Тринадцатая невеста - Завойчинская Милена - Страница 101

Я, кстати, еще долго пытала Адриэна насчет того, как такое возможно, что за столько лет никто не узнал, что они братья. Ведь если их воспитывали вместе и они оба называли лерда Эрмана дядей, то хоть кто-то, но должен был догадаться? Выяснилось, что для всех, в том числе для прислуги в доме, где они росли, Адриэн был дальним осиротевшим родственником. А Рэмир – сыном близкого друга лерда Эрмана, который тоже погиб вместе с женой от рук разбойников по пути в столицу. И он по дружбе приютил сироту и воспитал, как родного племянника. Получалось, что у лерда Эрмана был приют для сироток и для собственного внебрачного сына. Эдакая «Республика Шкид». Так что никто не удивлялся, что оба мальчишки называли наместника дядей, а Эликса кузеном, хотя, в сущности, племянниками не были. Ну и кроме того, в массы еще сто двадцать лет назад был пущен слух, что наследник жив, но скрывается. А дальше завуалированно намекалось, что больше никто из императорской семьи не выжил. Поэтому о том, что брат наследника тоже жив, никто и не догадывался. Странно, на мой взгляд, но, похоже, тут тоже не обошлось без магического вмешательства в умы обывателей.

Мои родители и бабушка погостили эти дни здесь, но тоже уже уехали, оставив для нас письмо и подарки. В письме пообещали, что непременно еще приедут, ждут нас в гости сами и будут писать в ответ на мои письма. Отправлять я их могла курьерской службой «КСК», и она же будет доставлять мне ответ. Это объяснил Адриэн. А в подарок от родителей нам досталось множество всяких приятных мелочей с Земли. Рэмир уехал вместе с ними и тоже оставил нам письмо. В своей ироничной манере он сообщал, что собирается наслаждаться свободой и путешествовать, а письма нам будет передавать через моих родителей. У них же решил останавливаться в те дни, когда доведется посещать мой родной город.

Кроме того, за эти же дни лерд Эрман и Эликс успели разобраться с семейкой озабоченных властью дамочек из рода орт Макерт. Лирру Катану судили после длительных допросов, в ходе которых она все же во всем созналась. Закон о том, что жена императора должна быть обязательно иномирянкой, изъяли. Как оказалось, умыкнуть его она успела сразу после смерти прежнего императора и все эти годы прятала. Будь она мужчиной, ничем хорошим ее происки не закончились бы, но, учитывая, что она все же женщина, меру ей снизили. Она была изгнана в ссылку в удаленное имение под домашний арест, с запретом появляться в Аурингоне под угрозой смертной казни. Помимо этого, ей пришлось выплатить в казну огромный штраф, который основательно подкосил бюджет ее рода.

Но больше всего меня поразило иное. Я даже не удивилась, что ни лирра Катана, ни Арита не раскаивались в своих поступках. Но вот то, что после наказания Катаны ее дочь публично отреклась от матери… Это было за гранью моего понимания. Ариту тоже отправили в ссылку, но, учитывая непричастность к нападению на невест, за подстрекательство Эликса срок ссылки назначили всего пятьдесят лет. Для калахари это мелочь. Так что, чувствую я, мне еще предстоит пообщаться с этой «милой» особой когда-нибудь. А уж как она бесилась, когда узнала, что Адриэн на мне женился… О-о-о, Эликс это рассказывал со вкусом. Хотя не знаю, мне кажется, Адриэн позлорадствовал еще больше, чем я.

Эпилог

– Адриэн! – канючила я. – Мне нужно, это ведь практика. Я не могу не поехать.

– Лилья, у тебя совесть есть? – Супруг нахмурился. – Ну каждый год одно и то же! Мы ведь это обсуждали миллион раз. Ты замужем и очень знатная, тебе не обязательно ехать на практику.

– Ну как не обязательно?! – Я всплеснула руками. – И Лириэль едет, и Лиэрта с Антошкой. Я тоже хочу!

– А я женат не на них, так что ты зубы мне не заговаривай.

