Под несчастливой звездой - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 193

— Пойдем, провожу, а то время идет. Тебе же еще назад плыть.

Вздохнув, женщина кивнула.

— Анукрис что-нибудь передать?

Алекс задумался. Мерисид смотрела на него с легкой усмешкой.

— Если я раньше не смогу с тобой увидеться, то буду ждать ее через два дня ночью за оградой сада. После того, как начнет спускаться Луна.

— Меня не возьмешь? — улыбнулась она.

— Каждый должен делать свою работу, — ответил парень и попросил. — Оставь мне, пожалуйста, зеркало.

Возле открытой двери молодая женщина обняла его и крепко поцеловала в губы. Алекс ответил, и несколько минут они стояли, не отрываясь друг от друга.

— Пора, — сказал он и напомнил. — Сюда больше не приходи.

— Хорошо, — она несколько театральным жестом смахнула со щеки несуществующую слезинку, и, забросив за плечо корзинку, торопливо пошла к забору.

«Ноги тонкие, задница отвислая, талии почти нет», — мысленно перечислял Александр, следя глазами за удалявшейся танцовщицей. Он никогда не видел Сайо достаточно раздетой, чтобы оценить её фигуру, но даже Айри казалась ему теперь более стройной и женственной.

«Странно, — подумал Алекс, с трудом прикрывая дверь. — Вроде мальчишки должны страшно гордиться потерей девственности, а я что-то ничего такого не ощущаю?» Он знал, что лукавит сам перед собой. Где-то в глубине души Александр продолжал испытывать какое-то разочарование.

Расставляя поваленные палки, юноша вдруг резко выпрямился, деревяшка с глухим стуком покатилась по камням. Словно кошка, спасающаяся от бультерьера, пронеслась сумасшедшая мысль: «А что, если я того?… Нетрадиционной ориентации?»

— Вот…, — он грязно выругался и вытер мгновенно вспотевший лоб.

С самого утра Анукрис донимало нехорошее предчувствие. Поэтому она с особым нетерпением ожидала возвращения Мерисид. И хотя их отношения окончательно испортились, молодая госпожа не верила, что служанка еще раз решится на предательство. Но какой-то гадости от неё Анукрис ожидала. Проводив супруга, она погрузилась с головой в решение хозяйственных дел и даже поспорила с садовником. Кухарка просила отремонтировать загон для гусей, а тот вздумал яблони обкапывать. Пришлось пригрозить ему поркой. Мужчина с раздражением бросил лопату и, ворча, поплелся на двор.

— Госпожа! — окликнула ее взволнованная Самхия. — К тебе гостья.

— Кто? — удивленно вскинула брови Анукрис.

— Госпожа Хатанук, — сделав страшные глаза, ответила служанка. — Жена господина Караубиса, писца из Дома земли

Видя, что хозяйка все никак не поймет, прошептала:

— Это соседи брата нашего господина!

— Тусета?

— Да, госпожа.

Анукрис посмотрела на свою одежду. Дома она предпочитала ходить в платье, сшитом Алексом. Но показываться в таком виде перед старой келлуанкой ей не хотелось.

— Пригласи в дом, предложи пива или гранатового сока, — приказала она. — Скажи, я сейчас буду.

Вихрем ворвавшись в свою комнату, молодая женщина схватила с сундука длинное платье, которое она надевала к возвращению супруга, буст. Пусть старуха думает, что хочет! К золотому ожерелью из ляпис-лазури лучше всего подойдут серебряные подвески со знаком богини Анук на диадему, тонкий браслет со змейкой и талисман бога Себера. Мельком взглянув в зеркальце, она вздохнула. Это её первая гостья. И тут важно не осрамиться.

Придав лицу самое любезное выражение, Анукрис вошла в обеденный зал. За столом, облокотившись на него толстыми локтями, восседала полная женщина с густо набеленным лицом, над которым возвышался черный парик из мелко завитой овечьей шерсти. Жирные складки, свисали с боков, грозя порвать туго натянутую материю бледно-желтого платья, сквозь привычно большой вырез которого синел новенький буст, поддерживающий могучую грудь, на которой покоилось ожерелье из бисера и матерчатых вставок с серебряными блестками.

Рядом, вытянувшись в струнку и боясь пошевелиться, стояла Самхия. Гостья пила темно-бордовый сок из высокого стеклянного бокала.

