Соперницы - Воэн Дона - Страница 14

Единственное, что она посмотрела бы еще раз, - это «Анастасия», но лучше не говорить о своем желании Нику. Она уже видела картину три раза. Все было так замечательно, особенно когда Ингрид Бергман получила награду академии за роль пропавшей дочери царя. За неделю до этого газеты снова принялись за Бергман: писали о том, как она из-за Роберто Росселлини покинула Голливуд, как она, не будучи замужем, зачала ребенка от этого итальянского режиссера. Никому и не снилось, что Бергман с триумфом вернется в американский кинематограф.

Никто, конечно, не радовался ее победе, в том числе и Ник. Сначала он даже отказался прийти на церемонию вручения наград академии, поскольку в списке была Ингрид Бергман, а ни «Марти», ни «На водном фронте» в номинации лучших фильмов не значились. Но в ту ночь Ник занимался дома своим сценарием, поэтому не мог не посмотреть церемонию по телевизору. Когда Роберт Рич был назван победителем в категории игрового кино, Ник закричал от восторга.

- Кое-кому придется покраснеть, - объяснил он Джульет. - Роберт Рич - псевдоним Дальтона Трумбо.

- И что?

- Он входил в голливудскую десятку, один из самых левых авторов, посаженных в тюрьму в 1950 году.

- За что?

- За неуважение к конгрессу. Ты знаешь, коммунисты в Голливуде и все такое… - Ник снова уставился в телеэкран. - Никто не ожидал, что Трумбо получит награду. Может, лучшей актрисой будет Кэррол Бейкер.

Джульет бросила взгляд на мужа. Нелепо сравнивать Кэррол Бейкер, сосущую палец в фильме «Куколка», и Ингрид Бергман в роли княгини Анастасии. Джульет в волнении грызла ногти, пока победительницей не объявили Ингрид Бергман.

- Сентиментализм, - с негодованием заявил Ник.

А теперь Джульет ерзала в кресле, потеряв всякую надежду, что этот ужасный фильм когда-нибудь кончится.

В зале наконец зажегся свет. Ник потянулся и весело повернулся к ней.

- Великолепно!

- Не понимаю, чем вызван твой восторг. Фильм темный, угнетающий, он вызывает у меня клаустрофобию, так же как и этот кинотеатр.

- Ты не права, - говорил Ник, когда они шли к выходу. - Европейцы знают, как делать настоящие фильмы. Такие хотел бы делать и я. Только здесь это никогда не получится.

Его слова заинтересовали Джульет. Ник всегда так воодушевлялся, когда говорил о своем желании сделать фильм, что загоралась и Джульет.

- Почему здесь ничего не выйдет? Просто не направляй столько света на декорации.

Он улыбнулся.

- Дело не в декорациях, а в актрисах. Американским женщинам не хватает смелости признать собственную сексуальность.

Джульет застыла на месте, и мужчина, шедший за ними, врезался в Ника.

- Что это значит? - спросила она.

- Пошли, - ответил Ник, беря ее за руку. - Здесь недалеко есть один бар. Мне надо выпить.

Выйдя на улицу, он отпустил ее руку и, ссутулившись, быстро пошел вперед. Джульет приходилось почти бежать, чтобы не отстать от него. Это отнюдь не улучшило ее настроения. Замечание Ника задело ее. С чего он взял, что актрисы в зарубежных фильмах сексуальнее американских? По ее мнению, их главное отличие состояло в том, что они выглядят так, будто никогда не мыли голову. Но попробуй скажи об этом Нику.

В баре было полно народу, в основном мужчины. Джульет заметила, что на нее смотрят, пока Ник протискивался сквозь толпу в поисках свободного столика. «Замужняя женщина никому не интересна, - с горечью подумала Джульет. - Даже своему мужу».

Ник с нетерпением ждал официантку, барабаня пальцами по столу.

- Пойду принесу чего-нибудь из бара, - сказал он наконец, но Джульет почти не расслышала его из-за гремевшего музыкального автомата.

Замечание Ника не выходило у нее из головы. Она могла признать свою сексуальность, так же как и любая иностранная стерва! На другом конце зала Ник облокотился о стойку бара, и по мечтательному выражению его лица Джульет поняла, что он все еще думал о героине фильма. На нее он больше так не смотрел.

