Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 242

Сами танцовщицы стрельнули густо подведенными глазами на молодых зрителей, чуть откинули головы назад и воздели руки к потолку. Флейтистка устроилась поудобнее, и тягучая, словно мед, мелодия разлилась в вечернем воздухе. Девушки приподнялись на носочки и пошли по кругу напевая:

При этом они изгибались из стороны в сторону, грациозно поводя руками, так что колокольчики, подвешенные к браслетам, позвякивали в такт мелодии. «У нас в младшей группе детсада и то лучше танцуют!» — мрачно подумал Александр, приподнимаясь, чтобы взять с блюда кусок дыни. Очевидно, Раамос подумал, что он собирается встать. Молодой келлуанин обхватил его за плечи.

— Не торопись, мой нетерпеливый друг! Мы же не дикари.

— Что? — удивленно отстранился Александр.

— Прежде чем насытить тело, полюбуйся глазами, — юноша указал рукой на танцующих девушек. — Пусть они закончат песню.

— Конечно, господин, — легко согласился Алекс и налил себе стакан.

— Не перегрузись вином, — предупредил Раамос. — А то лишишь себя еще большего удовольствия.

Александр хмыкнул: «А ведь это идея!». Чтобы свалиться, ему надо вылакать центнер этого пойла, но ведь его келлуанский знакомый этого не знает.

Закончив последний куплет, танцовщицы замерли, откинув головы назад, заведя руки за спину, так что грудь резко выгибалась вперед. При этом они стояли на одной ноге, тихо покачивали второй, опираясь большим пальцем в пол и негромко позвякивая серебряным колокольчиком.

— Прекрасно, девушки! — вскричал пьяненький Раамос. — Подходите, выпейте этого чудесного вина из Дельты!

Танцовщицы смущенно захихикали, потупились, толкая друг дружку локтями, словно школьницы.

— Что же Вы! Мотылек! — махнул флейтистке молодой человек. — Я хочу вас угостить.

— Это я Мотылек, — сказала одна из танцовщиц.

— А меня зовут Кузнечик, — представилась вторая.

— Берите табуретки и садитесь, — радушно пригласил Раамос. — Я прошу вас.

Нерешительно переминаясь, девчонки расселись вокруг стола. Со смехом, шутками и чмоканьем в тугие щечки молодой келлуанин разлил вино в медные стаканы.

Танцовщицы не избалованные изысканной едой торопливо насыщались, не забывая прихлебывать пиво из высоких кружек.

— Красавицы! — вскричал Раамос, споласкивая руки в тазике с водой, заботливо приготовленной старшей служанкой. — Этот скромный чужак на самом деле отчаянный храбрец.

Алекс застыл со стаканом у рта. Девчонки перестали жевать и уставились на него.

— Мы охотились на львов, и он спас мою жизнь, — торжественно проговорил молодой человек, наливая вина.

— Ты бы и сам справился, господин, — заплетающимся языком возразил Александр.

Мотылек мило улыбнулась и придвинулась ближе, прижавшись голым бедром к его ноге. От этого по телу парня пробежала горячая волна.

— Если бы не твоя храбрость, мое тело сожрал бы дикий зверь! — Раамос взмахнул стаканом, выплеснув драгоценное вино. — И я не смог бы встретиться с такими красавицами как вы!

Танцовщицы захихикали.

— Выбирай себе любую, Алекс, и идите в спальню. А мы будем всю ночь веселиться здесь!

— Пусть девочки еще немного поедят, — попросил Александр, наливая вина.

— Вот еще! — фыркнул Раамос. — Они сюда пришли не жрать, а ублажать нас.

Алекс схватил в охапку первую подвернувшуюся девицу и, спотыкаясь, вышел из зала. Ворвавшись в комнату, он бросил в угол сумку, подошел к кровати и тяжело рухнул лицом вниз. С минуту повозился, устраиваясь поудобнее, и громко захрапел.

— Эй, — танцовщица осторожно тронула его за плечо. Александр выдохнул ей в лицо винный перегар пополам с чесночным ароматом и, причмокнув, продолжил спать.

— Вот так храбрец! — девушка, кажется, её звали Мотылек, презрительно фыркнула. — Напился как бессильный старик.

Она потрепала его за волосы, пощекотала под мышками.

— Просыпайся, я здесь! Я хорошая, сладкая!

Но парень упорно молчал, не подавая никаких признаков жизни.

— Зачем тогда надо было нас приглашать? — громко возмутилась танцовщица. — Чтобы вот так валяться кверху задом?

Она хмыкнула.

— Может тебя перевернуть? Глядишь, и сонный на что-нибудь сгодишься?

Но все попытки девушки его развернуть закончились неудачей, а когда шаловливые ручонки Мотылька полезли туда, где им, по мнению Алекса, нечего было делать, он взбрыкнул так, что легкую девушку как пушинку отбросило к стене.

— Ну и валяйся пустой колодой! — выругалась танцовщица, потирая ушибленный зад.

Ей скоро надоело сидеть на табурете перед зеркалом, и она перебралась на кровать, благоразумно держась подальше от все так же храпящего юноши.

Чуть скрипнула дверь.

— Что-то тут у вас тихо, — раздался удивленный голосок флейтистки. — А меня господин прислал тебе помочь.

— Он спит! — презрительно фыркнула Мотылек.

— Быстро же ты его укатала, — разочарованно проговорила Бабочка. — А по виду казался здоровяком.

— Я его даже не трогала, — брезгливо проговорила танцовщица. — Он как вошел, так и спит.

— Так у вас вообще ничего не было?! — удивилась гостья.

— Совсем! — раздраженно буркнула Мотылек.

— А что я скажу господину? — пробормотала Бабочка.

— Что этот чужак отдастся ему при первой же возможности, — язвительно ответила Мотылек.

— Неужели? — ахнула танцовщица.

— Ты слепая и не видишь, какими глазами он смотрит на господина? Уж с ним бы он не заснул.

Танцовщицы брезгливо захихикали.

— Мужеложец! — фыркнула Бабочка. — Пойду, расскажу все господину.

— Пойдем вместе! — решительно сказала Мотылек, вскакивая с кровати.

Александр, у которого от стыда горели не только щеки и уши, но даже корни волос, одним прыжком оказался на ногах и перекрыл им путь.

— Тихо, девочки, — зловеще прошептал он.

Мертвенно-бледный свет убывающей луны, падая на лицо юноши, делал его еще более убедительным.

— Ты никуда не пойдешь, — Алекс легонько толкнул Мотылька в грудь, так что она чуть не упала, с трудом сохранив равновесие.

— А ты, — он обратился к Бабочке. — Скажешь, что твоя подруга прекрасно проводит время и очень довольна своим кавалером. Ясно?

Побледневшая танцовщица испуганно кивнула.

— Мне все равно, что вы будете болтать завтра, — продолжал юноша самым задушевным тоном. — Но сегодняшний вечер я вам испортить не дам. Иди, развлекайся с господином Раамосом и помалкивай. Не то я твоей болтливой подруге башку сверну.

Мотылек тихо пискнула.

— Тихо! — шикнул Александр. — Сиди и помалкивай!

— Я пойду, господин? — несмело попросилась Бабочка, прижимая руки к груди.

— Иди, девочка, — улыбнулся парень, освобождая ей дорогу.

Выпроводив танцовщицу, он прижался ухом к двери, не спуская глаз с девушки, сжавшейся в комочек на табуретке.