Дочь регента - Холт Виктория - Страница 97

Она часто думала об отце, который все-таки беспокоился о ней... хотя бы пытался ввести ее в какие-то рамки, был шокирован ее поведением. Мать же любила вместе с ней посмеяться, утешала и ублажала ее, а потом... предала.

Хорошо еще, что Шарлотта впала в апатию и ко всему относилась довольно безучастно. У нее болела голова и постоянно ныло колено. Принцесса подолгу читала, сидя в своей комнате. Она любила книги о великих королевах прошлого. Среди них ее особой любовью пользовалась, разумеется, Елизавета; Шарлотта представляла себе, как она томится в Тауэре, терзаемая страхом за свою жизнь.

«Меня, по крайней мере, убить не могут — и то слава Богу!» — думала Шарлотта.

И надеялась стать когда-нибудь такой же великой государыней, как Елизавета. Она мечтала о том, как ее будут короновать в Вестминстерском аббатстве. «Да здравствует королева!» — явственно слышала Шарлотта крики пэров. Что ж, величие требует жертв, вначале надо немного пострадать.

Ничего, она переживет... переживет все эти мелкие унижения. Теперь Шарлотте не позволяли даже иметь отдельную спальню: отец приказал, чтобы одна из дам спала в ее комнате. Шарлотта, правда, настояла на том, чтобы дама спала в соседней комнате при открытой двери, и ее желание было исполнено.

«Наверное, отец вступил по этому поводу в дебаты с министрами», — подумала Шарлотта и рассмеялась. А раз она смогла рассмеяться, значит, уже не чувствовала себя такой несчастной, как раньше...

Каждое написанное ею письмо прочитывала леди Ильчестер или Миссис Голод; они же непременно просматривали все письма, адресованные принцессе. Разве в таких обстоятельствах Корнелия могла передавать ей послания от Ф.? Да и саму Корнелию Шарлотта теперь не видела.

«Ничего, это пройдет, — утешала она себя. — С каждой неделей перемены к лучшему становятся все ближе».

И вот судьба вознаградила принцессу за оптимизм: в один прекрасный день леди Ильчестер сказала, что с разрешения регента к. Шарлотте пожаловала гостья.

Когда дверь наконец открылась, принцесса не поверила своим глазам.

— Мерсер! — воскликнула Шарлотта.

— Да, я здесь, — улыбнулась Мерсер. — Его Высочество считает, что дружба со мной не принесет вам вреда.

Шарлотта засмеялась и кинулась обнимать Мерсер. Она так смеялась, что на глаза ее навернулись слезы.

Мерсер была шокирована видом Шарлотты и решила каким-нибудь образом довести до сведения регента, что его обращение с дочерью губительно для ее здоровья. И все же при виде любимой подруги в глазах Шарлотты вспыхнули искорки.

Мерсер постаралась развлечь ее новостями. Регент устроил в Карлтон-хаусе великолепный прием в честь Веллингтона; там было две тысячи пятьсот гостей. Боже, какие роскошные были платья! А мужская одежда! Мерсер принялась подробно описывать наряды приглашенных. Люди выстроились на улице Пелл Мелл, чтобы поглазеть на проезжавшие экипажи; никто не кричал никаких гадостей. Все были в восторге от праздника.

— У вашего отца бывают очень оригинальные идеи, — сказала Мерсер, и Шарлотта гордо кивнула.

— Жаль, что вы не смогли полюбоваться на празднества в парках. Вы же знаете, как ваш отец обожает все восточное. Так вот, над каналом в Сент-Джеймсском парке был возведен китайский мостик, а на нем построили пагоду. Сооружение было предназначено для фейерверков, но, увы, в конце концов сгорело. В Грин-парке теперь возвышается храм. А еще было устроено представление: изображалось морское сражение между Англией и Америкой. Угадайте, кто победил?

— Англичане, — хихикнула Шарлотта.

— Совершенно верно. Потом, конечно, все любовались полетом воздушного шара. Регент решил весь этот год посвятить празднованию победы. В Гайд-парке устроена ярмарка, которая не закрывается вот уже несколько недель.

— О, Мерсер! Как чудесно с вами повидаться! Я как будто ожила.

— Его Высочество позволяет вам поехать в Коннот-хаус, чтобы попрощаться с Ее Высочеством принцессой Уэльской перед ее отъездом за границу.

