Слияние двух одиночеств - Уэст Энни - Страница 9

— Подожди пока. Мы что-нибудь придумаем.

Анджела не пойдет по ее стопам. Она все для этого сделает. Встанет на колени перед Дэймоном Савакисом и будет его умолять, если придется.

— Спасибо, Калли. — Дэймон принял из ее рук освежающий холодный напиток, намеренно коснулся при этом ее пальцев.

Она вздрогнула. Нервы у нее начали сдавать. Дэймон не спешил завершать дела с Манолисом, чтобы подольше быть рядом с Калли, которая вынуждена была исполнять роль хозяйки дома.

Не отпуская ее руку, он поднялся.

— Извините, — пробормотала она. — Пойду принесу салфетку.

— Не надо.

— Но я...

— Позволь мне...

Он поднял их сцепленные руки, заметив, как участилось ее дыхание, нагнулся и слизнул сок с ее большого пальца, потом указательного, а потом чувствительного треугольника кожи между ними. Она задрожала.

Ее кожа пахла летом. Не надо было этого делать. Как только он ощутил ее вкус, он перестал себя контролировать.

— Не надо. Пожалуйста.

От этих ее слов в нем зашевелилось нечто вроде чувства вины. Куда делась та Каллиста, которую он знал? Лед и пламень? Она на секунду перестала себя контролировать, и он увидел перед собой совершенно другую женщину. Он ведь как раз этого и добивался, разве нет? Чтобы она сдалась и признала, что хочет его.

И все же сейчас он заметил, какие у нее круги под глазами, словно она ужасно устала, и на секунду засомневался.

— Калли, — пробормотал он и притянул ее ближе к себе.

— Калли, не поможешь? Я... — раздался с террасы голос Анджелы.

Дэймон повернулся и увидел, как кузина Каллисты смотрит на них широко распахнутыми глазами. Он запоздало разжал руку, и Калли тут же отстранилась.

— Извините, я только хотела...

— Привет, Анджела. — Дэймон улыбнулся девушке. Она напоминала ему младшую сестру. Та тоже тушевалась в присутствии незнакомцев и была премилым существом.

Калли тут же подошла к Анджеле и увела ее в сторону. Она подняла руку, словно пытаясь защитить девушку.

Дэймон нахмурился. Он уже видел этот жест. Но в присутствии Калли мысли его всегда путались. Теперь же он вспомнил, как Калли каждый раз появлялась, когда он был наедине с Анджелой, как часто она садилась между ним и кузиной.

Как раз в этот момент Калли посмотрела на него, извинилась и вышла вместе с Анджелой.

Интересно, почему она так себя ведет? Неужели Калли ревнует? Или все же защищает Анджелу?

Эта мысль никак не укладывалась у Дэймона в голове. Он никогда не представлял угрозу для таких милых молоденьких девушек, как Анджела. У него были более опытные любовницы, с которыми он весело проводил время. А когда он решит, что пора жениться...

Дэймон замер.

Неужели в этом все дело? Аристидис Манолис задумал женить его на своей дочери? Какая чепуха! Как будто ему нужна помощь в выборе жены! А потом он вспомнил, какое у Калли было лицо, когда она уводила кузину в дом. Вдруг все стало на свои места.

Дэймон расплылся в довольной улыбке.

Попалась! Теперь он знал ее ахиллесову пяту.

— Как раз тебя-то я и ищу. — Голос Дэймона прозвучал низко и зазывно. — Нам нужно поговорить.

Просто поразительно. Даже то, что он ее презирает, не могло умерить ее желание.

Она и не знала, что физическое влечение бывает таким сильным, поэтому и поверила, что там, под соснами, их соединило что-то большее, чем просто похоть. Она всегда была слишком наивна. Давно пора уже снять розовые очки.

Калли медленно повернулась. Вид у Дэймона был серьезный, как у человека, который привык, чтобы с ним считались. Он не один час говорил с дядей. Что они там обсуждали?

— Я скоро уезжаю. — Он подошел к ней совсем близко.

Калли судорожно сжала перила и сказала себе, что хочет, чтобы он уехал — должна хотеть.

— Надеюсь, вам у нас понравилось.

— Ваша семья была очень гостеприимна... и щедра.

