Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 245

Пошатываясь, подошел Раамос и тяжело опустился на одеяло, заботливо разложенное Туптахом возле чуть тлеющего костра. Молодой человек бросил на угли пару сучьев. Пламя взвилось вверх, радостно пожирая сухую древесину.

— Ты спишь? — спросил он у Александра.

— Нет, господин, — юноша приподнялся на локте.

Молодой келлуанин пристально посмотрел на него сквозь пляшущие языки пламени. Лицо Раамоса казалось еще прекраснее в неровном свете костра. Он снял парик, пригладил короткие, смешно торчащие волосы и огляделся. Туптах то ли спал, то ли притворялся, повернувшись к костру жирной спиной. В тишине слышался только треск углей, пение цикад и негромкий говор караульных.

— Алекс, хочешь служить мне? — спросил келлуанин странным, напряженным голосом и торопливо добавил. — Моего золота хватит, чтобы Сетиер освободил тебя от клятвы.

«А сон то в руку!» — молнией пронеслось в голове Александра. Он вновь вспомнил голого себя у кресла Раамоса и, не отводя взгляда от его глаз, покачал головой.

— Прости, господин. Но боги ведут нас разными дорогами.

— Я почему-то думал, что ты откажешься, — молодой келлуанин улыбнулся так, что у Алекса дрогнуло сердце. — Но должен был спросить.

Он широко зевнул и лег, повернувшись к нему спиной. Александр почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Правильно ли он поступил, отвергнув такое предложение? Все же сон это одно, а жизнь совсем другое. Парень провел ладонями по лицу, словно сгоняя сомнения, крепко сжал кулаки и резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Решение было единственно верным, теперь нужно отыскать в себе силы, чтобы справиться с этим искушением.

Глава VI. Бессмысленный вояж

Раамос больше не заговаривал с ним о службе, и Александр почувствовал, что между ними, будто, выросла незримая стена, в сооружении которой он принял непосредственное и активное участие.

Вода в канале прибывала с каждым часом, и к концу четвертого дня пути её уровень стал около метра. И хотя она все еще оставалась мутной, Алекс смело заходил на середину потока и с наслаждением окунался в быстро текущие струи. Туптах, как и все келлуане, предпочитал умываться с берега.

Вернувшись к их маленькому костру, он вдруг разговорился.

— Господин сказал, что ты отказался ему служить. Почему? — толстяк разломал напополам черствую булку. — Господин добр и щедр к верным слугам. Его отец стар, Раамос скоро займет его место. Старший писец Уразских каменоломен очень важная должность.

Он понизил голос и, наклонившись вперед, тихо сказал:

— В каждом городе есть храм. Но лучший камень для статуй и обелисков добывают на Уразском озере. Туда часто приезжает главный архитектор живого бога и другие знатные вельможи.

— Я рад за твоего господина, — буркнул Александр, расстилая одеяло.

— Если станешь ему служить, каждый день будешь есть жареных гусей и газелей! — продолжал агитировать Туптах.

— Изжога замучит, — рассмеялся юноша.

— Ты гневишь богов, отказываясь от счастья, которое они посылают, — вздохнул толстый слуга.

Но юноша уже закрыл глаза, притворяясь спящим. Сегодня на горизонте появилась темно-серая гора, в недрах которой заключенные добывали камень. Через пару дней караван придет в оазис, расположенный возле Уразского озера.

Раамос явился ближе к полуночи. Теперь он предпочитал проводить время у костра воинов. Ветераны с удовольствием рассказывали ему и молодому писцу о многочисленных военных кампаниях, в которых принимали участие, о походах и битвах с врагами.

Сквозь дрему Александр слышал, как господин растолкал слугу и потребовал принести воды для умывания. Туптах подхватил кожаное ведро, и громко зевая, отправился к каналу.

Второй раз юноша проснулся от тихого шороха. Какой-то человек пробирался прочь из лагеря. Их костерок почти погас, но в бледном свете ущербной луны Алекс узнал одного из носильщиков. Пригнувшись, тот старался двигаться как можно осторожнее, держась в тени, отбрасываемой сложенными кучей ящиками, и явно волновался, то и дело вытирая лоб. Налетевший ветерок донес острый запах пота. Юноша осторожно выбрался из-под одеяла и пошел вслед за ним.