Разговор этот у нас повторялся с завидной частотой. Как все ученики школы магии, дважды в год мы отправлялись на практику. На младших курсах это были коротенькие, двух-трехдневные поездки, а чем опытнее мы становились, тем длиннее становились наши выезды. Сейчас мне предстояла практика на три недели. И вот тут мы заспорили с мужем. Он категорически не хотел меня отпускать, а я категорически не желала пропускать интересные события. Хотя могла. Будучи женщиной замужней и с высоким титулом, я действительно могла не ехать, а отработать практику в столице. Тут тоже хватало своих привидений.

– Адриэн, имей совесть! – Я надулась.

– И не подумаю.

– Ну… – Я сделала вид, что размышляю. – А давай ты с нами поедешь? Знаешь, как там интересно будет! Это же Египет! Пирамиды! Сфинкс! На верблюдах покатаешься, в Красном море поплаваешь! Пока мы будем с духами общаться, ты сможешь отдохнуть.

– Лили-и-и, – простонал Адриэн. – Ну когда же ты уже перестанешь грезить о своей Земле?

– Никогда, это же мой мир. Ты что?

Да-да, вся изюминка в том, что ехать мы должны на Землю, в Египет. Как старшекурсникам нам можно уже ездить в другие миры, даже в Запретные. И сейчас это была Земля.

– Рэмира на тебя нет!

– Почему это нет? Как раз есть, – хихикнула я. – Я ему написала, он тоже приедет туда. Вот и повидаешься с братом, – закинула я червячка, оставленного на сладкое.

Рэмир все эти годы пропадал на Земле. Он исправно присылал нам письма через моих родителей, и у Адриэна в столе скопилась изрядная стопка фотографий шебутного братца. Рэм отрывался на Земле на полную катушку. Ни одна из его фотографий не была тихой, милой и спокойной. О нет. Этот товарищ украл мою мечту и решил совершить кругосветное путешествие, заодно опробовав все самое интересное. Волосы он обрезал до лопаток, чтобы сильно не выделяться своей гривой. При взгляде на него и в голову не могло прийти, что этот потрясающий красавец – иномирец. Рэмир катался на горных лыжах и сноуборде на всех доступных горнолыжных курортах. Прыгал с парашютом и летал на дельтаплане. Он нырял с аквалангом в самых интересных местах. Даже в Австралию его занесло, и оттуда были не только подводные фотографии, но и в обнимку с аборигенами. Он оседлал волны, научившись виндсерфингу. Ходил на яхте по Средиземному морю. Рэм облазил развалины майя и ацтеков и поднимался в Тибет. Катался по барханам на квадроциклах и участвовал в гонках на верблюдах. Последними его увлечениями были спелеотуризм и альпинизм.

Лерд Эрман только за сердце хватался, думая, что мы этого не видим. Да уж, даже я дышать переставала, глядя на некоторые фотографии. А еще я ужасно завидовала. Я-то все это время училась как проклятая. Потому как (и это помимо учебы в школе магии) наместник и мой муженек добавили мне кучу уроков для будущей императрицы. Чтоб их, вместе с этим императорством! Вздохнуть некогда было. Чему только не пришлось учиться. Самым безобидным из этого были уроки танцев и этикета. А так – география Калахари, история, политология, свод законов, генеалогия родов, геральдика и миллион других вещей. Плюс верховая езда и фехтование.

Впрочем, Рэмиру завидовала не только я. Адриэн тоже тоскливо поглядывал на фотографии экстремальных развлечений своего брата. Он старался не подавать виду, но я видела, как сильно ему хочется того же. Ему тоже пришлось несладко. Учитывая, что концепция поменялась и теперь именно Адриэну предстояло занять престол, наместник гонял его не меньше, чем меня. Только более углубленно он занимался политикой и законами. Лерд Эрман пригласил его к себе помощником, и все то время, пока я грызла гранит, базальт, мрамор и бриллианты наук, Адриэн учился быть правителем. Так что уставали мы с ним адски. У нас обоих был всего один выходной день в неделю, который мы отвоевали с огромным трудом. Да и то лишь на время моей учебы. Как только пройдет коронация, даже этого лишимся. М-да, и о чем думали девушки-невесты на отборе? Это же безумно тяжелая работа – быть императрицей.

– Адриэнчик? – Я сделала голос вкрадчивым. – А у меня сюрприз есть. Если ты согласишься меня отпустить на практику, да еще и сам поедешь, я тебе о нем расскажу.

– Ну? – Он улыбнулся. – Рассказывай, Мышонок, что там у тебя. Согласен.