Дочь регента - Холт Виктория - Страница 99

— Итак, письма Гессе, — сказала Мерсер, которая умудрялась раздобывать подобную информацию через своих друзей, занимавших очень высокое положение, — не должны нас больше беспокоить. Он не мог вернуть того, чего не имел, но не желал в этом признаваться, поскольку уничтожать письма, едва получив их, поступок, не очень достойный настоящего влюбленного.

— Я начинаю думать, что мужчины вообще не особенно склонных романтике, — пробормотала Шарлотта, вспомнив о Леопольде.

Даже поведение королевы изменилось: отныне она уже не обращалась с Шарлоттой, как с ребенком, а старалась проявить любовь... хотя и с кислой миной. Старые Девы изливали на Шарлотту потоки нежных чувств, и было совершенно очевидно, что период покаяния для нее окончен.

Регент сказал Шарлотте, что ей пора выходить замуж — особенно учитывая историю с Гессе, — и спросил, не хочет ли она снова подумать о принце Оранском.

— Папа, — ответила Шарлотта, — я готова на все, о чем вы бы меня ни попросили, но только не на брак с Оранским. Этого я никогда не сделаю. Умоляю, не принуждайте меня.

И принц-регент оказался настолько милостив, что не стал упорствовать.

Затем вообще все позабылось, поскольку Наполеон убежал с Эльбы. Доходили вести о том, что он добрался до Тюильри, и тысячи людей присоединялись к нему с криками «Да здравствует император!» Людовик XVIII покинул Париж и переехал со своим двором в Гент, война готова была вспыхнуть вновь.

Регент не мог думать больше ни о чем, кроме этого. Он подолгу разговаривал с Веллингтоном. В воздухе было разлито волнение. Неужели прошлогодние празднования были преждевременными?

Но потом произошла знаменитая битва при Ватерлоо, и Наполеон потерпел поражение. Он попытался польстить регенту, обратившись к нему с просьбой.

«Я прошу у британцев гостеприимства, — писал Наполеон. — И отдаю себя под покровительство ваших законов, считая Ваше Королевское Высочество самым сильным, упорным и великодушным из моих врагов».

Однако регент оставил эту просьбу без внимания, и Наполеона сослали на остров Святой Елены.

В стране опять началось ликование, и регент поверил — как всегда бывало в подобные времена, — что народ уже не питает к нему былой ненависти.

ШАРЛОТТА ВЛЮБИЛАСЬ

Когда страсти немного улеглись, регент снова начал думать о дочери. Ее необходимо было поскорее выдать замуж, и он опять лелеял надежду на союз с Оранскими.

«Это было бы чудесно, — рассуждал регент, — Брак с протестантом, союз с Голландией... принцессе придется проводить какое-то время на родине мужа...»

Если ее здесь не будет, подданные немного позабудут о своей ненависти к нему, ведь хотя теперь его часто видели рядом с Шарлоттой и они относились друг к Другу с нежностью, люди не желали забывать о том, как он плохо с ней обращался когда-то.

— Дорогая, — сказал регент Шарлотте, — я часто думаю об этой печальной истории с капитаном Гессе и о том, как тебе необходимо подыскать мужа. Мне кажется, этим не следует пренебрегать.

— Но папа, — спросила Шарлотта, — разве мое замужество способно повлиять на ту историю?

— Если она выплывет на свет, начнется скандал. Предотвратить его может одна лишь свадьба. Я знаю человека, который готов на тебе жениться хоть завтра. Просто на тебя повлияли наветы его противников.

— О, только не говорите мне про принца Оранского, папа.

— Тебя настроили против него, я знаю.

Но Шарлотта проявила страшное упрямство — как когда-то давно.

— Нет, я ни за что, ни за что не выйду замуж за принца Оранского! — заявила она.

Регент вздохнул и потрепал ее по руке. Его новая роль требовала, чтобы он был снисходительным отцом.

Регент вызвал Мерсер в Карлтон-хаус, надеясь, что ей очень польстит разговор tete-a-tete, и можно будет оказать на нее давление.

— Проходите, присаживайтесь рядом со мной, дорогая. Как вы чудесно сегодня выглядите! Я хочу поблагодарить вас за то, что вы были такой хорошей подругой моей Шарлотте.

