Смертельные искушения (ЛП) - Джеймс Элисон - Страница 43

Аджид сверкнул улыбкой.

- Именно. Его отдали под мою защиту, а я божок, который со всей

ответственностью относится к возложенной на него миссии. По сегодняшний день

оберегал некрополь от грабителей. Господин, упокоясь с миром, наслаждается

загробной жизнью.

Патрисия покосилась на саркофаг, представив внутри него мумию. Она

оперлась о руку Нико. В местечке и в самом деле царил покой, исходящие от него

экстрасенсорные вибрации успокаивали. За три тысячелетия, прошедших с

момента, как запечатали эту камеру, сюда не ступила ни одна нога.

Ребекка, насупившись, поглядела на Аджида.

- Город Амарна был построен Эхнатоном для поклонения единому богу –

Атону, - поведала она. – Другие божества были под запретом, так почему именно

вас попросили охранять этот некрополь?

Аджид немного сконфузился.

- Господин, упокоившийся здесь, втайне был не согласен с фараоном. Но

публично этого нельзя было признавать, ни в коем случае. Он почитал Амуна, Осириса и старых богов, и испросил, чтобы я лично о нем позаботился.

- Хм. – Ребекка опять огляделась, на сей раз уже как историк. Прошлое, поняла Патрисия, привлекало ее гораздо сильнее, нежели настоящее с походами

по магазинам в Лондоне или танцульками в клубе со сногсшибательным

мужчиной. Ее глаз замечал больше, чем Патрисия могла увидеть даже при

помощи своего дара.

Нико обернулся, уставившись на стену позади них. Сорвался с места.

- Андреас.

Тот поднялся. Вытянув звериные конечности, выпрямился уже человеком, обнаженным и ничуть этим не смущенным.

Ребекка, задержав на Андреасе взгляд, присоединилась к ним и обратила

взор на стену. Патрисия тоже взглянула туда и тут же сообразила, что перед ней.

- Надписи, - выдохнула она.

28 Фелука - небольшоепалубноесуднос треугольными парусами.

- Все они. – Ребакка разве что не подпрыгивала от волнения. – Вот этот

кусочек я уже перевела, - проговорила она, указав на фрагмент под потолком. –

Он составляет большую часть. Неудивительно, что переводы тех надписей не

имели смысла; кто бы ни копировал их, на остраконы перенес лишь отдельные

куски. Невероятно. – Она сделала пируэт, будучи в этот момент прекраснее, чем

Патрисия когда-либо ее видела. - Я только что сделала себе имя. Я – первая, кто

увидел все это; и единственная, кто переведет. Новые статьи в журналах, интервью, предложения о работе. У-у-у-йе-е!

Она аж заплясала, пока Андреас, улыбаясь во весь рот, ее не поймал.

- Уймись, любимая. Не споткнись на радостях.

Ребекка обвила руками его шею.

- Меня это не волнует. – Она чмокнула его в губы, потом улыбнулась

Аджиду. - Спасибо, мистер Аджид, или Бес - без разницы, как еще вам нравится

зваться. Вы сделали меня самой счастливой девушкой на планете.

ПАТРИСИЯ никак не прокомментировала открытие, а у Нико пока не

появилась возможность спросить, почему. В верхних помещениях некрополя было

тепло, и поступал свежий воздух, Аджид снабдил их раскладными походными

стульчиками, а также большим количеством еды и питья. Каким-то образом были

доставлены из отеля и их чемоданы.

Нико, стоя на уступе, вглядывался в пустынную даль. Там не было ни

туристов, ни археологов.

- Он был готов к встрече с нами, так ведь? - Патрисия встала возле него, обмахиваясь от жары и держа в руке флягу с водой. – Здесь столько материала, что предстоит остаться на несколько недель. Но если нас хоть кто-нибудь увидит и

поймет, что именно здесь хранится, некрополь этот ненадолго останется «не

открытым».

- Думаю, он здесь что-то применил, - проговорил Нико. – Остановил время

или протянул завесу. Там вон нет ни синь пороха.