В его голосе прозвучали какие-то странные нотки, и по ее спине пробежал холодок.

— Настолько щедра, что я подумываю о том, чтобы укрепить связи с вашей семьей.

Казалось бы, она могла теперь расслабиться. Если сделка будет успешной, она получит свое наследство. Но уж слишком довольное у него было выражение лица, так что в душу ей закралось страшное подозрение.

— Вы имеете в виду слияние компаний? — сказала она и затаила дыхание.

Шестое чувство подсказывало ей, что Аристидис Манолис недооценивал Дэймона, когда строил планы на его счет.

— Не обязательно. Я подумываю о чем-то более личном. Ваша кузина — очаровательная молодая особа.

— Не вижу связи, — сквозь зубы протянула Калли.

— Да? А я считал вас весьма проницательной.

Она удивленно на него взглянула, потом отвернулась.

— Анджела станет кому-то прекрасной женой, — сказал он. — В ней есть те качества, которые мужчины хотят видеть в спутнице жизни.

— Это какие? Покорность и желание угодить?

Уж она-то знала, чего хотят мужчины. Чтобы женщина исполняла все их капризы. Им было наплевать на желания самой женщины.

— Я хотел сказать, Анджела умная, приятная и щедрая. И по-своему красивая.

— Она для вас слишком молода, — выпалила Калли.

Он приподнял бровь.

— Каждый мужчина хочет, чтобы дома его ждала женщина.

— Уверена, вы можете без проблем найти женщину, которая будет вас ждать.

— Вы правы, но я говорю не просто о сексе. Я говорю о матери своих детей. Мужчина хочет передать свое имя, свои гены, свое состояние следующему поколению.

Калли уже привыкла к такому отношению к женщинам, и все же его заявление вывело ее из себя.

— Вам нужна кобыла для производства потомства.

— Не только. Мне еще нужно, чтобы женщина принимала гостей.

— А зачем вы это мне говорите?

— Ты умна. Мне интересно твое мнение.

Она, прищурившись, на него посмотрела:

— Ничего не выйдет. Анджела не хочет выходить за вас замуж. Она любит другого.

Дэймон только улыбнулся:

— Ей восемнадцать. Конечно, она воображает, что влюблена. У нее это пройдет.

— Вы не понимаете. У них настоящая любовь.

— В ее-то возрасте? Просто юношеское увлечение.

Калли открыла уже рот, чтобы возразить, но промолчала. Ведь сама она в восемнадцать была влюблена в Петро. Она тогда была гадким утенком и никак не могла прижиться в Греции. Все здесь было ей чуждо. Она с трудом поступила в университет и была жутко благодарна, когда красавчик студент юридического факультета обратил на нее внимание.

Ему ничего не стоило соблазнить ее — застенчивую восемнадцатилетнюю девственницу. Калли уже мечтала о том, что они всю жизнь будут вместе, и тут дядя Аристидис предложил ее ухажеру деньги, и тот с удовольствием их взял и ушел к своей бывшей девушке, даже не оглянувшись.

— Калли? — баритон Дэймона вернул ее к реальности.

Она выпрямилась.

— Анджела заслуживает того, чтобы выйти замуж за человека, которого любит.

— Только не говори, что веришь в романтику и вечную любовь.

— Верю, что она может быть у некоторых людей. У Анджелы, например.

Он только рукой махнул:

— Не вижу никакой проблемы. Твой дядя эту идею поддерживает. А любые ее сомнения мы все вместе преодолеем.

Калли знала, как умеет уговаривать и запугивать ее дядя. Она сама, когда была ровесницей Анджелы, попалась на эту удочку.

— Нет. Вы не можете. Не должны.

— Не должен? С чего это ты вдруг мне указываешь?

— Когда женишься, связываешь себя на всю жизнь. Вы готовы остепениться и посвятить себя одной женщине?

— Ты передумала насчет нашего романа?

Он подошел к ней ближе так, что она уперлась спиной в перила.

— Нет, я просто...

— Просто решила, что не хочешь, чтобы кузина была успешнее тебя. Тебе ведь нравится быть в центре внимания.

— Это неправда!

Она никогда не стремилась быть заметной. В Анджеле она узнавала себя тогдашнюю — тихую и чересчур чувствительную.

— Анджела не соперница, она...