Крепости на колесах: История бронепоездов ... - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 28

Легкий бронепоезд был придан эстонской дивизии, продвигавшейся к станции Золотухине. Но дорога к ней оказалась перекрытой из — за взорванного моста севернее станции. Когда бронепоезд подошел к мосту, его встретил огонь заранее пристрелявшихся орудий белогвардейской батареи. Началась артиллерийская дуэль.

Вскоре бронепоезд деникинцев получил пробоину, сильно запарил и начал отход на юг. А красному бронепоезду пришлось отражать контратаку пехоты противника. К вечеру станция Золотухине была занята красными войсками.

В том же октябре 1919 года жестокие бои развернулись на подступах к украинской столице — Киеву. Красноармейские части рвались к городу, не считаясь с потерями. Войска Добровольческой армии с трудом сдерживали все усиливающийся натиск Красной армии.

Большую роль в этих боях сыграли бронепоезда обеих армий. Некоторые из них переходили из рук в руки, меняя хозяев. В конце сентября красноармейцы из бригады Маслова у станции Трубецкая захватили деникинский бронепоезд. Состав этот был мало похож на своих мощных собратьев и состоял всего лишь из площадки, выложенной изнутри железнодорожными шпалами, на которой были установлены трехдюймовая пушка и шесть пулеметов, паровоза и контрольной площадки.

Бронепоезд тут же переименовали в «Память 18 сентября», в честь выхода из окружения в этот день Южной группы красных войск. Уже в начале октября бронепоезд поддерживал огнем своей пушки и пулеметов наступление, так называемого, интернационального полка Людвига Гавро, целиком состоявшего из иностранных наемников.

В районе станции Бородянка 2 октября произошла огневая дуэль бронепоезда «Память 18 сентября» с деникинскими бронепоездами «Даешь Москву» (по данным советских [139] историков, источники Белого движения не сообщают о существовании состава под таким названием) и «Витязь».

Тяжелый бронепоезд № 85 Красной Армии

Судя по боевому донесению командира «Памяти…», его команда творила в бою чудеса, ведя огонь со скорострельностью, доходящей до 10 выстрелов в минуту из единственного трехдюймового орудия. Результат столь же уникальный, сколь и фантастический. Согласно той же реляции, один из белогвардейских бронепоездов получил повреждения и был отбуксирован в тыл другим.

Если учесть соотношение огневой мощи двух полноценных бронепоездов Добровольческой армии и одной пушки на красном поезде, верится в это с большим трудом. Скорее всего, это одна из сказок гражданской войны. Тем более, что эта фантастическая история имела продолжение.

Разыгравшаяся фантазия красного командира породила рассказ о том, как, разобравшись с вражескими бронепоездами, «Память 18 сентября», проскочил мост, занятый деникинцами, разбил два орудия и три пулемета и помог «интернационалистам» захватить плацдарм на другом берегу реки.

Дальнейшая боевая жизнь этого бронепоезда, судя по его официальной истории, была полна подобных, не менее героических, эпизодов. В середине октября он с боем ворвался в пригород Киева Пост Волынский, выбил из него добровольцев, и огнем своей единственной, но могучей пушки поддерживал штурмующие город войска.

Здесь же произошла очередная артиллерийская дуэль с деникинским бронепоездом, которая, как вы уже, наверное, [140] догадались, закончилась естественно в пользу красных. Четыре орудия «деникинца», как ни странно, оказались бессильными против одной — единственной трехдюймовки. «Получив снаряд в борт и тендер паровоза, белогвардейский бронепоезд, не дожидаясь «добавки», немедленно умчался к Фастову».

Но и чудо — оружие имеет обыкновение, при интенсивной эксплуатации, выходить из строя. В ноябре материальная часть «Памяти 18 сентября» окончательно развалилась, и его отправили в ремонт, заменив на фронте другим бронепоездом — «Красный ураган».

13 ноября 1919 года из района Фатежа вышла в рейд кавалерийская дивизия Червонного казачества Примакова. Через два дня, овладев станцией Льгов, красная кавалерия разрушила мосты перед входными семафорами и начала готовиться к обороне.

