Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 200

— Один брат убил, а второй даже не смог похоронить как следует! — она соскочила со стула и отбежала к колонне — Ты опозоришься на весь Абидос! Тебя станут презирать!

Супруг вскочил, плюнул в сердцах и поправил сползавшую с круглого живота юбку.

— Я поговорю с мудрейшим Сетиером. Если он не будет против, устроим ей настоящие похороны.

— С процессией и плакальщицами? — уточнила молодая женщина, отступая к колонне. — Ты же не простой ремесленник, Небраа?

— Да, — морщась, кивнул он и взглянул на застывшую у стены служанку. Самхия тут же поднесла ему медный тазик с водой.

Господин сполоснул руки и отправился в беседку, приказав подать туда пива.

Ужасно довольная, что ей удалось сделать хоть что-то хорошее для Нефернут, Анукрис отправилась на задний двор, по дороге заглянув в комнату Мерисид. Её там не оказалось.

Старшая служанка о чем-то горячо беседовала с кухаркой. Рядом стояла высокая корзина, над которой заинтересованно кружились мухи. Заметив госпожу, женщины поклонились.

— Помощник господина принес из храма говядину — пояснила Мерисид. — Вот думаем, как её лучше приготовить.

— Если потушить в горшочке на углях, будет очень вкусно, — сказала служанка. — Добавить лука, чеснока, муки и травок.

Хозяйка взглянула на служанку.

— Лучше сварить суп, — предложила та. — Тогда бульона хватит всем в доме.

— Вари суп, — решила Анукрис. — Только добавь туда резаной моркови и размоченного зерна.

— Разве так делают? — удивилась женщина.

— Делают, — подтвердила Анукрис.

— Как прикажешь, госпожа, — с явным неудовольствием проговорила кухарка. Она любила готовить, а суп, по её мнению, не давал возможности продемонстрировать свой талант.

— Мерисид, — строго проговорила хозяйка. — Принеси мне вина на крышу.

— Да, госпожа, — с показным смирением поклонилась бывшая танцовщица.

Ох, и не понравилась Анукрис её кривоватая усмешка. Гордо вздернув нос, молодая женщина направилась в дом, слыша за спиной шлепанье босых ног старшей служанки.

Госпожа поднялась на крышу, передвинула любимое кресло под навес и, указав глазами на табурет, приказала:

— Садись.

Мерисид поставила на столик кувшин и блюдо с абрикосами, подняла табуретку и тоже села в тень.

— Слушаю тебя, госпожа.

— Как он там? — хмуро спросила Анукрис, не глядя на служанку. — Что сказал?

— Велел туда больше не приходить, — так же шепотом ответила служанка. — Говорит, если будет нужно, найдет меня сам.

— Он собирается припереться в город средь бела дня? — изумилась хозяйка. — Его сразу узнают.

— Не знаю, госпожа, — Мерисид поправила бретель на платье. — Еще передал, что если не сможет меня найти, то будет ждать тебя через два дня ночью, после того как начнет опускаться Луна.

Анукрис кивнула, отведя глаза от самодовольной физиономии собеседницы. В голове закопошились какие-то нехорошие подозрения.

— Почему тебя так долго не было?

— На меня напали разбойники, госпожа, — понизив голос, ответила служанка. — Прямо у самого храма.

— Тебя выследили те, кто искал Алекса!? — встрепенулась Анукрис. — Охотники за наградой?

— Нет, нет, госпожа! — поспешила успокоить её собеседница. — Какие-то грязные бродяги с большими палками. Они даже не спросили меня о нем.

— И что случилось? — все еще тревожно спросила молодая женщина.

— Алекс их убил! — не скрывая восхищения, ответила Мерисид. — Один всех троих! Как будто они были слепые котята, а не сильные здоровые мужчины!

— Он великий воин, — согласилась с ней Анукрис, довольно улыбаясь.

— Вот поэтому мне пришлось задержаться, госпожа, — виновато вздохнула старшая служанка. — Надо было убирать их грязные трупы, чтобы призраки не тревожили его по ночам.

— Алекс не испугается даже самого Сета! — уверенно заявила хозяйка. — Но вы поступили правильно. Пусть звери сожрут тела этих подонков, а их души никогда не увидят царства Осирса!

Почувствовав жажду, она сама налила себе гранатового вина, выпила и взяла из блюда крупный абрикос

— А потом я отблагодарила его за спасение, — томно проговорила Мерисид, сыто улыбаясь.

