Чужого поля ягодка - "Карри" - Страница 84

— Я благодарен вам, Стан. Это были хорошие годы.

Он был, наконец, сыт. Деликатно спрятав отрыжку в салфеточку, благовоспитанно промокнул губы, и только тогда обратил внимание на посуду, которой был сервирован стол. Тихонько стукнул кончиком ножа по опустевшей чашке — в воздухе надолго повис нежнейший звон…

— Удивительно… Из чего это сделано? — спросил он, разглядывая изящную роспись — золотом по глубокому синему тону.

— Древний фарфор, — гордо, с удовольствием коллекционера, пояснил Стан. — Этот сервиз ещё до Удара был большой ценностью. Фарфор, Джей, изготовлялся из белой глины пополам с кварцевым песком и полевым шпатом в равных долях. Технология изготовления сохранилась в документах, но живое искусство, тайна его создания — утрачена: человечество более не чувствует в нём особой нужды, — Стан с грустью наблюдал за Джеем, восхищённо рассматривавшим тонюсенькую стенку чашки на свет — та просвечивала просто волшебно. — Ныне всё заменили синтетики и композиты.

Джей осторожно вернул чашку на блюдце и молвил тихо, будто про себя:

— Ей бы определённо — очень понравилось…

— Не сомневаюсь, — кивнул Стан, будучи в курсе, для кого Джей одно время вдруг бросился скупать древние предметы искусства, сейчас понемногу покрывавшиеся пылью в его квартире… — Однако, нам пора. Самое время занять пост.

Джей, не спросив, что за пост, чувствовал общее нарастающее напряжение, утренним холодком понемногу проникавшее и в его душу. Всё-таки эти люди и эта система долгое время были его семьёй. От молчаливой расторопности затянутых в боевые доспехи серьёзных парней вокруг, их спокойной готовности выполнять взятые на себя обязанности, мелькания почти родных эмблем, краткой чёткости приказов, строгой красоты готовых к старту боевых машин, от сдерживаемой до поры мощи в общем рокоте их прогреваемых двигателей — против воли от всего этого в крови знакомо взбурлил адреналин, и тело почти на автомате подчинилось царившему вокруг ритму, как боевой конь, привычно следуя зову долга, въевшемуся в клетки.

А потом он увидел, сколько людей и машин участвует в операции, и отчего-то сердце его нехорошо ёкнуло: таких ресурсов на его памяти не задействовали ещё ни разу. Даже когда на Периметр поползла непонятно с чего расплодившаяся масса ядовитых насекомых. Даже когда очередная буза в Городе вышла из-под контроля Патруля и тот запросил поддержки… Даже когда Дикари одного из Племён, возмущённые полной ликвидацией своей школы, санкционированной Медсоветом под надуманным предлогом, не желая отдать детей, набросились на десантников — и тогда обошлись гораздо меньшими силами.

Готовилась какая-то большая пакость. И он в ней должен был участвовать.

— Полетишь со мной, — бросил ему Стан.

Джей послушно занял место рядом с ним, перед ожившим пультом, зафиксировался в кресле, нахлобучил гарнитуру. Стан включился в переговоры, на которые ушло несколько коротких минут. Так же привычно в сознании отмечались данные о численности, высоте, скорости, задачах, порядке следования, метеоусловиях… он узнавал рапортующие голоса… в голове складывалась «картинка»…

Ухо уловило нечто насторожившее. Прислушался — речь шла о девяти колоннах Кочевников, оставлявших Город. И о числе машин Десанта, каждую сопровождавших. От этих сведений ему стало нехорошо — он понял, с чего такая суматоха. Бен и Миль покидают сегодня Город, вот что. И его дорогому шефу это стало ясно не сию минуту. Найти их в Городе Контроль так и не сумел, оставалось перехватить при выходе из колонны: не станет же Бен вливаться в тесные ряды Кочевников, ещё более тесные, чем ряды горожан…

Для этого и понадобилось такое количество экипажей. Ведь колонн-то девять!

И скоро Джей увидел, как оно выглядит на деле. Машина Стана висела выше уровня воздушного оцепления, к нему стекались данные обо всех девяти колоннах. Вот колонны одна за другой пересекли черту Города, и от них стали отделяться машины эмигрантов-одиночек, к которым тут же устремлялась машина из оцепления. Несколько секунд — патрульный флайер возвращается в оцепление… Не то, не то, и снова — не то.

Это тянулось так долго, что у Джея успела зародиться надежда — а вдруг Бена нет здесь? Но надежда была слабенькая и испустила дух, так и не окрепнув.

