Люди и нелюди - Бубела Олег Николаевич - Страница 135

Дальше шагали в молчании. Стражников, все еще переживающих бездарно «слитую» схватку с командой новичков, на разговоры не тянуло, а мое любопытство, испуганное внезапно навалившейся усталостью, подавать голос не спешило. Всю дорогу, машинально переставляя ватные конечности, я размышлял, каким образом, лишившись рассудка во время слияния, смог его вернуть, и откуда вылез этот «Охотник», управлявший нашими с Муркой телами.

За исход дела я особо не переживал. Смысла не было. В данный момент Мишету выгоднее играть на нашей стороне, а при его активной поддержке нас даже не должны задерживать для разбирательства. И вообще, эта стычка со стражей здорово сыграла нам на руку. Ведь если раньше ситуацию с мертвыми ворами власти еще могли трактовать двояко, то сейчас у нас появился надежный защитник, который в лепешку расшибется, но выбьет себе лавры героя. Одним словом – повезло. Впрочем, как обычно.

Кабинет начальника гарнизона находился в здании городской администрации. Почему не в казармах, расположенных на окраине, – не знаю, но догадываюсь, что начальник, как и любой другой человек его положения, очень любил тишину и комфорт, которых не найти рядом с солдатней. Благодаря Мишету нам не пришлось объяснять дежурным цель визита, не пришлось искать нужный кабинет среди похожих дверей без табличек… Да что там! Дежурный на входе даже разоружиться не потребовал – видимо, язык проглотил, едва взглянув на наших кошек.

Когда мы всей толпой ввалились в приемную, там стало тесно. Небрежным кивком поприветствовав секретаря, командир велел нам подождать и в гордом одиночестве отправился на доклад к шефу. А пока остальные развлекались, наводя страх на прикинувшуюся ветошью канцелярскую крысу, я облокотился на ближайшую стеночку и обратился в слух. Щели между дверью и косяком имелись, так что слышимость была отличной. Вот если бы еще арбалетчик под ухом не сопел…

Мишет сыпал казенными фразами, из чего можно было сделать вывод – с начальством он не на короткой ноге. От придуманной нами версии командир не отходил ни на шаг, однако добавил в нее несколько новых деталей, отчего картина сразу заиграла яркими красками. По его словам, «проверка оперативной информации о готовящемся нападении на владельцев эксклюзивного оружия гномьего производства, полученной от надежного осведомителя, закончилась схваткой с хорошо подготовленным отрядом воровской гильдии». (А я-то все гадал, как ему удастся объяснить столь своевременное появление своего отряда!)

Коротко изложив основные события стычки, командир заметил, что потерь удалось избежать лишь благодаря поддержке его знакомого мага, который в свой законный выходной любезно согласился подстраховать Мишета. О том, что половина мертвецов погибла от клыков и когтей Мурки, стражник не упомянул, вскользь заметив, что «потерпевшие внесли посильный вклад в противодействие уголовным элементам». Напоследок предупредив начальника о дурной славе и буйном нраве «темной», а также угрозах Дара «связаться с сородичами, чтобы с их помощью снова навести в городе порядок», командир сообщил, что мы ожидаем за дверью.

В следующую секунду я едва не заржал, поскольку шеф Мишета открытым текстом поинтересовался, за каким хругом он притащил нас сюда, а не доставил прямиком в острог и не закрыл в камере до выяснения обстоятельств. Командир не оплошал, невозмутимо ответив, что для решения таких вопросов его полномочий явно недостаточно. С трудом переварив доклад, начальник скупо поблагодарил ретивого стражника за службу, после чего вышел самолично знакомиться с «потерпевшими».

И начался первый акт спектакля. Нелюди отыграли его, как по нотам. Думаю, сам Станиславский со слезами на глазах рукоплескал бы им и кричал: «Верю!» Я с Лисенком и кошками участия в нем не принимали, изображая декорации на заднем плане, но публика в лице начальника гарнизона и его секретаря пришла в полный восторг. Последний отчаянно пытался вжаться в свое кресло, а первый, дождавшись, пока крайне эмоционально выражавшая свое возмущение незаконным задержанием орчанка сделает паузу, вежливо попросил нас потратить еще несколько драгоценных минут и ответить на пару вопросов его дознавателей.