Ночью деникинские войска попытались отбить станцию, но их атака захлебнулась вблизи от восточного семафора у разрушенного моста. Пять белогвардейских бронепоездов, которые не сумели ворваться на станцию из — за разрушенного моста, вели огонь по красным.

Ночью, в сильный снежный буран, отряд из дивизии Примакова пробрался в тыл противника и взорвал мост в десяти километрах восточнее Льгова. В результате этой диверсии бронепоезда Деникина оказались отрезанными от своих войск на небольшом участке железнодорожного полотна.

Команды бронепоездов, оказавшись под перекрестным огнем красных войск, запаниковали, и бросив бронепоезда, попытались прорваться к своим. Но пробиться удалось немногим. Большая часть команд была порублена кавалеристами.

Это, заметим, советская трактовка событий тех дней. По данным Добровольческой армии, у нее таких потерь бронепоездов не наблюдалось.

Бронепоезд «Генерал Дроздовский» достался красным практически исправным и в дальнейшем использовался в боях под именем «Червонный казак» — так гласит официальная советская историография гражданской войны. Однако, по данным командования Вооруженных сил Юга [141] России и воспоминаниям участников белого движения, «Генерал Дроздовский» еще несколько месяцев сражался на фронте, прикрывая отход войск к Новороссийску.

Здесь, у станции Гойтх 23 марта 1920 года (по старому стилю — деникинская армия продолжала пользоваться старым календарем) бронепоезд был брошен командой при отходе из района Туапсе и достался наступающим красным войскам.

Такая же история с другим бронепоездом Добровольческой армии — «Слава Офицеру». В мемуарах командующего 1–й Конной армии Семена Буденного довольно живописно рассказывается о его захвате красными у станции Касторная.

Бронеплощадки бронепоезда № 96 «Красный ураган»

При этом Буденный упорно называет его «Слава Офицерам», хотя его подлинное наименование было «Слава Офицеру», поскольку ранее он служил в Красной армии и был захвачен командой легкого бронепоезда Вооруженных сил Юга России «Офицер» весной 1919 года в бою у станции Хацепетовка.

Если верить воспоминаниям главного кавалериста Красной армии, командир бронепоезда, прибыв на станцию, [142] только что захваченную красными, принял Буденного за генерала Мамонтова, действовавшего в этом районе.

Эта ошибка дорого обошлась добровольцам — без единого выстрела был потерян бронепоезд. Такова версия советской историографии гражданской войны. По данным же источников Белого движения, бронепоезд еще несколько месяцев сражался на фронте и был брошен в марте 1920 года при эвакуации Добровольческой армии из Новороссийска.

При отходе частей Добровольческой армии из Воронежа в октябре 1919 года были сброшены в Дон два поврежденных бронепоезда — «Генерал Шкуро» и «Генерал Гусельщиков», так как пути их отступления перерезали красноармейские части.

Начало двадцатого года стало роковым для армии Деникина. Поражение под Орлом постепенно перерастало в настоящую военную катастрофу.

Резко обострилась обстановка на Украине. Как позже писал Антон Иванович Деникин, «огромные пространства правобережного Днепра и Новороссии были залиты повстанческим движением. От Умани до Екатеринослава и от Черкасс до Долинской ходили петлюровские и атаманские банды; железнодорожная линия Долинская — Кривой Рог — Александровск находилась в руках Махно; от Черкасс и Кременчуга наступали части 12–й и 13–й советских армий.

Бронеплощадка бронепоезда «4–й Петроградский»

Эти обстоятельства в связи с переходом корпуса Слащева на левый берег Днепра создавали угрозу полного разрыва между Правобережной Украиной и Таврией». Поскольку главное внимание уделялось прикрытию северных подходов к Крыму, удержанию Одессы отводилось второстепенное значение, командованию Вооруженных сил Юга России было просто не до нее. Потеря в январе 1920 года Николаева и Херсона не оставила ни малейших шансов на сохранение Одессы в руках добровольцев.