В полдень у Кочевников первый Привал. Всем оставшимся в колоннах новичкам придётся предъявить себя взорам Совета Кочевья… А стало быть — и жадному вниманию Контроля. Если Бен не уйдёт раньше, Миль конец.

Кое-кто, наверное, уже потирает руки… Джей покосился на Стана — у того лицо было не менее напряжённое, чем, наверное, у него самого.

— Ну что, мой мальчик, понял, наконец? Сейчас всё станет ясно, — вдруг тихо сказал Стан, не отрывая взгляда от монитров. — Переживаешь? Правильно, потому что здесь она, здесь, если она вообще где-нибудь есть. Рэгхаз задумал переиграть Контроль и допустил ошибку. Мы не знаем, что за послание ты получил, Джей, но отправил он тебе его очень вовремя — иначе мы бы до сих пор не знали, где искать нашу милую беглянку.

Джей почувствовал, как сводит лицо. Стан повернулся и пристально взглянул на него, а он непослушными пальцами всё пытался расстегнуть замки фиксаторов…

— Не сходи с ума. Сиди, — холодно приказал Стан. — Ты сейчас ничем ей не поможешь — ты же даже не знаешь, где она. Никто не знает. Но совсем скоро мы будем знать это точно.

Джей посмотрел на свои руки и перестал терзать фиксаторы.

— Если бы ты знал что-нибудь конкретное, тебя не выпустили бы сегодня утром из Центра, понял? — Стан усмехнулся уголками губ. — А ты думал, в Контроле работают одни кретины? Не ошибись твой друг, пошли он тебе своё послание раньше или позже исхода Кочевников — и мы взялись бы за тебя, паренёк. Но ему приспичило уйти с Кочевниками. Так ему показалось безопаснее. Идиот! — вдруг выкрикнул Стан. И его лицо пошло пятнами. — Никто не ждал бы его по всему Периметру! Он слишком велик! Всегда можно найти лазейку! Да и не думал никто, что он уйдёт из Города! В нём так легко спрятаться! Скрывалась же эта девчонка в нём столько времени! Так нет! Спокойной жизни захотелось!

Он умолк так же неожиданно, как и раскричался.

— В общем-то они были правы — в Городе жить им было бы трудно. Но он ошибся. Сам виноват, — тихо закончил Стан. — И не смотри на меня так.

Джей с трудом отвёл от него взгляд. Стан пытался оправдаться?! И перед кем? Перед Джеем? Или перед своей совестью?

Небольшая заминка в движении одной из колонн случилась много позже. Так, пустяк: пятеро подростков несколько невовремя надумали поискать приключений на непоседливые задницы.

— Чему только их в этих Колледжах учат, — вздохнул Стан, наблюдая, как пацанов заворачивают обратно. — Ведь всем же вдалбливают, что Патруль не пропустит детей на выезде — детектор обязательно отсканирует сигнал индикатора… Или теперь этого больше нет в школьном курсе, а, Джей? — Стан краем глаза покосился на спутника.

Джей флегматично промолчал. Но Стан подался к монитору, вывел на экран анкетные данные неудавшихся путешественников, полюбовался на портреты, а затем пробормотал что-то, отдавая приказ, и взялся за штурвал, меняя позицию.

Джей, вглядевшись в недовольные физиономии подростков, чуть не проклял негодных мальчишек: это были они, «волчата» Рольда, которые, конечно же, тоже находились в разработке, пусть и пассивной. Своим присутствием именно в этой колонне пацаны навели Стана на некую мысль, которую тот, доверяя своей на весь Десант знаменитой интуиции, счёл дельной… И ведь оказался прав.

Вскоре флайер Стана уже завис над той колонной, в которой патрульные отловили «волчат» — благо и лететь далеко не пришлось. И Джей, особыми успехами в ментолокации всё ещё вроде бы не блиставший, тем не менее заподозрил, что не просто так в салоне повеяло полынью и мёдом…

Хорошо, что Стан в это время внимательно смотрел на мониторы…

Это началось за несколько минут до полудня. Далеко внизу, пыля, ползла колонна, сверху казавшаяся то ли цепью, то ли длинной многосуставчатой змеёй с неровными пёстрыми боками, над которой то и дело взлетала то одна, то другая яркая мошка. На мошку тут же пикировала другая, выпадая из висевшей над колонной целой сети ей подобных, а затем, латая собой дырку в сети, возвращалась на место… Довольно скучное и за это утро уже здорово бы надоевшее зрелище, не находись все задействованные лица в таком напряжении…