Магический бизнес - Лазаренко Денис - Страница 34

— А при чем тут файрбол?!

Я направил кольцо во двор и активировал: из него вылетело пять солидных шаров воды и направились во двор. Возмущенный вопль Горыныча, все еще красовавшегося у сарая, подтвердил догадку, что наведение на повышенную температуру все еще работало.

— Мы им уже штук пять колец таких отремонтировали, никто не жаловался…

— Да мне все равно, жаловались они или нет! Переделать! Халтурщики! Чтоб к вечеру все было как надо.

— Ваше магичество, мы к вечеру не успеем. Нам же в город за провиантом.

— За провиантом ты поедешь, а Алек пусть исправляет.

— А что, я за Маком тоже исправлять должен?!

— Значит, так, ребята, — я начал злиться, — мне все равно, кто схалтурил, но чтоб к утру все было сделано.

Обед прошел в угрюмом молчании, я, задумавшись, хлебал что-то похожее на мясной суп, сваренный Маком, время от времени заедая его кусками копченого мяса. «М-да, это же чего они тут ваяли, пока я своими делами занимался?! А если бы… А, ладно».

— Значит, так, ребята, теперь каждое изделие перед отдачей клиенту мне показывать.

— А если вас не будет? — Алек невинно вгрызался в косточку.

— Буду, не переживай, и если будете халтурить, я не знаю, что с вами сделаю.

Я подошел к буфету, где хранились запасы спиртного. Из спиртного присутствовала лишь бутылка гномьего пойла, да и то содержимое плескалось где-то на дне. Вроде как у меня тут как минимум пара бутылок эльфийского должно было стоять.

— Т-а-а-к!

Я налил остатки себе в кружку и, выдохнув, вмазал. Хотя сам виноват, я же не запрещал моим скромным погребком пользоваться. Но, как говорится, никогда не поздно…

— Еще раз тронете мое вино, — по столу пробежал маленький смерчик, — уволю.

Я вышел во двор, Горыныч в нетерпении пытался самостоятельно оседлаться.

— Ну что, Данил, летим?

— Да, только упряжь слегка подправлю.

Я помог ему распутаться и, уже нормально расположив все положенные ремешки, забрался в седло.

— Полетели, Горыныч, заодно посмотрим местность, где я Буцефала оставил, надо бы его реквизировать обратно.

— Горыныч, да не расстраивайся ты, я же не знал, что у нас с вами такая разница. Хотя, в чем дело, я все-таки не пойму. Магические структуры вы видите, а управлять не можете.

— Угу.

— Ну что угу? Придумаем что-нибудь.

— Угу.

— Горыныч, я тебе обещаю, что решу эту проблему.

— Угу.

Так продолжалось уже пару часов. Оказалось, что драконы хоть и магические существа, а управлять людскими магическими изделиями не способны.

— Вон твой Буцефал гарцует.

— Да ладно тебе… Тьфу. Где? — я не сразу переключился с проблем талисмана на новую тему.

— Да вон он.

— Не вижу.

Горыныч резко спикировал, причем так, что на пару секунду я почувствовал отсутствие силы тяжести. Рефлекторно вцепившись в седло, от которого меня пытались оторвать законы физики, я уже начал пытаться ругаться, как мы приземлились в классическом горынычевском стиле, то есть переломав пару деревьев и подняв тучу пыли. Сразу после приземления Горыныч выпустил струю пламени.

— Ну, Горыныч, ну…

— А вот и твой рысак… Может, ты ему медальон сделаешь, чтоб он летать мог. — Горыныч фыркнул, как ни в чем не бывало рассматривая произведенные им разрушения, — а мне он и на фиг не нужен, я и так неплохо летаю.

Пока я пытался протереть глаза и отплеваться от пыли, набившейся в рот, видимость улучшилась, и моим глазам предстал Буцефал, запряженный в повозку. Повозка была раздавлена упавшим деревом, в связи с чем лошадь, отчаянно гребя всеми четырьмя ногами, все еще оставалась на месте. Валявшееся чуть дальше копье и отсутствие обгоревших останков давало возможность предположить, что возница избежал незавидной участи и успел ретироваться.

Отвязавшись от Горыныча и потирая ушибленные при приземлении части тела, я подошел к Буцефалу.

— Бедная лошадка, напугал тебя этот крокодил летающий.