Что- то ударилось о стол. На мокром пятне, оставленном тряпкой бармена, лежало ее обручальное кольцо. Оказывается, она сняла его с пальца.

Заметив подходившего к столику Ника, Джульет зажала кольцо в руке, а потом незаметно опустила в свою сумочку.

- Мне нужно выйти, - сказала она вставая.

Ник безразлично кивнул.

Джульет закрыла дверь туалета, стянула через голову свитер и посмотрела на себя в маленькое треснутое зеркало, висевшее над унитазом. Плотный лифчик с ватной прокладкой превращал грудь в два острых конуса.

«Это определенно не по-европейски», - пробормотала она, бросая его в мусорное ведро. Когда она снова надела свитер, ее грудь стала полной и чувственной. Привстав на цыпочки, Джульет повернулась из стороны в сторону, любуясь достигнутым эффектом.

Потом она сняла узенький пояс и тоже бросила его в ведро. После недолгого колебания сняла и трусы. Кто-то попытался открыть дверь.

- Одну минутку! - крикнула она.

Опустив крышку унитаза, она встала на нее, чтобы получше рассмотреть себя в зеркале. Чопорная прямая юбка теперь плотно прилегала к телу, обрисовывая все его изгибы.

Довольная собой, она слезла и принялась рыться в сумочке, ища губную помаду. Подкрасила губы, и они стали казаться более пухлыми.

«Слишком ярко, - услышала она строгий мамин голос. - Слишком жирно. Ты хочешь выглядеть, как проститутка?»

Джульет сердито посмотрела на свое отражение.

«Я хочу выглядеть так, как нравится Нику».

Она распустила волосы и, наклонившись, тряхнула головой. Когда Джульет выпрямилась, они густой массой легли ей на плечи.

Кто- то снова попытался открыть дверь.

- Сейчас! - Джульет бросила последний взгляд в зеркало и вышла из туалета.

Ник сидел, угрюмо уставившись в кружку с пивом. Два года назад он обвинял Фредди в том, что тот ведет себя как динозавр. И вот теперь он сам работает на кладбище. Сегодня Фредди сказал, что Ника продвинут по службе. Послать бы это продвижение куда подальше и вернуться к сценариям.

Но уйти со студии нельзя. У Ника теперь жена, о которой надо заботиться. Правда, еще нет детей. И слава Богу. Но, с другой стороны, стать отцом, возможно, не так уж и плохо. Ник был влюблен без памяти, когда женился на Джульет, а теперь вспоминал о ней, только когда чувствовал себя несвободным.

Он допил пиво и раздраженно уставился на часы. Почему, черт побери, она так задерживается? Пока она вернется и, как всегда, станет возиться со своим пивом, будет почти одиннадцать.

А он надеялся еще зайти в студию.

Он потянулся к пиву Джульет, но вдруг застыл. Мужчины в другом конце зала были явно чем-то взбудоражены. Ник не видел, чем именно, но когда они расступились, он сразу все понял.

К музыкальному автомату шла, чувственно покачивая бедрами, такая красавица блондинка, что в ее реальность невозможно было поверить. Юбка, словно надетая на голое тело, подчеркивала соблазнительную фигуру. «Не раскатывай губы», - приказал себе Ник и виновато посмотрел в сторону дамской комнаты. Джульет еще не появилась, поэтому он позволил себе нарушить правила и уставился на блондинку, которая, облокотившись на музыкальный автомат, изучала список пластинок.

Около бара возникла суматоха: двое пьяных пустили в ход кулаки, добиваясь права пригласить ее на танец. Не дожидаясь конца драки, к блондинке направился галантный мужчина среднего роста. Вот он подошел к ней и тоже облокотился на автомат. Его таз приклеился к ее восхитительному заду, пока он шептал ей что-то на ухо.

Ник передвинулся на стуле, чтобы уменьшить болезненное ощущение в джинсах. Он знал, что у всех посетителей мужского пола возникла та же проблема. Черт с ней, с Джульет. Он не сдвинется с места, не дождавшись конца маленькой драмы.

Музыка стихла, и наступила такая тишина, словно весь бар затаил дыхание. «Само совершенство», - подумал Ник, глядя на блондинку. Когда зазвучала новая мелодия, незнакомка выпрямилась и повернулась к мужчине, стоявшему за ней.