— Здравствуйте, уважаемая, — поклонилась Анукрис. — Чему я обязана счастью видеть вас?

— У вас очень распущенные слуги, моя дорогая, — назидательно проговорила Хатанук. — Уж если здесь гостю подают грязную посуду, на чем же едят хозяева?

Анукрис присела на соседний стул, взяла второй бокал, взглянула через него на свет, жестом велела наполнить его, и мило улыбаясь, спросила:

— Вы пришли в мой дом, чтобы учить?

Женщина едва не поперхнулась.

— Милая, я опытнее тебя в ведении хозяйства. Просто решила дать тебе несколько советов как старшая подруга.

— Благодарю, — Анукрис вспомнила поведение Тусета в Нидосе и твердо проговорила:

— Но со своими людьми я разберусь сама.

— Это ваше право, милая, — на удивление легко согласилась Хатанук. — Я пришла поговорить о другом.

— Слушаю вас.

— Завтра или послезавтра мастера закончат бальзамирование тела госпожи Нефернут…

— Откуда вы знаете? — прервала её молодая хозяйка.

— Мой брат вчера по делам был на той стороне реки, — охотно пояснила гостья. — У него есть знакомые бальзамировщики. Вот они ему и сказали.

— Я слышала, что Джедефраа и первый пророк, господин Сетиер, обещали оплатить похороны. Даже если храм откажется, у нас достаточно средств.

— Не сомневаюсь, милая, — улыбнулась Хатанук, всплеснув руками. На Анукрис пахнуло дешевыми благовониями. — Мы очень дружили с госпожой Нефернут, и мне бы очень хотелось что-нибудь сделать для нее.

Молодая хозяйка удивилась. Гостья не походила на тех, от кого можно ожидать бескорыстной помощи.

— Вам должно быть неизвестно, — гостья с неудовольствием посмотрела на пустой бокал. Самхия быстро подошла и наполнила его соком.

— Мой брат, господин Мирагнеш, много лет сопровождает мумии уважаемых людей в посмертном паломничестве по храмам великих богов и святым местам, — Хатанук сделала глоток. На вздернутой верхней губе выступили капельки пота.

— Госпожа Нефернут погибла при столь странных обстоятельствах…, — она со значением взглянула на молодую женщину. — Что такое путешествие просто необходимо ее душе и духу для успешного преодоления тяжкого пути до благодатного царства Осирса.

— Спасибо за искреннюю заботу, госпожа Хатанук, — поблагодарила её Анукрис. — Но не думаю, что мой супруг сможет оплатить услуги вашего брата.

— Но вы же можете на него повлиять, — улыбнулась пухлыми губами гостья. — Вы так молоды и прекрасны, что каждый мужчина с радостью выполнит любое ваше желание.

— Вы мне льстите, — потупила глазки молодая госпожа и тут же встрепенулась, почувствовав еле уловимый запах выпечки, долетевший с заднего двора. — Ой, я совсем забыла о долге гостеприимства. Не отведаете ли наших булочек?

— Ну, если только парочку, — благожелательно кивнула Хатанук.

— Принеси нам свежих булочек и пива, — распорядилась Анукрис. Служанка поклонилась и вышла.

— Милая моя, — вкрадчиво заговорила гостья, бросив взгляд на дверь. — Я знаю, что вы раньше служили господину Тусету.

— Да, — сразу насторожилась молодая женщина. — Он много сделал для меня.

— Перед тем, как его обвинили в этом страшном преступлении, — торопливо зашептала Хатанук. — Он заходил ко мне и высказал желание отправить в паломничество мумию своей любимой наложницы.

— Я ценю ваше доверие, госпожа, — так же шепотом ответила Анукрис. — Но в этом доме очень не любят вспоминать его имя.

Толстуха понимающе поджала губы и кивнула. Вошла Самхия. На подносе в расписном глиняном блюде горкой лежали свежие, румяные булочки, стоял кувшин и две кружки.

— Понимаю вас, милая, — вздохнула гостья. Потом попробовала пиво и удовлетворенно улыбнулась.

— Так что я прошу от моего имени поблагодарить вашего достойного брата за заботу, — хозяйка взялась за свою кружку. — Но это слишком дорого для нас.

— А вы слышали новость? — встрепенулась Хатанук. — Дочь первого пророка храма Себера выходит замуж за младшего сына сепаха.