Чужого поля ягодка - "Карри" - Страница 96

— Долгонько искал, — хмыкнул кантуемый Бен — Миль уже мостилась к нему под крылышко, привычно сворачиваясь клубочком. Он только руки подставлял…

— А ты бы секторы ещё шире накромсал! Да и прятался ты — вполне… А по менто, уж извините, я вас не сразу нащупал. Нет, я не жалуюсь, — продолжал он, поощряемый кивком Бена. — Время я хорошо проводил — охота, рыбалка… Погода отличная, зверья уйма… Мутанты, опять же, скучать не давали. Ну и насмотрелся я на них… Попутно выяснил, как они с нашими десантами справлялись… И ба… женщин тырили…

— Ментоатаки… — кивнул Бен.

— Что, и вы с ними познакомились?!

— Более, чем тесно, — кивнул Бен, чувствуя, как Миль у него под рукой засыпает. — Правда, всего с одним. Такой, знаешь — лохматый, четыре руки, глаза красные в количестве трёх штук…

«Четвёртый у него на затылке… Яхи его звать. И ещё он совершенно чёрный… блохастый… и жутко вонючий…» — сонно вставила Миль.

— На затылке?! — поразился Джей. — Вот чего не знал, того не знал.

А Бен подсказал: " Продолжай в том же духе…»

— Чёрный, говоришь… — послушно продолжил Джей. — Я видел и белых. И зелёных. И ещё всяких. Но все пытались меня атаковать! Вот я на них вволюшку-то и попрактиковался… Помнишь, ты как-то… кхм… мастер-класс показывал? Ну так — я теперь опасен даже связанный! Поначалу-то они на меня всей толпой наваливались… Объединяют менто и давят, представляешь? И если б не твои уроки… Зато теперь, едва меня учуют — исчезают, как не было их, а кто не успевает — плюхается наземь и притворяется мёртвым, а что им ещё остаётся… Я ведь могу и такого «мёртвого» поднять да и заставить делать всё, что мне в голову взбредёт… В общем, проредил я их популяцию…

— Всё, спит она, — другим голосом сказал он.

— Угум, — ответил Бен. И кивком предложил устроиться по другую сторону от Миль. — Если, конечно, ты не передумал… А то другого шанса у тебя может и не появиться…

Сон… Мудрый, ласковый, необоримый… Обычно он ненавязчиво ждёт своего часа, может сговорчиво уступить, если вам не до него, но он обязательно вернётся и тогда уж всё равно возьмёт своё, а если вам вздумается пренебрегать им долго, подкрадётся, обложит со всех сторон, подкараулит и мстительно навалится в самый неподходящий момент, и тогда уж отдай ему должное, не то жди беды… Никто не может долго противиться его власти. Никому не отказано в его милости. И даже кошмары снятся не просто так.

Хитромудрый Гребень усыпил хозяйку при первой же возможности вовсе не потому, что устало тело — а потому, что душа её переполнилась тяжёлыми впечатлениями, с которыми не справлялось бодрствующее сознание. Сон всё рассортирует по местам, трудолюбиво разложит по полочкам — только дай ему время, наклеит узнаваемые этикетки, расставит приоритеты, отсеет лишнее, выделит и укрепит нужное, а болезненные и неприятные впечатления приглушит и постепенно сведёт на нет… И проснёшься ты уже с ясной головой и решение примешь верное, не сгоряча, не сдуру…

Ну и помог Бен Гребню — немножко, аккуратно подведя Миль к покою… А иначе она снова и снова прокручивала бы последние события, содрогаясь от отвращения и мучаясь от невозможности что-то поправить. Есть же пределы выносливости и у гибкой женской психики. А если разделить неприятности на троих — то и достанется каждому только треть…

…Она сладко спала и охотно впустила в свои сны Бена… Слияние в двуединство с сонным сознанием прошло без помех, Бен лишь чуточку углубил её сон и только тогда осторожно открылся для Джея… Миль было насторожилась, но Джей вёл себя примерно, а Бен убедил её, что всё правильно, всё как надо, и она успокоилась…

…— Вот почему она не допускала меня в трилистник! — хлопнул себя по лбу Джей, выйдя из триединства. — Бедная девочка… она же мнила себя виноватой и… испачканной… Ей было просто стыдно показывать себя изнутри кому-то, кроме тебя.