Четвероногое, услышав знакомый голос, прекратило мужественные попытки слинять и лишь мелко дрожало, успокаиваясь. Похлопав лошадку по крупу, я подошел к Горынычу.

— А вообще, Горыныч, ты молодец у меня все-таки. Классно придумал лошадку отбить. Так что продолжай в том же духе. Я думаю, у тебя есть минут пять, пока я расседлываю Буцефальчика, на то, чтоб еще раз напрячь свою изобретательность и придумать, как мы его теперь в замок доставим.

Физиономия этой ящерицы, по которой еще миг назад можно было буквально изучать отношение древнего бессмертного рода великих боевых драконов к мелким человеческим магам-самоучкам, начала выражать уже что-то близкое к реальному положению дел. То есть как у студента на экзамене, наконец прочитавшего билет. Как ни в чем не бывало я начал расседлывать лошадку, воспользовавшись паузой в общении.

— Э-э-э, Данил.

— Я вас внимательно?..

— Ну, может, ты на лошадке поскачешь, а я рядом полечу?

— То есть ты хочешь предложить мне двухдневное путешествие на лошади без седла?

Горыныч сник. Решение лежало на поверхности, но какие-то струны в глубине моей души Горыныч зацепил, так что спускать эти самостоятельные боевые действия я ему не собирался.

— Что, больше вариантов нет?

— Ну, Данил, не хочешь же ты сказать, что мне теперь эту клячу домой тащить придется? Я, конечно, не очень слабенький, но три часа переть лошадь… А вдруг уроню?

— Я тебе уроню, — наконец освободив лошадку и сообразив из остатков упряжи небольшую привязь, пустил ее пастись на придорожную травку, закинув петлю на ближайший куст, — ладно, расслабься, сгоняй посмотри, где здесь ближайшая деревня.

Горыныч вернулся спустя несколько минут.

— Данил, тут рядом село большое, минут пять лету.

— Пять минут лету, говоришь? Это с час на лошади. Нет, не пойдет. О, Горыныч, ты что-то говорил, что можешь лошадь транспортировать? Конечно, три часа это многовато, но думаю, пять минут такому мощному боевому дракону вполне по силам.

С этими словами я залез на Горыныча. Он тем временем рассматривал Буцефала. Лошадка, почувствовав неладное, прекратила жевать и уставилась на Горыныча. Дракон стал медленно подкрадываться к лошади. Лошадь, пользуясь длиной привязи, отошла подальше. Горыныч рывком попытался приблизиться на расстояние захвата, но четвероногое, целиком доверилось проснувшимся инстинктам, прервало игру в гляделки и, решив более активно поучаствовать в собственной судьбе, дала деру по дороге.

— Горыныч, хватай ее!

Спустя каких-то полчаса я чувствовал себя уже полностью отомщенным, но время от времени продолжал подбадривать Горыныча:

— Горыныч, ты что, а как же твои боевые рефлексы? Несчастную кобылу поймать не можешь. И вообще я удивляюсь, как ваш могучий род выжил и прошел всеми путями эволюции, да как вы вообще от голода не померли. Да, древние инстинкты выживания сильно ослабели в нынешних потомках великих драконов.

Горыныч тихо зверел, это давало лошадке дополнительные шансы. Дракон проявлял чудеса изобретательности: пытался тихонько спланировать на уже порядком замученное животное, но его выдала тень. Устроил засаду на пути предварительно спугнутой лошади. Надо отдать ему должное, вариант с засадой практически увенчался успехом, но лошадка, заметив, что отступать ей некуда, взбрыкнула и влепила Горынычу копытами в грудь. Думаю, это не остановило бы разъяренного дракона, но от удара сработал нагрудный талисман, и Горыныч, сам того не желая, взмыл свечой на десяток метров и даже почти успел раскрыть крылья, прежде чем вернулся на землю. Распластавшись на земле, он лежал и тяжело дышал, что-то тихо бормоча себе под нос. Кажется, я пару раз расслышал слово «талисман». А лошадка, отбежав на безопасное расстояние, как ни в чем не бывало обгладывала придорожные кусты.

— Ну и долго лежать будем? Да, надо было поопытней дракона искать. — После этих слов Горыныч окончательно вышел из себя и из пасти у него вырвались клубы пламени. Хотя лежащий в пыли дракон, испускающий пламя, выглядит не особенно грозно.