Люди и нелюди - Бубела Олег Николаевич - Страница 124

Но проверенная не единожды схема в этот раз дала сбой – уж больно пугливой оказалась рыба, шарахалась от любой тени, и о том, чтобы схватить ее руками, не могло быть и речи. Тогда я взял клинки и за час умудрился заполнить котелок разрубленными тушками пресноводных. Половину своей добычи на месте скормил Мурке с котятами, с большим интересом наблюдавшим за моим занятием, а вторую почистил, принес домой и сварил вместе с картошечкой и свежей зеленью.

Нелюди мои старания оценили и уху уплетали, аж за ушами трещало. После завтрака был устроен семейный совет, на котором мы решили оставить деревню и потихоньку двигаться в Ирхон, так как до установленного гномам срока осталось всего три дня. Само собой, если мы задержимся, ничего страшного не произойдет, и клинки Дара никуда не убегут, но я понимал – каждые лишние сутки увеличивают вероятность нового «сюрприза», который для меня организует Ярут.

Перебрав свои вещи, мы оставили все лишнее в деревне, на всякий случай хорошенько замаскировав, и двинулись на север. К сожалению, отсутствие удобных дорог и необходимость пробираться нехожеными лесными тропами через заросли и буреломы заметно сказались на скорости, так что за день мы прошли немного. Радовало одно – на нас никто не напал. Нет, мы встретили бурого медведя, лакомившегося медом диких пчел, видели молодую рысь, проводившую нашу компанию настороженным взглядом, заметили вдалеке группу волков, но этим дело и ограничилось – Мурка контролировала ситуацию и своевременно отбивала у хищников желание с нами связываться.

Ночь прошла спокойно, новый день поначалу никаких перемен с собой не принес, но к вечеру лесной массив закончился, уступив место бескрайним лугам с небольшими рощицами. Можно было взять хороший темп и наверстать упущенное, но я пожалел уставшую Вику и плюнул на график. Все равно, судя по карте, добраться до Ирхона в установленный срок мы уже не успевали, так ради чего жилы рвать?

Едва стемнело, я объявил очередной привал, а затем ради хохмы устроил соревнование на звание лучшего охотника. Выделил всем по сектору и дал отмашку на старт. Победила Мурка (я и не сомневался), за установленные в качестве лимита четверть часа притащив к разведенному мной костру трех упитанных сусликов. Лисенок смогла добыть только одного, Вика с Каром гордо вручили мне четырех дохлых ящериц, которых пришлось выкинуть, так как есть эту дрянь никто не собирался, а Лини с Даром не повезло. Эльф сумел подстрелить только одну мышку-полевку – своеобразный гол престижа.

За ужином, уплетая сочное мясо, долго спорили о результатах. Супруга настаивала, что победа и почетное звание должны достаться ей с котенком, ведь дичи они принесли больше всех. Ушастик возражал – охотились-то они, в отличие от Мурки, вдвоем, и результат нужно делить на аналогичное число. А рыжая вообще заявляла, что если судить по соотношению веса добычи и охотника (и откуда, интересно, Лисенку такие слова известны?), то она – вне конкуренции. Я же поглядывал на спорщиков и молча улыбался.

В эту ночь наш сон все-таки потревожили. Перед рассветом границу сигнального амулета пересек упитанный кузнечик, заставив меня подскочить от мощного электрического разряда и тем самым перебудить остальных. Отомстить наглому насекомому не получилось – упрыгал, гад! – а снова заснуть не удалось, поэтому завтрак получился очень ранним. Перекусив тем, что нашлось в сумках, мы снова потопали на север, и около полудня неожиданно наткнулись на большую деревню.

Вскоре выяснилось, что на свете все имеет свои пределы. Даже мое везение. Садоводы-огородники в поселок нас не пустили. Спешно захлопнули ворота и велели проваливать подальше, угрожающе размахивая кольями и мотыгами из-за крепкого забора. Мое заявление: «Мы пришли с миром!» не возымело должного воздействия. В ответ на него кто-то очень смелый и культурный, спрятавшись за спинами односельчан, прокричал:

– Откуда пришли, туда и…! А мир свой засуньте в…!

Деревенские поддержали крикуна одобрительными возгласами, подтвердив мои самые пессимистичные предположения. Дикий народ эти крестьяне! В городах такого отношения к нелюдям не наблюдалось. Да, косились, да, не испытывали симпатии и общались только в случае крайней необходимости, но ведь не обливали с ног до головы лютой ненавистью!