Отойдя шагов на пятьдесят от ярко горевшего костра, мужчина выпрямился и зашагал не прячась. Но, не пройдя и двадцати метров, внезапно остановился. Александр на всякий случай лег, прячась среди пожухлой травы. Вдруг откуда-то справа донесся крик ночной птицы. Носильщик обрадовался, ответил и припустил бегом в ту сторону. Немного выждав, Алекс продолжил преследование, пригибаясь к самой земле. В темноте он споткнулся о чью-то нору, а когда встал и огляделся, то никого впереди не увидел. Келлуанин исчез! Юноша выругался про себя. Куда он мог деться на равнине, залитой светом луны и звезд?

Раздался противный хохот гиены, напомнив, что ночная пустыня не лучшее место для прогулок. Тем не менее, этот человек отправился сюда один и без оружия. Значит, ему здесь что-то очень нужно. Александр еще немного подождал, но пропавший носильщик так и не появился, тогда юноша решил вернуться в лагерь.

Он только чуть тронул за плечо мирно посапывавшего Раамоса, как молодой человек тут же открыл глаза.

— Тихо! — прошептал Алекс, прижав палец к губам.

— Что случилось? — нахмурился келлуанин.

— Кто-то из носильщиков тайком ушел в пустыню.

Раамос сел.

— Ты ничего не перепутал?

— Нет, господин, — покачал головой Александр. — Я очень чутко сплю. Он прятался от света костра за ящиками и поэтому прошел мимо нас. Я проследил за ним, но потерял в темноте.

— Надо поднять тревогу!

— Ни в коем случае! — остановил его благородный порыв юноша. — Постарайся незаметно разбудить писаря, и проверьте все ли носильщики в лагере. Если нет, то поднимайте десятника. Но только тихо!

— А ты? — спросил Раамос, одевая юбку.

— Я попробую подкараулить любителя ночных прогулок, — усмехнулся Алекс.

Убедившись, что келлуанин его понял и не собирается кричать на всю пустыню, Александр отправился назад по своим следам. Отыскав место, где он споткнулся о парадный выход жилища какого-то зверька, Алекс оглядел расстилавшуюся перед ним пустыню.

Вновь послышался знакомый крик птицы. Вдруг слева метрах в пятидесяти он заметил какую-то странную фигуру, словно бы половина человека двигалась среди сухой травы.

«Что за чертовщина?!» — подумал юноша. Но тут это нечто резко прибавило в росте, обретя привычные очертания.

«Да там яма или канава! — догадался Александр. — Так вот куда он исчез».

Человек явно торопился, почти бежал, то и дело спотыкаясь и падая. Юноша бросился на перерез. Ему очень не хотелось спугнуть носильщика. Главное доказать, что куда-то бегал. Между ними оставалось не более двадцати шагов, когда мужчина опять остановился и, вытянув шею, стал смотреть на костер.

Взглянув в ту сторону, Алекс заметил темные, суетящиеся силуэты. Келлуанин нерешительно затоптался на месте, явно не зная, что предпринять. То ли идти в лагерь, то ли вернуться к тем, кто остался в пустыне? Долетевший от стоянки крик прервал его колебания, и носильщик повернул назад. Скрываться больше не имело смысла. Заметив бегущего Александра, он взвизгнул и прибавил скорости. Юноша подпрыгнул и ударил ногой в сутулую спину. Келлуанин упал. Алекс свалился сверху, треснул ему по затылку рукояткой кинжала и, вывернув руку, схватил за волосы.

— Куда бежишь? — прошипел он, поднимая слегка обалдевшего носильщика. — Зачем бежишь?

Оказавшись на ногах, тот крикнул:

— Ты чего?!

— Тихо! — цыкнул Александр, еще сильнее выворачивая кисть. — Или я тебе руку сломаю.

— Больно!

— Молчи, дурак! — юноша рванул его за волосы и потащил к костру, где уже топтались разбуженные солдаты.