Последняя встреча - Чейз Эллен Рако - Страница 7

— Но мы же пришли! Нам туда! — с трудом разверзла окоченевшие губы Роксана.

— Нет, — тяжело дыша, сказал Брэм, мотая белой от снега головой. — Нам направо. Встали и пошли!

Он с трудом встал на ноги и помог подняться ей. Ноги отваливались от холода, и последние десять шагов показались Роксане самыми длинными и мучительными за всю ее жизнь.

Когда они достигли спасительного козырька над проходом к автостоянке, шквалистый ветер как будто поутих.

— А теперь к лифту, — с трудом проговорил Брэм. Покрытая красными пятнами рука залезла в карман. Побелевшие пальцы долго искали неуловимый ключ, затем еще дольше пытались вставить его в замочную скважину и в конце концов уронили на пол. Брэм покачал головой и подышал на руки.

— Почему ты не позвонишь охраннику? — спросила Роксана, все еще тяжело дыша после перехода.

— Нет охранников. Есть одна электроника.

— Надежнее и дешевле — по крайней мере, так нам казалось раньше.

Он потер окоченевшие пальцы и с отчаянием взглянул на свои руки.

— Может быть, попробуешь ты? — спросил он с надеждой. — Сначала круглый ключ, а потом плоский — с пластиковой голубой карточкой.

Роксана попробовала — и черные двери лифта открылись. Из последних сил они ввалились в кабину и в изнеможении рухнули на пол.

— С тобой все в порядке? — не открывая глаз, спросил он.

— Ммм?..

Брэм невольно засмеялся.

— Ты всегда мычишь в лифте вместо ответа?

— Ммм!..

Роксана с усилием уселась, уперевшись спиной в дубовую панель.

— Как руки? — спросила она, увидев, что Брэм все еще дышит на них.

— Понемногу отходят. Когда эта буря кончится, я перво-наперво куплю себе перчатки.

— Это хорошо. А как ноги?

— Ноги?

Голубые глаза открылись и непонимающе моргнули.

— Мои, например, как ледышки, хоть и в меховых сапогах, — пояснила Роксана и на четвереньках подползла к нему. — Ты их чувствуешь?

— Чувствую. Болят жутко.

— Это хороший признак.

Он проследил, как Роксана снимает с него лакированные ботинки, стягивает носки и, сняв перчатки, начинает растирать его ступни.

— Что ты делаешь? — спросил Брэм с беспокойством.

— Восстанавливаю кровообращение, — тоном заправской медсестры отозвалась Роксана. — Дыши, дыши на руки, растирай. Обморожение — вещь нешуточная. Как только окажемся наверху, ты у меня целый час будешь отогревать руки и ноги в теплой воде.

— Черт возьми, леди! Прекратите ваши выходки. — Брэм поднялся и подобрал ноги, усевшись по-индейски. — Я тебя чуть не угробил, а ты сидишь передо мной на коленях!

— Во-первых, у меня все равно нет сил подняться, во-вторых, долг помощи ближнему…

— Помощь ближнему? А что, неплохо!

Мгновение спустя Роксана почувствовала, как ее обнимают сильные руки, а холодные губы припадают к ее рту.

— Отпусти! — Она резко отпихнула его. — Ты с ума сошел? Что ты делал?

— Искусственное дыхание — рот в рот.

— Но я не тону, не в обмороке…

— Это я чуть не упал в обморок — когда увидел кровь у тебя на виске.

— Кровь? На виске?

— А кроме того — шишка размером с яйцо… У тебя, случаем, не сотрясение мозга?

— Ну-у-у… Скажешь!…

— Голова не болит? А может быть, кружится? Тошноты нет? Как ты вообще себя чувствуешь?

— Мне было холодно, мокро и гадко. После того, как ты меня обнял, стало теплее.

— Это — всегда пожалуйста! — Он снова обнял ее. — Подумать только, еще пара сантиметров — и ты была бы мертва. Боже, какой же я кретин!

Он сокрушенно покачал головой, и Роксана потрепала его по мокрой голове.

— Никакой профессионал не сумел бы вести машину лучше тебя. Все дело в погоде и нашей беспечности. Я тоже хороша — хотя бы надела ремень безопасности!

— И все же как ты себя чувствуешь? Положа руку на сердце!

— Чуть-чуть голова болит, — сказала она, затем немного помолчала. — Я больше думаю о твоей бедной машине!

Брэм ухмыльнулся.