— Ты что?… — пискнула Анукрис, чувствуя, как спазм жгучей обиды тисками сжимает горло.

Мерисид подробно и с удовольствием объяснила, явно наслаждаясь замешательством собеседницы.

— Не думала, что это затянется так надолго, — промурлыкала она. — Но с таким мужчиной время идет незаметно.

Зеленые глаза служанки влажно поблескивали от приятных воспоминаний, ярко накрашенные губы чуть приоткрылись, а на щеках бродили пятна легкого румянца.

Молодая госпожа сверлила её злобным взглядом, крепко вцепившись в подлокотники кресла.

— Разве тебе не приходилось спать с ним, госпожа? — деланно удивилась Мерисид.

С треском лопнула плохо приклеенная планка.

Анукрис брезгливо отбросила деревяшку.

— Ой, прости, госпожа, — ядовито-сладко проговорила служанка, хлопая пушистыми ресницами. — Я забыла, что он отказался стать твоим мужем.

— Не радуйся, змея! — прошипела хозяйка, вновь обретя способность говорить. — Он и твоим мужем не будет!

— Любовником уже стал! — с нескрываемым торжеством возразила Мерисид. — И ему очень понравилось, иначе я бы вернулась гораздо раньше.

Хозяйка оскалилась, абрикос в руке лопнул, сладкий сок закапал на голые колени. Она брезгливо стряхнула с ладоней сладкую мякоть.

— Мальчишек всегда привлекали легкодоступные женщины.

— И что нам теперь делать, госпожа? — усмехнувшись, спросила служанка.

— Будем ждать, — ответила Анукрис, с неприязнью глядя на свои липкие руки. — Надо умыться.

Спускаясь вниз по лестнице, она окликнула Мерисид:

— Если ты ему так понравилась, почему он велел больше не приходить?

И пройдя мимо застывшей от удивления служанки, гордо проследовала в сад.

Несмотря на то, что именно за ней осталось последнее слово, Анукрис чувствовала себя отвратительно. Будь Алекс её любовником и спутайся он с Мерисид, она бы его поняла. Мужчинам не известно понятие верности. Но он, отказавшись от нее, польстился на эту потасканную старуху?! Такого не прощают! В душе молодой женщины зрели гроздья гнева. Госпожа накричала на садовника, отругала кухарку за излишне острый суп, чуть не набросилась на Самхию. А старшая служанка теперь словно нарочно попадалась ей на глаза. Анукрис бесилась, но ничего не могла поделать. Однако настоящий удар настиг её вечером.

Отоспавшийся днем Небраа с аппетитом поглощал вареное мясо, запивая его щедро сдобренным пряностями бульоном. Прислуживавшая за столом Мерисид то и дело подливала ему пива. Господин довольно улыбался, масляно поглядывая на служанку. Предчувствуя недоброе, Анукрис, сидевшая за отдельным столиком, молча жевала булку с яблоками, абсолютно не чувствуя вкуса. Бывшая танцовщица метнула на неё быстрый взгляд и наклонилась к уху Небраа. Тот удивленно отстранился, посмотрел на жену и величественно кивнул тремя подбородками.

Служанка отошла к столику и подала господину медный тазик с водой. Вытерев руки, он направился к жене.

— Я хочу провести эту ночь с тобой, — непривычно мягко сказал он, положив руку на плечо Анукрис.

Та посмотрела на Мерисид. Старшая служанка улыбнулась и, подняв руку, помахала ей пальчиками.

«Мокрица старая, фаланга, змея сушеная! — скрипнула зубами госпожа. — Когда-нибудь я убью эту старую сволочь!»

В душе Анукрис пламенем вселенского пожара клокотал гнев. Она ненавидела противного Небраа, старую шлюху Мерисид, распутника Алекса и весь белый свет. Губы женщины беззвучно шевелились, изрыгая проклятия, а в голове крутились планы жестокой мести всем сразу и каждому по отдельности.

Тем не менее, когда Небраа ушел, она не выдержала и разрыдалась. Жизнь вновь казалась ей такой же мерзкой и отвратительной как в Нидосе, несмотря на прекрасный дом.

Но, Мерисид и этого показалось мало. Рано утром она лично явилась будить хозяйку.

— Чего тебе надо? — рявкнула Анукрис, кутаясь в простыню.