Оставив идею сытно покушать и затариться по дешевке всем необходимым, мы развернулись и зашагали прочь от негостеприимной деревушки, слыша позади улюлюканье и удалой разбойничий свист. Предложение Вики задержаться и научить уродов манерам выглядело заманчивым, но поддержки не получило. Делать нам больше нечего, кроме как нести культуру в загнивающую глубинку!

Безлюдная дорога с глубокими колеями, оставленными крестьянскими телегами, начинавшаяся у ворот поселка, вела в нужном направлении. Идти по ней было одно удовольствие. Спустя часов пять мы достигли тракта, по которому десятицу назад топали в Страд, пообедали, чем бог послал, и с новыми силами двинулись в Ирхон. Понятное дело, о спокойном передвижении сразу пришлось забыть. Проклятые земли обрадовались нашему возвращению и с небывалой частотой принялись подкидывать различные подлянки, словно наверстывая упущенное.

Расслабиться нельзя было ни на секунду. То нарисуется стая орлов с короткой памятью (Мурка их только шуганет, а они через пяток минут упрямо делают новый заход!), то пара голодных крокодилов из-за кустов выскочит (хорошо хоть, Ушастику своим магическим зрением удавалось засекать их заблаговременно), то какой-нибудь жук прилетит и примется кружить над головами, выбирая жертву, то Лисенок что-нибудь отчебучит…

Последняя за какие-то полчаса умудрилась дважды вывести меня из себя. Вначале сошла с дороги, чтобы полюбоваться красивым цветком, и подцепила огромного клеща, впившегося ей в ляжку прямо через тонкую ткань. Болезненная операция по удалению насекомого сопровождалась моей нотацией, сводившейся к тезису – нехрен лезть в густую траву без соответствующего защитного обмундирования! А когда посыпанная ситом и смоченная обезболивающим, выделенным из своих запасов сердобольным Даром, ранка затянулась, Лисенок с воинственным кличем и подаренным кинжалом наперевес кинулась на аллигатора, привлеченного запахом крови.

Мать ее так, я даже среагировать не успел! Хорошо, что рептилия была молодой и глупой. Получив клинок в голову, она не откусила ногу незадачливой охотнице, а принялась дергаться в разные стороны, тщетно пытаясь избавиться от инородного тела в черепушке, вонзившегося по самую рукоятку, и позволила Дару себя добить. После инцидента Лисенка, признавшуюся, что наброситься на опасную тварь ее побудило желание заполучить комплект ценных зубов и тем самым доказать нам свою полезность, стыдили хором. Напоследок объяснили, что крокодилы Проклятых земель мозг имеют крошечный – попробуй в него попади! – и приказали больше на рожон не лезть, оставив работу профессионалам. Это помогло. Осознавшая вину девушка до самого Ирхона держалась в центре группы и в схватки с хищниками не лезла.

К сожалению, когда мы добрались до города, его ворота были уже закрыты. Нам не хватило всего пары часов. Пришлось расположиться неподалеку от стен в небольшой ложбинке и удовлетвориться сухпайком, так как разводить костер, способный привлечь внимание конкурентов, было рискованно. А пока мы грызли сухари, щелкали орехи и заедали их яблоками, Мурка с котятами славно поохотились и вернулись к нам с довольными мордами и набитыми свежим мясом животами. Закончив с перекусом, мы распределили вахты (рыжей тоже досталось – увидев наполненную вселенской печалью мордашку с поникшими ушами, я поставил девушку дежурить первой), не забыли про сигнальный амулет и улеглись рядышком.

До утра нас никто не побеспокоил, и лишь перед самым рассветом на нашу стоянку наткнулась небольшая стая шавок. Дежурившая Мурка отогнала непрошеных гостей, но их назойливое тявканье прогнало сон. Полив и удобрив ближайшие кустики, мы решили повременить с завтраком (сухпаек надоел, желудки настоятельно требовали чего-то горячего). Собрались, подошли к воротам и в ожидании их открытия принялись составлять перечень необходимых покупок. Вика с Лисенком к делу подошли с душой, и к тому моменту, когда за стеной послышались голоса привратников, в списке насчитывалось около полусотни пунктов. Из них две трети я был намерен вычеркнуть, но пока молчал в тряпочку, не желая портить девушкам настроение.