– Да-да, конечно! – опередил я раскрывшую рот супругу. – Мы это с радостью!

Бросив на меня взгляд, преисполненный благодарности, начальник приказал Мишету отправить своих людей вместе с дежурной оперативной бригадой на место происшествия, а сам развил бурную деятельность.

Не прошло и десяти минут, как нас под белы рученьки препроводили в острог, развели по разным комнатам, каждому выдали по дознавателю (и откуда их столько взяли?) и потребовали рассказать о случившемся. Мне достался старый знакомый – Лихтош, которому я обрадовался, как родному, натянул проверенную временем маску и приступил ко второму акту спектакля, начав исповедоваться. Довольно шевеливший пышными усами дознаватель едва успевал записывать мои откровения и периодически пытался уличить во лжи, задавая каверзные вопросы.

Признаюсь честно, выдержать допрос было нелегко. И вовсе не из-за шаткости «легенды» – ее мы с Мишетом проработали на совесть, и не из-за уловок Лихтоша – они были до боли примитивными. Просто мне хотелось спать. Сильно. Накопившаяся за этот бесконечный день усталость достигла апогея, и мне приходилось прилагать огромные усилия, чтобы удерживать глаза открытыми. А дотошность дознавателя не знала границ. Выслушав героическую повесть, он попросил меня вернуться к первому сделанному ворами выстрелу и рассказать все подробнее. Затем еще раз. И еще…

Казалось, этой пытке не будет конца. Как попугай, я повторял одно и то же, чувствуя недовольство лежавшей у моих ног Мурки. Большая кошка не понимала смысла этого допроса, но я-то знал, что Лихтош намеренно тянет время, пока его начальство на самом верху решает, как с нами поступить. Знал и безропотно сносил это изощренное издевательство.

Но таким ангельским терпением могли похвастаться не все. Спустя часа полтора, в очередной раз подавив зевок, я услышал голос разгневанной Вики, донесшийся из комнаты напротив. Не стесняясь в выражениях, моя супруга озвучила свое мнение об остроге, сообщила, в каком месте желала бы видеть его работников, а под конец пообещала оторвать допрашивающему ее дознавателю лишние, по ее мнению, части тела. Мысленно согласившись с каждым словом девушки, я понадеялся, что до членовредительства дело не дойдет. И точно – криков боли, сопровождающих операцию по принудительной смене пола, не раздалось, но реакция на «нервный срыв» орчанки последовала. Спустя минуту в кабинет Лихтоша заглянул мужик в черном и сообщил, что меня и мою команду желает видеть градоначальник.

В большом, роскошно обставленном зале совещаний, куда нас всех доставили, помимо начальника Мишета и самого героя, присутствовало несколько незнакомых мне личностей, а за широким столом восседали трое хозяев Ирхона – градоначальник и пара глав самых влиятельных гильдий. Последние, бросив на нас слегка заинтересованные взгляды и даже не предложив присесть, пожелали услышать историю о случившемся из первых уст. Бравый командир, успевший сменить доспехи на подобие парадной формы, охотно приступил к докладу.

Меня, как и нелюдей, особо не удивило, что доклад Мишета был уже версии 2.0, исправленной и дополненной. К примеру, согласно ему, стражник не по собственной инициативе отправился в кузнечный район, а после отеческого благословения начальства. Не попросил помочь своего приятеля-одаренного, а заблаговременно получил в отряд лучшего мастера магического прикрытия. Не бросился в схватку очертя голову, а придерживался плана, разработанного лично начальником гарнизона…

Дальше я не слушал – вырубился с открытыми глазами. А очнулся от прикосновения. Это Вика, заметив, в каком состоянии я нахожусь, сочла нужным подхватить меня под локоток, предоставив лишнюю точку опоры. Пропустил я не много – градоначальник, пообещав бравому командиру, что его заслуги будут отмечены особо, как раз переходил к комплиментам в адрес его шефа, «сумевшего без сучка и задоринки провести опасную операцию по истреблению ворья». Судя по сияющему лицу начальника гарнизона, он догадывался, что одними комплиментами дело не ограничится, и ожидал в скором времени получить большую плюшку в виде прибавки к жалованью или ордена на свою широкую грудь.