Чародей. Том 1 - Ясинский Анджей - Страница 57

– Согласен, – кивнул Эндонио. – Мне еще пришло в голову кое-что. Вот смотри – мы пишем слева направо. Так? То есть если бы была стрелка, то она указывала бы слева направо, хотя смысла в этом нет. А вот если ты ошибся, то зачеркиваешь самую правую букву. А если две буквы, то получается движение справа налево. Логично?

– М-да… Как-то странно это. Мне и в голову не пришло… Но в любом случае других вариантов нет. Эй! – крикнул он Парацинусу. – Олух! Дотронься до стрелки влево! И смотри не ошибись! А то месяц с горшка слазить не будешь.

Чародей обреченно кивнул и дотронулся до стрелки. Последняя неправильная буква пропала. Лулио тяжело выдохнул:

– Молодец, Эндонио. Надеюсь, и дальше все пройдет в соответствии со строгими правилами этикета и не придется никого посылать в месячное изгнание на горшок.

Советник улыбнулся, оценив неумелые потуги друга поддержать его настроение.

Посыпались новые вопросы. На некоторые советник сразу отвечал, а порой и глубоко задумывался, пытаясь что-то вспомнить или понять ход мыслей своей дочурки. Одно радовало – все вопросы подразумевали короткие ответы. В одно слово. И в общем-то понятно почему. Чтобы снизить возможные ошибки.

И вот ответ на последний вопрос. Последний, потому что новая надпись оказалась не вопросом, а указанием: «Ожидайте… Идет процесс загрузки видео…» Что за процесс? Что за непонятное название «видео»?

– Ты уверен, что правильно ответил на последний вопрос? – спросил Лулио, не отрывая взгляда от внезапной суеты конструктов. – Уверен, что любимая книга Карины – история нашей империи с таким непритязательным названием, как «Оробос»? А не, скажем, «Приключения славного чародея Трунхиля»?

Эндонио улыбнулся:

– Уверен.

Тем временем к двойке отработавших свое конструктов присоединилось еще три таких же. Они образовали какую-то объемную форму и ненадолго замерли. Затем из них вылезло в разные стороны слабо светящееся облако, при ближайшем рассмотрении оказавшееся сотнями, тысячами искусных нитей. Лулио отметил их странный цвет, отличающийся от известного ему цвета плетений, стандартного для кордосцев. Здесь же они были одноцветными – коричневыми. Хотя нет, есть еще отдельные красные и даже тонкие-тонкие зеленые. Но они не перемешивались, а каждый образовывал свою непонятную вязь. Эта структура росла и росла. Нити шевелились как живые, будто искали что-то. И этим «что-то» оказывались другие нити, с которыми они вдруг сцеплялись, после чего замирали. Потом каким-то странным образом происходило непонятное преобразование, фигуры будто выворачивались, образуя еще большую фигуру, и к концу всех изменений над землей висела очень сложная структура в рост человека.

– В первый раз вижу, как самостоятельно формируются такие сложные искусные плетения. – Лулио покачал головой. – И ладно бы тут был жезл, так нет же…

– Не опасно?

– Ты все еще не уверен, что это привет от дочки?

– Сам же понимаешь, что на такое она не способна.

– Не способна, – кивнул Лулио. – С другой стороны, никто не знает, что с ней на самом деле произошло. В любом случае уничтожить это создание я могу почти мгновенно, как только почувствую опасные эманации. Но пока все спокойно. Видение будущего хоть и не удается разобрать, но опасности я не чувствую.

– Подождем, – согласился советник.

Тем временем, кажется, все закончилось и замерло в каком-то шатком равновесии. Появились остальные, ранее висевшие неподвижно конструкты. Они приблизились к конструкции в определенных точках и заякорились на них. Видно было, как разгораются линии структуры.

– Маной накачивают, – прошептал Лулио.

Наконец структура ярко засветилась и…

В обычном зрении, не чародейском, в воздухе возникла вертикальная полоса. Повисев мгновение, она разошлась в стороны, как будто открылась дверь. Из проема вышла красивая девушка.

– Карина! – дернулся Эндони.

– Спокойствие. Только спокойствие. – Лулио положил руку на плечо друга.

Однако советник не выдержал и выбежал во двор. Чародей не стал этому препятствовать. Все же маловероятно, что посылка с сюрпризом.

