Люди и нелюди - Бубела Олег Николаевич - Страница 92

Одной из главных функций метки является обеспечение мотивации. Эта магическая дрянь порождает в сознании кошек желание служить, которое со временем переходит в разряд инстинктов. А установленная между эльфом и мариланой связь содействует возникновению глубокой, хотя и односторонне направленной привязанности. Почему односторонней? Так ведь эльфы могут и не испытывать никаких чувств к мариланам, видеть в них средство для достижения цели, покорного слугу или просто часть имиджа, а любая кошка искренне любит своего хозяина и получает удовольствие от выполнения его приказов. Как сообщил Ушастик, эта привязанность настолько сильна, что марилана, хозяин которой погиб, как правило, теряет желание жить и вскоре следует за ним.

В-четвертых, как я уже упоминал, данный вид кошачьих обладает разумом. Мариланы способны мыслить, чувствовать, осознавать себя, хотя и не могут оперировать сложными понятиями, из-за чего эльфы считают их полуразумными животными. Мышление больших кошек сродни детскому, поэтому нередко состоятельные эльфы вместо найма нянек покупают своим малолетним отпрыскам марилан, которые заметно ускоряют их умственное развитие. Почему так получается, мне выяснить не удалось. Ни у Дара, ни у его предков, ни у его знакомых не было пушистых воспитателей.

На этом Ушастик решил закончить перечисление мариланьих достоинств и плавно перешел к объяснению своей реакции на появление Мурки, начав с краткой исторической справки. С незапамятных времен в эльфийском королевстве существует два вида марилан – обычные (а точнее, прирученные) и дикие. Первые живут вместе с эльфами, служат им и не представляют жизни без своих хозяев, а вторые обитают в особых заповедниках, никому подчиняться не хотят и убивают любого, кто зайдет на их земли.

Спросите, почему ушастые до сих пор не переловили или не уничтожили диких? Причина проста – выращенные в питомниках коты теряют желание общаться с кошками. Нет, попадаются и редкие исключения, вот только в результате спаривания на свет появляются один-два котенка, слабых и почти не способных к обучению. И дело тут не в магической метке – это было доказано многочисленными экспериментами. Причина странной импотенции кроется где-то на уровне базовых инстинктов, которые не позволяют мариланам размножаться в неволе.

Преодолеть этот барьер помогают дикие. На практике это выглядит так: по достижении определенного возраста часть обученных кошек начинает испытывать смутное беспокойство. Узнав об этом, хозяева отводят их к ближайшему заповеднику для тесного знакомства с противоположным полом. Спустя некоторое время вдоволь нагулявшаяся марилана возвращается, а через два с небольшим месяца рожает котят, которые после выкармливания за солидное вознаграждение сдаются в питомник для последующего обучения. К слову, этап обучения занимает полтора-два года – разум у котят развивается быстро, а благодаря метке приобретение нужных навыков протекает стремительно.

Заповедников с дикими мариланами всего три. Один находится на дальнем востоке, у самого океана, второй, самый большой по территории – на юге, в лесах рядом с орками, а третий – неподалеку отсюда, на границе Империи и эльфийского королевства. По словам Дара, ранее существовал четвертый, где-то на севере, но примерно двести лет назад он был ликвидирован. История там вышла темная. Непонятно по какой причине популяция крупной дичи в этом регионе резко сошла на нет, и оголодавшие большие кошки, недолго думая, стали охотиться на ушастых. Разумеется, у эльфов не оставалось другого выхода, кроме как уничтожить отведавших их крови марилан, что и было проделано с большим трудом и огромными потерями.

Спросите, в чем подвох и где в этой истории темное пятно? Погодите, это еще не конец! После того, как маги восстановили силы, вояки зализали раны и похоронили павших, а награды нашли своих героев, земли опустевшего заповедника выкупил у короля один из среднего пошиба аристократов. Знать недолго удивлялась выходке глупца, отдавшего почти все сбережения своего рода за территории, с которых кроме дешевой древесины и получить-то нечего. Вскоре предприимчивому аристократу удалось обнаружить на своей земле залежи серебряной руды, наладить ее добычу и за несколько десятилетий стать одним из богатейших эльфов в королевстве. Вот так!