— За машину не беспокойся: она принадлежит банку.

— Ха-ха-ха! Я все время забываю, с кем имею дело, мистер вице-президент.

— Слава Богу, с чувством юмора все в порядке. Пациент скорее жив, чем мертв. — Брэм принюхался. — От твоей шубы пахнет как от моей овчарки, которую я по ошибке натравил на скунса-вонючку. Принял за лису…

Роксана хихикнула.

— Это не скунс, а енот, причем очень старый и заслуженный. Когда мне, еще девчонке, подарили на Рождество эту шубу, ей уже было сто лет. Я надеваю ее исключительно на маскарады вроде этого. Кстати, надо бы отнести ее к скорняку отреставрировать…

Двери лифта распахнулись.

— Кстати, о реставрации. Для начала нужно привести в Божеский вид себя, — сказал Брэм, собирая разбросанные по полу вещи. — В комнате отдыха должна храниться аптечка первой помощи. Смажем твою рану.

— А стоит? — спросила Роксана, плетясь вслед за ним по коридору.

— Стоит. Конечно же, стоит. — Брэм зашел в комнату отдыха, зажег свет и скомандовал: — Вылезай из енота, живо!

Шуба и пальто пристроились рядом друг с другом на вешалке, а Брэм подошел к автомату, опустил несколько монет и принес две дымящиеся чашки.

— Куриный бульон, — объявил он.

Роксана жадно глотнула горячее содержимое.

— Лучше, чем дома у мамы, — с удовлетворением констатировала она, повернула кресло и подставила ноги под тепло кондиционера. — Мне кажется, что я начинаю оттаивать.

— Значит, срочно пора лечить! — Брэм отыскал в шкафчике бело-голубую аптечку, затем вымыл руки и приготовил несколько влажных бумажных полотенец. — А вот и доктор пришел!

Потоптавшись возле нее, он озадаченно хмыкнул.

— Кто-то обвинял меня, что я только и делаю, что мычу, — напомнила Роксана.

— Боюсь, что дело нешуточное. По мне — надо бы сделать рентген и наложить швы.

— Раны на голове всегда смотрятся страшнее, чем есть на самом деле. Все, что надо сделать, — свести края и залепить ее пластырем.

— Спасибо, глубокоуважаемый профессор, — поблагодарил Брэм и отшвырнул в сторону окровавленный бумажный тампон. — Если не секрет, откуда у тебя такие познания в медицине?

— У меня четыре младших брата, и все четверо играют в американский футбол, — сообщила Роксана.

— Четыре брата? И сколько же им? — спросил Брэм, читая инструкцию по пользованию антисептиком.

— Пятнадцать и тринадцать.

— Это двое. А другие?

— А других нет. Они близнецы, и рождались по двое.

Роксана покачала головой, заметив желто-синюю ссадину возле локтя. "Ну и вид у меня, — подумала она. — Будто только что сошла с ринга после боя, причем проигранного".

— Семейка что надо! — сказал Брэм. — Четыре брата, шутка ли сказать. А сейчас зажмурь глаза — будет щипать.

Он начал накладывать на голову повязку, когда до него дошел смысл сказанных Роксаной слов…

— Близнецы? Пятнадцать и тринадцать лет?!!

Роксана засмеялась.

— Не строй таких глаз, иначе я подумаю, что это ты стукнулся головой о лобовое стекло.

— Нет, но такая разница в возрасте с тобой!..

— Пятнадцать лет? Это отдельная история — для длинного и обстоятельного разговора.

— Что мы сейчас и имеем. Я принесу еще одну чашку бульона, и ты посвятишь меня в обстоятельства дела.

— Спасибо, не надо бульона!..

Голос Роксаны неожиданно ослаб, и Брэм резко повернулся к ней.

— Тебе нездоровится?

Роксана пожала плечами и судорожно сглотнула.

— Ничего страшного. Просто я чувствую себя неуютно в этом дурацком мокром наряде, совершенно не приспособленном для зимы.

— Тебе надо во что-то переодеться. Пойду посмотрю, может быть, кто-нибудь из секретарш держит на работе сменную одежду.

Брэм вышел, а Роксана тем временем положила его носки на кондиционер и переставила мокрую обувь поближе к теплой струе воздуха. Едва она разогнулась, как начала нестерпимо болеть голова, а в ушах снова послышался неприятный шум. С трудом добравшись до диванчика, Роксана примостила голову на валике и в ожидании Брэма прикрыла глаза.