Карина как бы огляделась и начала говорить. Эндонио встал прямо перед ней, чтобы она не смотрела в пустоту, чтобы поймать выражение ее глаз, чтобы понять, как она.

– Здравствуй, папа! Надеюсь, это ты передо мной стоишь. Мой друг сказал, что если кто-то ответит на все вопросы, то это будешь только ты. Я уверена, что Лулио позаботился о том, что ты не под чужим влиянием и никого поблизости нет. Да, папа. Я путешествую с другом. С личным другом. – Девушка многозначительно посмотрела на отца, как бы пытаясь увидеть его реакцию. – Это он вытащил меня из тюрьмы, не дал сойти с ума, заботился и продолжает заботиться. Возможно, он помешал тебе, если это ты организовал нападение на тюрьму с целью моего освобождения. Не держи на него зла. Я даже рада, что так все получилось. Я получила бесценный опыт, даже стала сильней как чародейка. Эти конструкты делала я сама, а начинку, позволяющую передать тебе весточку таким образом, – друг Никос. Думаю, Лулио подтвердит, что мой уровень весьма подрос.

Впрочем, это не важно, – продолжала она. – Важно другое – на меня объявлена чародейская охота. На меня напали, но я отбилась. Не беспокойся, пап. Со мной действительно все в порядке. Не понимаю, почему Лулио, Повелитель Чар, не смог меня найти, а какой-то охотник смог. Но, наверное, на это есть причины или объяснение. Нет, я его ни в чем не обвиняю, просто еще раз убедилась, что полагаться только на чародейство не стоит. Всегда найдутся другие пути, способные привести к цели, даже если чародейство бессильно. Я не знаю обстановки вокруг тебя, почему меня схватили и спрятали, но надеюсь, ты выкрутишься. Я верю в тебя, пап. Где мы сейчас находимся, говорить не буду. Не потому, что не доверяю тебе или этому средству связи, а потому, что верю, что мы сами доберемся до тебя. Что на пути нам встретятся, если встретятся, только враги и не надо будет думать, что делать. А отбиться мы всегда сможем. На Никоса тоже объявлена охота, но через охотников за головами. Враги всюду, но мы точно знаем, что делать и как с ними справиться. Так что не беспокойся. Лучше продумай, что ты будешь делать, когда мы до тебя доберемся. Тут я тебе не указчица. – Карина улыбнулась. – Все же слабо верится, что моя весточка дойдет до тебя. Но я надеюсь.

Карина замолчала и долго смотрела вперед, будто пытаясь рассмотреть стоящего перед ней отца.

– Папа, я тебя очень люблю. Побереги себя, хорошо? – Девушка слабо улыбнулась. Потом встрепенулась. – Да, чуть не забыла. Когда закончится письмо, появится надпись «прикоснитесь сюда». Ты должен прикоснуться к указанному месту алмазом. Можно использовать любое кольцо с бриллиантом. Размер особого значения не имеет. В нем сформируется искусное плетение-маячок. Плетение связи мы не решились оставить – Никос говорит, что тут есть какие-то проблемы и вероятность обнаружения высока. В этом я не разбираюсь. Когда мы доберемся до родных мест, то по маячку будем знать, куда нам идти. – Девушка снова помолчала. – Ну вроде все. Хотелось бы поговорить с тобой по-настоящему, но, к сожалению, такой возможности пока нет. Жаль, что не узнаю, дошло до тебя это письмо или нет. Но все равно, пап, до встречи! Целую тебя. Я тебя очень-очень люблю! – Карина послала отцу воздушный поцелуй и пропала.

А на нее месте возникла иллюзия с надписью «прикоснитесь сюда» и под ней – маленький, чуть светящийся кругляшок.

Эндонио посмотрел на руку – на одном пальце была печатка с крупным черным алмазом. Он собрался уже приложить ее к кругу под надписью, когда его руку перехватил Лулио.

– Прости, друг, но это сделаю я.

Эндонио кивнул, снял кольцо и передал чародею. Тот приставил ювелирное изделие к иллюзии, чуть выше возникла точка, которая медленно превращалась в полоску, а над ней надпись – «минуточку». В действительности прошло минут пять, когда надпись сменилась на «завершено, спасибо за внимание» и все пропало. Лулио внимательно смотрел на кольцо, вернее, на драгоценный камень в нем.