Чужого поля ягодка - "Карри" - Страница 128

— И зря. Откуда такая низкая самооценка? Ты же так старалась, я видел. В Городе за твои модели до сих пор платят полноценными экви.

«В Го-ороде… Я и забыла… Как в другой жизни. Неужели мой счёт всё ещё пополняется? Как думаешь?»

— Насколько мне помнится, ты оставила им довольно пухлую папку с эскизами, — приподнял он брови. — Так почему нет?

«Чепуха всё это, милый. Даже будь на том счёту миллионы, какой от них толк? Хоть там, хоть здесь… — она выпустила из рук какую-то вязаную вещицу и обхватила мужа, уткнув лицо в его рубашку: — Бен, я так не хочу уходить отсюда…»

Долина Водопадов находилась в некотором удалении от Горной Крепости как таковой, однако располагалась в том же горном массиве, а потому к Долине вели несколько переходов. Наличие их не афишировалось. Основная часть товаров доставлялась горными тропами заранее, за несколько дней до открытия. Конечно, подземный переход прямее, удобнее, короче, но в борьбе за существование Горное племя не собиралось лишаться такого преимущества, как возможность в случае неприятностей внезапно исчезнуть или появиться, посему горцы успешно делали вид, что у них нет иного способа добраться до Долины, кроме как двенадцатичасовой путь по караванной тропе.

Поначалу Миль вместе с другими женщинами ехала верхом на гигантской шестилапой ящерице. Однако езда на этой рептилии требовала привычки, и через полчаса Миль покинула седло, наотрез отказавшись ехать дальше: её укачало до рвоты.

«Пешком у меня получается гораздо лучше, Бен подтвердит!» — сердито заявила она, и Бену не оставалось ничего другого, кроме как подтвердить.

«Миль, путь долгий и трудный!» — предупредил Гийт.

«И что? Пешком я точно дойду, а верхом на этой твари — не доживу до конца поездки!»

«Но двенадцать часов пешком по горам…»

«Да ладно, Гийт. Подумаешь, мы приотстанем от вас немного. А если она и устанет, устроим пару привалов. В крайнем случае, для чего у неё муж? Миль…» — Бен поманил её пальцем, чуть присел, подставив бедро и сцепленные ладони, на которые Миль встала, как на ступеньки, а потом — раз — и она уже сидит на плече мужа. Тот слегка повёл плечом:

— Тебе удобно?

«Спрашиваешь! Можем отправляться!»

«Так вот почему ты её не раскармливаешь! — «догадался» Гийт. — Ну, а чтобы было ещё удобнее, шестеро воинов будут сопровождать вас. Возражения не принимаются.»

Сбросив со своего седла небольшую сумку с припасами, Гийт махнул рукой — его колонна двинулась дальше. Миль покинула плечо Бена и поскакала следом. Просканировав окрестности, Бен уловил дружеское менто, подобрал сумку и пошёл за Миль.

Колонна скоро скрылась из виду. Солнце понималось, утренняя прохлада быстро сменялась жарой, но постоянный ветер с вершин смягчал её, играя волосами Миль и Бена, который, в соответствии с местной модой, тоже отрастил себе шевелюру. Для полного соответствия не хватало только бороды да усов, но это сомнительное украшение ему никак не светило — и, заявила Миль, хвала генетикам, не то она бы и близко не подпустила к себе подобное «заросшее чудовище». После недолгого, но тесного общения с незабвенным Яхи у неё к избыточной волосатости образовалось определённое отвращение…

Как и обещал Гийт, дорога, несмотря на частое использование, не была ни ровной, ни удобной. Ящерицы-гиганты преодолевали её без труда, особенно, если их не торопили, а пешеходам приходилось самим выбирать себе путь среди щебня, валунов и осыпавшихся участков. Зато заблудиться на этой тропе было никак невозможно, поскольку её на всём протяжении усеивали фекалии ящериц, как окаменевшие, так и свежие.

Заметив, что Миль иногда морщит нос, Бен сказал в пространство:

— А Гийт предупреждал…

«Но я действительно не могла ехать на этих…» — покосилась она на вонючие кучи.

— Так может, теперь пришла пора для верховой езды? — Бен похлопал себя по плечу.

«Я ещё не устала. Я только раздражена, потому что вляпалась в это уже четыре раза!»

