Смертельные искушения (ЛП) - Джеймс Элисон - Страница 51

ни единой подсказки, где Патрисия или же какая опасность ей угрожает. В

этом мире она может находиться где угодно, и, скорее всего, здесь ее уже нет.

Гера в состоянии перенести ее в Гадес. Кто знает?

- Проверю, - проговорил Демитри. – У Геры нет там такой власти,которую она возомнила. – Он задумчиво помолчал какое-то время. – Андреас

попросту - фюйть?

- Да, но я не виню его. Он, мой лучший друг, лежал мертвым прямо передо

мной, а она лишь гоготала. Но сейчас он в ажуре, за что благодарю богов.

- Я тоже. И все же гадаю, где он сейчас. С ним никогда не знаешь, что да

как.

Это уж точно.

- И Ребекка, - сказал Нико. - Не знаю, отослала ли ее Гера вместе с

Патрисией, убила, или что-то еще. Они обе противостояли ей. Никогда не

видел никого столь отважного, но уж лучше бы они съежились в уголке и

молили ее избавить от нас. Тогда с ними было бы все в порядке.

- Я могу разузнать это. – Демитри сел, его опрятный костюм резко

контрастировал с футболками и джинсами Нико. - Я помогу тебе, Нико. Мы

найдем ее.

Хотелось бы ему быть таким же уверенным. Он стоял у окна, устремив

взгляд на Нил и город, тьму зданий и миллионы людей. Наверно, где-то там

Патрисия.

Он любит ее каждой клеточкой своего тела. Проклятие это или нет – не

важно; он любит Патрисию, и все. Он обожает то, как она стонет, когда он ее

ублажает, как смеется и покусывает кончики его перьев.

Без ума от бунта светлых кудряшек, от того, как морщит лоб, когда

чем-то озадачена, как искрятся аквамариновые глаза. Даже если она никогда

не ответит ему взаимностью, а их чувства диктует магия - тоже не суть

важно. Его любовь к ней никогда не умрет.

- Так плохо? – Демитри встал с ним рядышком, глядя на ставший

родным город.

Нико мрачно кивнул.

- Так плохо.

Демитри сжал плечо Нико. Ему не нужно было ничего говорить; он

излучал приязнь и поддержку.

Дверь в номер с грохотом распахнулась. Мужчины резко развернулись,приготовившись драться, но затем сердце Нико от облегчения чуть не

остановилось, поскольку к ним устремился Андреас.

На нем был рваная галабея29, найденная им, наверно, где-то по пути. В

волосах песок, а лицо перемазано грязью.

- Где она, черт возьми? – требовательно спросил он обоих. – Где Бекки?

В МЕСТЕ заключения Патрисии царила непроглядная темень, отчего

девушку не оставляло ощущение ужасного одиночества. Не того одиночества, охватывающего ее по ночам в квартирке над магазином; там она знала, что вокруг

нее оживленный, густонаселенный город, а вдоль улиц снуют люди. Сейчас она

чувствовала себя совершенно покинутой, словно ее погребли заживо.

Но это не так. Она могла передвигаться и сидеть, и даже стоять, здесь был

воздух, прохладный и свежий, как будто это местечко проветривалось.

Патрисия вытянула руки и на ощупь исследовала свою темницу, обнаружив, что размером она шесть на шесть шагов. До потолка не достала, даже подпрыгнув.

Когда она раскинула свои экстрасенсорные чувства, стены начали

пульсировать и излучать ауры людей далекого прошлого, сотен и сотен лиц.

Патрисия находилась в неком древнем месте, но не в некрополе, который по

прошествии веков излучал бы умиротворенность.

Ее темница стала свидетелем большой активности: люди, некогда

побывавшие здесь, волновались, скучали, возлагали надежды, переживали и

радовались. Патрисия не ощущала присутствия какого-нибудь божества, значит, это, скорее всего, не храм.

- Не то чтобы от этого есть какая-то польза, - пробубнила себе под нос это

Патрисия. – А еще я умру здесь от голода. Или, может, от жажды.