Она проследила за направлением его пальца и увидела руины империи

Эхнатона и знаменитой царицы Нефертити. Сейчас здесь совершенно ничего не

осталось, за исключением нескольких обвалившихся и давно занесенных песком

развалин. Зеленое пятнышко вдали свидетельствовало о цивилизации, а далее

виднелись сверкающие воды Нила.

- Мне говорили, что это место слишком опасно, чтобы тут находиться, -

заметила Патрисия.

- Он защитит нас.

- И я все гадаю, почему Бесу хочется, чтобы Ребекка перевела ту стену. Он за

Геру или против нее?

- Иди сюда.

Патрисия подошла к Нико, снимавшему в тот момент футболку. Развернув

смоляные крылья, он с наслаждением их вытянул.

- Когда-то ты у меня спросила, сумею ли я взлететь. Хочешь взглянуть?

Глаза Патрисии цвета морской волны загорелись.

- Буду рада.

Нико поставил Патрисию перед собой и обхватил руками за талию. Она

задохнулась.

- Имеешь в виду со мной?

Вместо ответа, Нико прыгнул с уступа. Патрисия коротко вскрикнула, а

потом огромные пушистые перья поймали их в ловушку агатового блеска.

Он парил вдоль потока горячего ветра, после чего сильным взмахом

крыльев отправил их ввысь. Нико наслаждался ощущением полета, скользящим

по перьям ветром, силой крыльев, с легкостью возносящих к небесам.

Поначалу струсив, Патрисия быстро успокоилась. Когда Нико на нее

посмотрел, она уже улыбалась.

- Нравится? - спросил он.

- Нравится?! - Она засмеялась. - Нико, я люблю тебя!

Слова ударили прямо в сердце. Патрисия и прежде их произносила, но

тогда они занимались любовью, и мужчина был не уверен, от сердца ли они

исходят или под влиянием момента.

Не желая быть замеченным земледельцами у реки, он помчался вдоль

бескрайней пустынной долины к востоку. Нико не знал доколь простирается

могущество Беса. Пролетая над скалами, поймал порыв ветра и вновь понесся над

долиной и ее руинами.

Солнце, раскрасив горизонт багряными полосами, катилось к западу, озлащая в воздухе пыль. Опустились сумерки, после которых быстро наступила

темь. Небо усыпали серебристые крапинки звезд, когда Нико приземлился на

главный уступ у входа в пещеру.

Он развернул Патрисию и поцеловал. На вкус она ощущалась, как смесь

дикой эйфории от полета и медовой сладости. Обняв девушку, Нико обволок ее

крыльями и опустил на пол.

- Позволь доставить тебя удовольствие, - прошептал он.

- Сейчас? Прямо здесь?

На заигрывания его языка Патрисия ответила так, как он ее учил.

- Прямо здесь.

То, как мужчина до нее дотрагивался, заставило пульс Патрисии

ускориться.

- А вдруг нас застукают?

- И что если застукают?

Ее глаза загорелись.

- Будет очень плохо.

- Тебе же, Патрисия, нравится быть плохой.

- Мне?!

- Поначалу секс с тобой был сладостным, а сейчас позволь

продемонстрировать жесткий.

Она прыснула, но глаза заблестели.

- Ты уже связывал меня. А еще помнится мне кляп.

- Хорошая была игра. – Он куснул ее за щеку. – А я, Патрисия, говорю о

плохом. Ты ведь мне доверяешь?

Из-за усилившегося возбуждения от женщины исходили феромоны.

- Да.

- Ты совершенно в этом уверена?

Вместо ответа она лизнула его вгубы. Член встрепенулся и приподнялся.

Естественно, ей хочется поиграть.

Нико мог распознавать ее поцелуи. Между ними многое изменилось, и

отныне она не ученица, а он не учитель. Патрисия нашла в себе силы

признать, что ей понравилось находиться в постели с двумя мужчинами

одновременно, восхитили игры с шелковыми шарфами вокруг ее запястий.

Сейчас любимой занадобилось большее, максимальное, что он мог ей

дать. Их отношения приближаются к критической точке; после чего она

потеряет к нему интерес, влюбленность отступит, сменившись, скорее всего,отвращением. Ей тяжело станет осознавать, что в постели она допустила