещаю, что не займу у вас много времени. Но вы обязательно должны это знать.

— Что? — удивленно вскинул брови помощник писца.

Удар пальцами в печень, кулаком в горло, потом в солнечное сплетение, и когда задыхающийся мужчина стал валиться на землю, последовал рубящий по шее.

Обездвижив жертву, юноша вскинул её на плечо и бегом бросился к перекрестку. А дальше его тело вновь зажило отдельно от разума. Еще один удар по шее окончательно лишил Джедефайха сознания. Алекс придал телу келлуанина сидячую форму, ловко оплел веревкой, заткнул рот скомканной тряпкой и, рыча от напряжения, затолкал в корзину. Едва он набросил плетеную крышку, показались двое громко разговаривавших мужчин.

Юноша набросил ремень на плечи и зашагал прочь, опираясь на посох с привязанным мечом. Вначале помощник писца не показался ему особенно тяжелым. Разбойники, которых он перебил в храме Баст, были гораздо тушистее. Но с каждым шагом корзина будто наливалась свинцом. Александр не стал надевать черный костюм. Сейчас для него главное вынести «языка» из жилых кварталов Абидоса. При встрече с обычным келлуанином стражники не сильно удивятся. Возможно, у него даже получится отбрехаться. Мало ли кто и что таскает по ночам? А вот увидев черную фигуру, мождеи сразу начнут орать и махать кинжалами. Хотя, лучше бы избежать подобных разговоров.

Неподалеку от площади возле храма Сета пленник завозился. Пришлось останавливаться. Когда Александр открыл корзину, то наткнулся на яростный взгляд.

— Подремли чуток, — тяжело отдуваясь, проговорил парень и, нащупав шею, пережал сонную артерию. Тело келлуанина дернулось пару раз и затихло.

— Так то лучше, — удовлетворенно пробормотал Алекс и прикрыл бесчувственную тушку одеялом. Он почти выбрался из центра города, когда услышал впереди громкий смех и заметил отблески факелов.

Юноша затравленно оглянулся. Забор низкий, можно попробовать притаиться на стене. Но куда девать корзину? Александр положил её на бок, привалил к забору и, запрыгнув наверх, обнажил клинок. Если патруль свернет сюда, то двумя мождеями в Абидосе станет меньше, ибо только слепой может не заметить его груз.