Леди Ильчестер улыбалась, считая, что это известие обрадует Шарлотту. Леди Ильчестер действительно старалась скрасить ее жизнь, и Шарлотта упрекала себя за то, что питает к этой даме неприязнь. Но вообще-то, принцесса сердилась не на саму леди Ильчестер, а на то, что ее назначили тюремщицей, назвав вдобавок ненавистным словом «гувернантка».

— Благодарю, — ответила Шарлотта. — Когда меня выпустят на свободу?

Леди Ильчестер уже не была так шокирована, как совсем недавно. Фрейлины успели привыкнуть к откровенности Шарлотты.

— Мы поедем завтра, если вы не возражаете.

— Очень хорошо, — сказала Шарлотта. — Завтра — так завтра.

Ей предстояло увидеть мать впервые после той ночи, когда Шарлотта вдруг поняла, что она матери, в общем-то, безразлична. Принцесса и сама не знала, что она почувствует, увидев мать. Но с другой стороны, вырваться из Крэнборн-Лодж все равно приятно. Это как будто вырваться из тюрьмы на волю...

Никто не узнал ее карету, и Шарлотта была этому рада. Интересно, как поведут себя люди при виде ее, ведь до них наверняка дошли какие-то слухи — вероятно, искаженные — о том ночном приключении. Шарлотта надеялась, что люди будут на ее стороне, ведь они так ненавидят регента. Ей очень не хотелось потерять поддержку народа.

Принцесса Каролина пребывала в состоянии страшного возбуждения. Пышное бархатное платье почти сползло с плеч, голос от волнения звучал резко.

— Моя драгоценная Шарлотта! — взвизгнула Каролина. — Значит, он все же разрешил тебе попрощаться с мамочкой!

Объятие было удушающим, и Шарлотте захотелось высвободиться.

— Итак, вы отправляетесь в странствия, мама, — молвила принцесса.

— Да, подальше от этой страны. Как я рада! Хотя... меня, конечно, огорчает разлука с любимой дочерью.

— Ну, у вас будет Уилли, чтобы утешиться, — довольно резко проговорила Шарлотта.

— Ах, милый Уилли! Он мое большое утешение, ведь я разлучена с любимой Шарлоттой! «Яссон» готовится к отплытию. Ты только представь себе... Я всегда мечтала увидеть мир. О, Шарлотта, ты была бы поражена, узнав про мои планы!

— Вы меня теперь ничем не удивите, мама, — сказала Шарлотта.

— Как ты серьезна, моя дорогая!

— А разве это не серьезное событие?

— Да, конечно... серьезное и печальное, ведь мы с тобой расстаемся.

«Уж чего-чего, а никакой печали в ее лице я не вижу», — подумала Шарлотта.

Она была рада, когда они с мамой окончательно попрощались и можно было вернуться в Крэнборн-Лодж. Теперь Шарлотта смотрела на мать глазами отца и видела перед собой вульгарную, неуравновешенную женщину, на которую дочь совершенно не может положиться.

С помощью сэра Генри Хелфорда Мерсер донесла до регента, что здоровье принцессы Шарлотты оставляет желать лучшего. У принцессы ныло колено, она страдала от каких-то непонятных болей, а угнетенное состояние духа, в котором пребывала Шарлотта, отнюдь не способствовало улучшению ее состояния. Сэр Генри считал, что поскольку на принцессу благотворно влияет морской воздух, ей было бы очень полезно провести несколько недель — пока лето не кончилось — в Веймуте.

Регент дал согласие на поездку дочери в Веймут.

Шарлотта пришла в восторг от известия, которое сообщила ей Мерсер. Подруга сочла, что пора сообщить принцессе и другое: Ф. не подает о себе знать, поэтому отсутствие писем объясняется вовсе не тем, что Корнелия не может их передать.

— Я думаю, — сказала практичная Мерсер, — что этот роман можно считать завершенным.

Шарлотта была в отчаянии. Неужели не только мать ее покинула, но и возлюбленный?

— А по-моему, — заявила Мерсер, — это с самого начала было несерьезно. Неужели вы могли представить себе, что выйдете за него замуж?

— А почему бы и нет? Он же принц.

— Вряд ли ваш отец или парламент одобрили бы такой выбор.

— Да они помешались на принце Оранском!