Мерсер зарделась от удовольствия и ответила, что больше всего на свете ценит дружбу Шарлотты.

— Мне как отцу очень приятно это слышать, — откликнулся регент. — Ваши слова имеют для нее огромный вес. Ах, какая неприятная эта история с Гессе! Я ее вспоминаю с содроганием. Это могло иметь ужасные последствия, если бы Провидение вовремя не вмешалось.

Мерсер серьезно кивнула.

— Шарлотте необходимо положить конец всем пересудам. Мерсер посмотрела на регента с удивлением.

— Да, — твердо сказал он. — Ей надо выйти замуж, и я бы хотел, чтобы она снова обручилась с принцем Оранским.

— Ваше Высочество, она никогда не согласится.

— А почему бы ее не переубедить?

И принц улыбнулся Мерсер, считая, что любому польстит, когда регент предлагает вступить в сговор. Однако у Мерсер были свои принципы; она не собиралась уговаривать Шарлотту соглашаться на то, с чем она сама была не согласна. Даже если это могло вызвать неудовольствие регента. Вдобавок Мерсер понимала, что эта затея безнадежна.

— Я уверена, Ваше Высочество, — сказала Мерсер, — что ни мне, ни кому-либо другому не удастся убедить принцессу изменить свою точку зрения. В данном вопросе она непреклонна.

Принц холодно заговорил на другие темы. Он больше не считал Мерсер привлекательной женщиной.

Шарлотта никак не могло понять, отчего королева так переменилась. Она стала менее резкой. Но может, бабушка просто заболела? Она жила как прежде и, как и раньше, страшно ко всем придиралась, но в чем-то стала помягче. Казалось, будто она даже жалеет Шарлотту. Она критиковала манеры внучки, считая их совершенно не королевскими; она читала Шарлотте нотации, однако как-то раз сказала:

— Отец мечтает о твоем браке с Оранским. Шарлотта съежилась, а бабушка вдруг добавила:

— Не позволяй себя уговорить, дитя мое. Не надо выходить замуж за человека, который тебе не нравится.

Шарлотта была поражена.

— Люди стареют, — продолжала королева, словно разговаривая сама с собой. — И извлекают уроки из случившегося. Оглядываясь назад, человек многое видит более отчетливо. Не выходи замуж за того, кто тебе не мил. В этом ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

Шарлотта не была уверена, что она расслышала правильно. Но она пришла в полный восторг. Старая Бегума на ее стороне! Если так, то и дочери королевы ее поддержат!

Шарлотте было приятно снова приехать в Отлендс. Зверинец герцогини стал еще больше с тех пор, как Шарлотта видела его в последний раз. Она снова привыкла к запаху животных и не удивлялась, когда обезьянка прыгала ей на плечо.

Принцесса посетила кладбище животных и увидела там новые могилы; она терпеливо слушала рассказы герцогини о болезни одних зверюшек и о гибели других.

И вот однажды герцогиня, сидевшая в кресле — у ее ног лежала большая кошка, а на коленях маленькая собачонка, — сказала:

— Герцог сообщил мне, что некий молодой принц хочет попросить у регента твоей руки.

— Молодой принц? — насторожилась Шарлотта. — Какой? Кто он?

— Я подумала, что стоит поговорить с тобой и потом передать герцогу твое мнение. Мне кажется, ты уже встречалась с этим молодым человеком.

— Пожалуйста, скажите, кто он!

— Он приезжал сюда с русскими. Это Леопольд Саксен-Кобургский.

Герцогиня нежно погладила собачку и добавила:

— Я вижу, это предложение тебе не противно. Ты позволишь передать это герцогу?

Его Высочество, принц Леопольд Саксен-Кобургский, простуженный и еле живой, сошел с корабля в Дувре и сел в поджидавшую его карету. С тех пор как из Англии ему пришло приглашение приехать и «поухаживать» за принцессой Шарлоттой, принц упорно старался победить свою хворь. Он так хорошо запомнил Шарлотту! Эта подвижная, резвая, довольно симпатичная девушка, в которой была бездна обаяния, могла превратиться в настоящую красавицу, если бы у нее было побольше грации, степенности и величия. Она притягивала Леопольда не только потому, что была блестящей партией для принца, который не мог лелеять особых надежд на будущее, не заключив выгодного брака.