29 Галабея - традиционная одежда египтянина

Очень смешно.

Она опять встала и стала мерить шагами ограниченное пространство.

«Один, два, три, четыре, пять, шесть ... семь, восемь»?

Патрисия, запутавшись, остановилась. Она готова была поклясться, что до

этого было шесть шагов.

- Теперь я лишаюсь рассудка, - громко проговорила девушка. – И это только

прогрессирует.

Но сомнений быть не могло: сейчас ее темница состояла из восьми шагов на

восемь. Двигающиеся стены? Патрисия толкнула каменные блоки, однако те

оставались цельными. Она забарабанила по ним кулаками, а потом вновь сползла

на пол.

Расстроившись, она сидела спокойно, не паникуя и не отчаиваясь. В уме все

время крутилась одна мысль: «Нико найдет меня».

В глубине души она была убеждена в этом. Сие и есть то испытание, на

которое поспорили Гера с Бесом: настолько ли сильна взаимная любовь Патрисии

и Нико, чтобы снова найти друг друга. Ответ ей известен: да.

Патрисия искренне надеялась, что испытание любовью Нико не станет

похоже на один из тех странных мифов, в которых, как она читала, объект любви

превращается в скалу, дерево или во что-то еще. Не сказать, что ее приводила в

восторг перспектива провести вечность в качестве подобного символа истинной

любви.

- В моем распоряжении имеется только настоящее, - проговорила девушка, скрипнув зубами. – Поторопись Нико.

- ТЫ нужен нам, Бес, - взывал Нико.

Та двоица вытащила его кафетерий, расположенный в глухой улочке, и

напоила крепким египетским кофе. Улицы, как всегда, были запружены

прогуливающимися по ночной прохладе людьми. За углом сидело двое мужчин, уткнувшись лицом в кальян, и в любое другое время Нико нашел бы резкий запах

ароматизированного табака и ленивое бульканье трубки успокаивающим.

Ему хотелось подняться в воздух и в поисках Патрисии обыскать каждый

уголок мира, однако Демитри увещевал, что, мол, действовать нужно

последовательно.

- Бесу известна та легенда со стены, - продолжил Нико. – Знал он и об

испытании. И обо всем, что я должен сделать.

Демитри оборотился к Андреасу. Из глаз человекобарса исчезла прежняя

горечь, на шее не осталось и следа от золотой цепочки, которую он носил в

течение нескольких тысячелетий. Тем не менее он все еще злился и отчаянно

переживал за Ребекку.

- Андреас, - заговорил Демитри. - Если ты все время проводил с Ребеккой, значит часто видел надпись. Ты был с ней рядом, когда она закончила перевод.

Помнишь, чтобы в конце упоминалось что-нибудь такое особенное?

Андреас расчесал сильными пальцами волосы.

- Я не обращал внимания на ту проклятую стену, если вы это имеете в виду.

Демитри кивнул:

- Ты да женщина, понимаю, ни на что больше внимания не хочется

обращать. Но хоть крупицу припомнить не мог бы?

- Ничего полезного, - пробурчал он. – Там была грустная история обо мне и

Нико, как нами завладело проклятие Геры и за вожделение навечно обрекло на

муки. Далее всякая мелкота, типа любовь пересилит страсть, и воссияет там, где

похоть потерпела неудачу.

- Прекрасно, просто замечательно. - Демитри попытался говорить уверенно.

– Вам это говорит о чем-нибудь?

- Что любовь окажется сильней и важней вожделения, - ответил Нико. –

Там, где исчезает похоть, любовь обретает великую силу. Я и без того это знал.

Демитри согласился:

- Что значит, как я думаю, если ты искренне любишь, а не просто

вожделеешь Патрисию, то одержишь победу.

- Бесполезно, - сказал Нико ироническим тоном. – А на стене не было

ничего типа: «Глядите, начало вот туточки»?

- Нет, - хмуро произнес Андреас. – Ничего такого не было, а также – с

Патрисией ли Ребекка. - Он вздохнул. – Мне как воздух нужно найти Ребекку. Она