— Да она и передо мной стеснялась — ты же видел ту стену, которую она поначалу возвела?…

Джей вскинулся на кровати:

— А это потому, что ты ничем не удосужился ей помочь — тогда, сразу! Не утешил, не успокоил. Она и решила, что ты её не простишь, переживать станешь, страдать… — он протянул длинную руку и, обвиняюще тыча твёрдым пальцем Бену в грудь, шёпотом закричал: — Тебя она берегла, тебя!!! Да дохлые ж твои предки, Бен — у неё во всём этом мире никого, кроме тебя, нет! Даже меня у неё — нет, — с болью добавил он совсем тихо, — потому что не нужен я ей… никто ей, кроме тебя, не нужен!

От несправедливости обвинений Бен булькнул горлом, и чуть не дёрнулся встать, но — свежепричёсанная головка Миль покоилась на его плече, и он удержал порыв, аккуратно переложив жену на изголовье, и только затем поднялся, таким же яростным шёпотом доказывая:

— Тогда, сразу, мне надо было удержать под диктатом этого урода и подкормить её! Он, знаешь ли, неслабо трепыхался! Нет, я б, конечно, убил бы его, если б знал, что её это утешит… Да я и сам был не вполне в себе от переизбытка энергии! Для меня это было тоже внове! И мы же оба вот только что, перед тем — умерли… и воскресли… Я… да я просто не подумал… — наконец признал он виновато. — Ну, переспала бы она с этим… Яхи. И что? Почему это так важно для неё? Подумаешь, блох нацепляла — так ведь тут же и выжгла всех…

— Нну… видимо, потому, что мужчина из её мира — то ещё животное — в такой ситуации чувствовал бы себя ущемлённым в правах, обворованным, что ли… затаил бы обиду на жену, запрезирал её, хотя что там от неё-то зависело?… Или даже не затаил бы, а открыто принялся бы скандалить, качать права, обвинять её и всячески изъявлять недовольство — вплоть до рукоприкладства. Это у нас всё иначе… Но она-то этого просто не знала! Не успела она это усвоить, не дали ей на это времени…

Они ещё с минуту постояли на коленях над спящей Миль, глядя друг на друга. Наконец Бен сообразил её укрыть. Помотал удивлённо головой:

— Насколько я понял из её воспоминаний — из-за этого у них там распадаются браки. Представляешь — из-за этого! — развёл руками и сошёл с кровати. А чего разлёживаться, когда дел полно.

Джей шикнул на него:

— Тихо ты… разбудим… — и поддел: — А может, ты тоже вздремнёшь? А то вон как распереживался…

— Со мной как раз всё нормально. Меня же никто не пытался изнасиловать. Пойдём лучше глянем, что там с нашим флайером…

А с невезучей «Фишкой» судьба ещё не наигралась: мало того, что в неё угораздило молнией, мало, что после этого она не столько приземлилась, сколько сверзилась наземь, так к ней и мародёры руки приложили. И откуда они тут взялись, да ещё в Сезон Дождей, когда даже звери без уважительной причины нос предпочитают под ливень не высовывать… Но вот — набрели на пострадавшую машинку в отсутствие хозяев, а поскольку Бен второпях дверцу люка не запер, а киберу тоже не повезло остаться в строю — беспрепятственно влезли в салон и поживились от души.

— Ну не мог я её запереть! — отбивался Бен от обвинений в бесхозяйственности. — Перекосило люк от удара, а мне надо было за Миль поспеть, так что не до ремонта мне было! И так едва поспел! Нет, ну надо же, — нервно хохотнул он, — в такой глуши — и обокрали машину! И ведь — пока у нас всё хорошо было, никого вокруг не болталось, а стоило только начаться неприятностям, так и эти — тут как тут!..

Бен, ворча, оценивал ущерб, пытаясь заодно прибраться, а Джей уже перетаскивал из реквизированного «Сундука» необходимые для ремонта материалы — дальновидные Кочевники всегда набивали свои машины так плотно, что те едва взлетали. Благо, обворованный флайер пострадал не столь сильно, как можно было ожидать, да и мародёры особо не бесчинствовали — так, порылись, прихватили кое-что по мелочи, в основном, еду да медикаменты, ну и оружием не побрезговали…

— Не поможет им оружие, когда я до них доберусь! — пообещал Бен, и Джей не усомнился, что так оно и будет. Заодно и злость найдётся на ком сорвать…

— А может, ну её, эту «Фишку», бросайте здесь да перебирайтесь ко мне на борт — «Сундук» просторен, места хватит, а втроём веселее…