Но вернемся к рассказу. После той трагедии ушастые в полной мере осознали, на что способны дикие мариланы и насколько они опасны. Именно тогда, находя груды обглоданных костей в опустевших поселках, видя, как атакованный кошками отряд эльфийской стражи за считаные секунды превращается в кровавое месиво, собирая сотни трупов, появившихся в густонаселенном городе после того, как уже в самом конце противостояния пятерке марилан удалось прорвать магическое оцепление, эльфы ощутили ужас перед дикими кошками.

Надо отметить, война с хвостатыми кое-чему научила эльфов. Нет, они не решились уничтожать остальные заповедники – все-таки мариланы являлись важной частью эльфийского уклада (да и цена за ликвидацию вероятной угрозы была бы слишком высокой). Ограничились возведением цепи дозорных башен на границах кошачьих территорий, надеясь если не предотвратить новое нападение, то хотя бы вовремя на него отреагировать. Но эти меры предосторожности не сумели погасить вызванный рассказами очевидцев страх, который жители королевства неосознанно передали своим детям и внукам. Поэтому реакции Дара не стоило удивляться.

С Викой тоже все понятно. Как сообщила с трудом вернувшаяся в реальность супруга, все орки знают о возможностях марилан, в глубокой древности попортивших им немало крови, и старательно избегают встреч с этими крайне опасными эльфийскими кошками. В общем, мне осталось только посочувствовать нелюдям, у которых при виде Мурки вся жизнь промелькнула перед глазами. Они-то всерьез готовились умереть! Дар понимал, что пантера может убить его, лишенного возможности магичить, одним ударом, невзирая на клинки, а Вика, знакомая с рассказами о невероятной реакции хвостатых, хоть и достала ножи, но особо не надеялась на удачный бросок. И хорошо, что я сбил их с толку своими обнимашками с Муркой, иначе нелюди сообща решились бы на самоубийственную атаку. Повезло, не иначе!

– Я удовлетворил твое любопытство? – поинтересовался Ушастик.

– Еще нет, – ответил я, перебирая шерстку на загривке подруги, примостившей голову мне на колени. – Ты забыл упомянуть, как к мариланам относятся люди. Или в Империи больших кошек нет?

– Почему же? Есть, и немало. Я уверен, в составе нашего посольства имеется пара-тройка эльфов, которым по долгу службы полагается держать при себе марилан. Также подозреваю, что большинство эльфийских торговых домов не поскупились и приобрели кошек для охраны своих представителей, отправившихся в Империю. А если учесть молодых, но довольно состоятельных дворян из древних родов, которые захотели немного поразвлечься среди людей, добавить к ним эльфов, занимающихся частными заказами, специалистов, выполняющих… эм-м… особые поручения короля, и всех прочих, то получается, на данный момент в Империи находятся не меньше полусотни марилан. И это не считая диких из заповедника неподалеку. Люди относятся к ним примерно одинаково – обученных обходят стороной и стараются не злить, поскольку для их хозяев не составит труда откупиться от любых обвинений, в том числе и в непреднамеренном убийстве, а диких боятся и при случайной встрече пытаются либо сбежать, либо убить, если снаряжение позволяет. Ведь их шкуры ценятся едва ли не на вес золота.

– А что о больших кошках говорится в законах Империи?

– Насколько мне известно, в судебной практике марилан относят к движимому имуществу, как и рабов. Проще говоря, в том случае, если кошка наносит ущерб жителям Империи либо кого-то убивает, всю ответственность за нее несет хозяин.

– То есть мы можем войти в Страд всей компанией, не опасаясь получить кучу претензий от городской стражи?

Ушастик смерил меня полным сомнения взглядом:

– Считаешь, это хорошая идея?