Девять жизней Кристофера Чанта - Джонс Диана Уинн - Страница 50

– К вашим услугам, мадам. Простите нам этот временный беспорядок. У нас были неприятности, а вообще мы вполне достойные и уважаемые представители своего народа.

– Я так и думала, – ответила матушка. – Не могли бы вы позаботиться об этой Дочери Ашет? Я была бы вам весьма благодарна, если бы вы помогли мне, потому что я должна сообщить о ее смерти.

– В каком смысле – позаботиться? – осторожно спросил Габриэль.

– Отправить ее учиться в хорошую школу и, более того, стать ее официальным опекуном, – сказала Праудфут и величественно сошла с пьедестала.

Ростом она оказалась с Габриэля. И вообще, чем-то они были похожи: оба худощавые и строгие.

– Эта девочка – моя любимица, – объяснила матушка. – Я всегда стараюсь спасти их, когда они становятся взрослыми, но почти все они так глупы, что я не сильно переживаю, если мне это не удается. Но как только я поняла, что эта девочка не чета остальным, я начала делать для нее отчисления из фонда… храма. Думаю, мне хватит средств, чтобы устроить ее судьбу.

Она отбросила шлейф платья, и обнаружилось, что пьедесталом ей служил небольшой сундучок. Матушка широким жестом откинула крышку, и Кристофер увидел великое множество мутных полупрозрачных камешков, похожих на дорожный гравий. Однако Габриэль взирал на них с благоговейным трепетом. Такрой и Флавиан беззвучно переговаривались, многозначительно стреляя глазами в сторону сундука. Кристоферу послышалось слово «бриллианты».

– Ну как, этого хватит?

– Хватило бы и половины, – почтительно ответил Габриэль.

– Видите ли, я желала бы, чтобы после вашей частной английской школы девочка закончила высшую швейцарскую школу, – пояснила матушка. – Я изучила ваш мир и не хочу, чтобы девочка в чем-либо нуждалась. Вы поможете мне? Я, в свою очередь, прослежу, чтобы служители Ашет удовлетворили любую вашу просьбу.

Габриэль перевел взгляд с матушки Праудфут на Богиню. Он колебался. Посмотрел на Кристофера и наконец сказал:

– Очень хорошо.

Богиня выпрыгнула из-за Габриэля, обняла его и бросилась к матушке, которую тоже обняла.

– Я так люблю вас, матушка! – воскликнула девочка, уткнувшись в серебряные складки платья.

Матушка Праудфут всхлипнула и крепко обняла Богиню. Потом посмотрела на Габриэля:

– Вот еще что. Дело в том, что Ашет всегда требует какую-нибудь жизнь за каждую Живую Ашет.

Кристофер вздохнул. Похоже, всем людям во всех Везделках от него только и нужно, что его жизни. Теперь у него останется лишь одна – в сейфе замка…

– Ашет не очень разборчива, – продолжила матушка Праудфут, прежде чем Габриэль успел открыть рот. – Обычно я подсовываю ей жизнь какой-нибудь кошки из храма. – И ткнула серебряным копьем в тот угол, где Трогмортен ходил вокруг клетки и шипел, как кипящий чайник. – У этого старого рыжего разбойника еще три жизни. Возьму одну.

Шипение прекратилось. Трогмортен показал, что он думает по поводу такого предложения, пулей метнувшись вверх по лестнице.

– Неважно, – сказал Габриэль. – Я как раз вспомнил, что у меня завалялась одна лишняя жизнь.

Он вытянул свое прозрачное подобие из свалки ломаных библиотечных стульев и повесил его на острие копья матушки.

– Такая подойдет?

– Без сомнений. Спасибо.

Матушка поцеловала Богиню и величественно удалилась в пентаграмму. Богиня закрыла сундучок и уселась на него.

– Школа! – Девочка расплылась в блаженной улыбке. – Рисовые пудинги, старосты, спальни, полуночные пиршества, игры… – Внезапно ее лицо сделалось озабоченным. – Но если честно, сэр де Витт, думаю, мне лучше остаться в замке. Ведь я причинила Кристоферу столько неприятностей, а он так… так одинок здесь.

– Будто я не понимаю, – ответил Габриэль. – Я уже почти договорился с Министерством о том, чтобы перевести сюда десяток-другой юных волшебников на обучение. Пока я могу нанимать их только в прислугу, как нашего Джейсона – в помощники садовника. Но скоро все изменится. Поэтому не вижу причин не пускать вас в школу.

– Но они есть! – Богиня покраснела, на глазах блеснули слезы. – Я должна откровенно во всем признаться – так поступают все в книжках про Милли. Я не заслуживаю! Я совершила дурной поступок! Чтобы пробраться сюда, я взяла не жизнь Ашет, а жизнь Кристофера. Я думала, что Ашет может остановить меня, и украла одну из жизней Кристофера, пока он торчал в стене…

По ее лицу градом катились слезы.

– И где же она? – в изумлении спросил Кристофер.

– Там, в стене, – всхлипнула девочка. – Я за пихнула ее поглубже, чтобы никто не догадался. Но с тех пор я чувствую себя ужасной дрянью. Я изо всех сил старалась помочь и искупить свою вину, но сделала так мало, что, думаю, меня нужно наказать.

– В этом нет никакой необходимости, – возразил Габриэль. – Мы знаем, где находится эта жизнь, и пошлем за ней Мордехая. Успокойтесь, юная леди. Вам придется пойти в школу, иначе куда нам девать все эти бриллианты? Считайте, что это ваше наказание. А на каникулы можете приезжать и жить в замке с юными волшебниками.

Блаженная улыбка вернулась, и слезы тут же высохли.

Вот, собственно, и все. Да, вот еще: вскоре после Нового года Кристофер получил из Японии письмо.