Бен хмыкнул, глянув на её сапожки. Ему-то до сих пор как-то удавалось избегать камневидных кучек, щедро оставленных рептилиями среди булыжников.

«А наши спутники вообще не рискуют никуда вляпаться, потому что не идут по тропе! Не сойти ли с неё и нам?»

— Не советую, девочка. Они — дети этих гор, для них хороши любые дороги. А нам лучше всё-таки поторопиться, не то опоздаем к открытию!

В полдень, оставив тропу, устроили первый привал, причём Миль, соблюдая технику безопасности, аккуратно спинала свои сапожки и оставила их как мо-ожно дальше от стоянки, с подветренной стороны. После чего, осторожно переступая босыми ножками, на цыпочках стала пробираться к небольшому костру, возле которого уже хлопотал Бен. Но не прошла и пяти шагов: кто-то, возникнув сзади, подцепил её справа и слева под локти и поставил у костра прежде, чем она успела испугаться.

Обернувшись, увидела двоих весело улыбавшихся воинов из оставленного Гийтом сопровождения.

«Тьфу на вас! — в сердцах ругнулась Миль, озирая их довольные физиономии. — Разве можно так подкрадываться?»

«Да мы и не подкрадывались, прекрасная госпожа, просто ты была так занята выбором наиудобнейшего курса, что не услышала наших шагов. А пошуметь намеренно нам в голову не пришло», — объяснил один из них, присаживаясь у костра и глядя снизу вверх.

«Надеюсь, нас не прогонят? Тем более, что мы не с пустыми руками», — добавил другой, поднимая повыше, для всеобщего обозрения, пару тушек каких-то зверьков.

«И что, их можно есть?» — недоверчиво спросила Миль, прикасаясь к колючей шкурке, то есть, пытаясь прикоснуться: воин, державший тушки за лапки, тут же их отдёрнул:

«Эй-эй, полегче!.. Не только можно, но и нужно. А вот трогать не стоит, неприятностей не оберёшься».

«Ну, тогда милости просим, — сказал Бен. — Однако, если их не трогать, тогда как же их приготовить?»

«А вот так, довольно просто», — ответил охотник и сунул обе тушки в огонь.

Через несколько минут он спокойно извлёк их оттуда и, положив на камни, воткнул с двух сторон по длинному ножу, а затем, вспоров брюшки, быстро и ловко выпотрошил, скормил огню внутренности, и снова пристроил тушки над огнём.

«Теперь их надо только время от времени переворачивать. Огонь уничтожает и яд, и колючки. А шкурка предохраняет мясо от обгорания. Справится и ребёнок», — улыбаясь, объяснил он.

Следующие полчаса, следя за мясом, вся компания развлекалась местной игрой в камушки, и охотник рассказывал:

«Тут этих недотрог полно. Если б не ограничения в питании, они заполонили б всю округу, потому что есть их, кроме людей, никто не соглашается. Беспечность и уверенность в собственной неуязвимости делают их очень доступной добычей для человека».

«А как же вы их ловите?» — полюбопытствовала Миль, потянув носом: пахло аппетитно.

«Ну, по-разному. Можно подкараулить у норы, а можно бросить на землю приманку, и тогда они они сами притопают. Главное — не касаться колючек. Яд очень мощный, поражает нервную систему… Знаете, что они любят больше всего? Пещерные плесневые грибы. Но достать те грибы не так-то просто, они не везде растут, вот наши недотроги и жрут почти всё подряд — и то, что растёт, и то, что бегает — тоже. Ну-ка, ну-ка… — вдвоём с товарищем они убрали тушки с огня и разделили их на порции. — Готово. Теперь каждый солит свой кусок и ест!»

Мясо было нежное, пикантно на вкус и истекало соком. Ничего подобного Миль прежде не пробовала, и поначалу не могла решить, нравится ей это или нет, ела не спеша, прислушиваясь к ощущениям, но вроде было вкусно, и даже несколько непривычный запах вскоре перестал отвлекать, так что она уплела порядочную — по её меркам — порцию… И всё равно наелась раньше, чем мужчины. Отказавшись от добавки, вытерла нож о листья близрастущего куста, убрала его в ножны и устроилась поудобнее, подсунув под спину сумку. Мужчины продолжали есть, оживлённо беседуя, но Миль не вслушивалась, и речь их текла мимо, как журчание ручья.