Чужого поля ягодка - "Карри" - Страница 121

Миль медленно продвигалась по зелёному помещению. Заметила, что не все стены сплошные, каменные, некоторые только выглядели неприступными, а на деле являлись просто свисающими откуда-то сверху завесами из зелёных цветущих плетей.

Местами живые перегородки тянулись от пола к потолку и крепились неподвижно, образуя потаённые уголки. Похоже, в этом жилище можно разместить хоть взвод, хоть роту, и то — никто не мозолил бы глаза… Поэтому Миль, отбросив вежливость, просканировала пространство помещения и «услышала»:

«Здесь я… Иди сюда», — идти по наводке ментоголоса было куда вернее, иначе бы — блуждать и блуждать Миль по зелёным закоулкам, как пчёлке в поисках нектара… Обладательница сладкого ментозапаха ждала её в увитом зеленью гроте с маленьким водопадом, льющимся в небольшой каменный бассейн с песчаным ложем. Вода в бассейне не застаивалась, её медленно относило в дальний угол, где она, закручиваясь воронкой, куда-то просачивалась.

На бортике бассейна, опустив в воду маленькие ступни, сидела молодая, чудо какая хорошенькая блондинка, одновременно и хрупкая, с тонкой талией, и пухленькая, вся очень нежная, с большими, ласковыми глазами и маленьким розово-алым ртом.

Пока Миль неспешно подходила, осматриваясь и придерживая это дурацкое покрывало, женщина откинула назад свои длинные вьющиеся волосы, перекинула ножки через бортик, встала, оправляя длинное голубое одеяние, и вблизи оказалась чуть выше Миль. Взглянув так близко в её глаза, Миль едва не отшатнулась, хотя, кажется, ну, сколько можно поражаться… Да и глаза эти, совершенно чёрные, мерцающие в обрамлении длинных, пушистых ресниц, были прекрасны… Всего и странности, что без белков. Подумаешь…

«Что тебя удивило?» — рассматривая Миль в ответ, спросила женщина, склонив пушисто-светлую голову к плечу и поигрывая складкой лёгкого голубого одеяния.

«Извини. Я тут всё время чему-нибудь удивляюсь. У тебя вот — глаза удивительные. Никогда такой красоты не видела».

«В вашем племени, вероятно, мало мутантов?» — улыбнулась блондинка.

«Да как тебе сказать… — уклонилась от ответа Миль. — Знаешь, я устала и проголодалась. В этом бассейне можно мыться?»

«Конечно! Сейчас всё покажу. Гийт меня затем и прислал — чтобы я помогла тебе освоиться. Я, кстати, Ландани. А ты Миль, правильно? — болтая, она подтолкнула её к воде. — Вода тёплая. Я не знала, какую ты предпочитаешь, и сделала тёплую. Смотри: хочешь похолоднее — задвигаешь эту пластину, можно оставить вообще одну холодную. А этой заслонкой перекрываем холодную, тогда польётся только горячая…»

Не считая нужным стесняться искоса изучающей её Ландани, Миль развернула надоевшее покрывало, позволив ему упасть на травяной ковёр у бассейна, и ступила в воду — температуры тела.

«Ещё бы что-нибудь моющее», — пожелала она, на что Ландани ответила:

«Видишь на этом валуне мох? Оторви кусочек удобного размера и смочи водой, а затем можешь им натереться — он выделяет пенящийся сок, который отлично растворяет жиры и прочее. Не бойся, для кожи он безвреден. Тут вообще нет ничего, что могло бы тебе навредить».

Мох поначалу показался чуть жестковатым, но зато прекрасно делал своё дело.

«После просто брось в воду, и она унесёт его. Вообще — всё, что бросишь в бассейн, рано или поздно уплывёт в воронку».

«А если мне понравится и я стану часто мыться?»

«Мойся на здоровье, он быстро восстанавливает повреждённые участки, — улыбнулась Ландани, показав ямочки на круглых щёчках. — Его даже рекомендуется иногда ощипывать, чтобы активнее рос».

Волосы Миль мочить не стала, заколов косу Гребнем высоко на темени — без специальной сушилки они бы сохли долго. Ландани, ожидая окончания купания, с интересом поразглядывала Гребень, но куда больше её внимание привлёк плотно сидящий на запястье гостьи браслет. Потом, когда Миль смывала пену и выходила из воды — с неменьшим интересом она рассматривала саму Миль…

«Влажные вещи лучше сушить у вентиляционных отверстий, они есть в каждой комнате… А гардероб — в спальне, пойдём…» — она подхватила отяжелевшее от воды покрывало, которым Миль, отчего-то не желая лишний раз о чём-либо её просить, за неимением полотенца вытерлась, а после с барской небрежностью «забыла» его на бортике.

И во время экскурсии по заросшим всяческой зеленью апартаментам, по дороге показывая, где вентиляция, объясняя устройство санузла, знакомя с расположением комнат и устройством постели — Ландани продолжала исподволь изучать её, обнажённую. Миль, не выдавая удивления таким приёмом, делала вид, что всё нормально, что так и надо, и спокойно несла себя сквозь ароматный воздух предоставленного ей жилища, внутренне усмехаясь: «Что-то ты, девушка, явно позволяешь себе лишнее… — и тайком вздыхала: — Неужели и здесь повторяется старая история…»

Пол спальни отличался от коврового покрытия прочих комнат особой плотностью, спутанной мягкостью, пышностью и сильно пружинил. Никакого ложа не имелось, но зато спать можно было, где упадёшь — и растения отлично держали вес тела, хоть подпрыгивай. А если не полениться дойти до противоположной стены, то на высеченных в камне полках найдётся привычный комплект всякого необходимого белья, подушек и одеял — по габаритам как раз подходящих этой спальне-кровати…

«А вот и обещанная одежда… и обувь».

«Можно взглянуть?» — спросила Миль, не двигаясь с места.

«Конечно! Гийт сам выбирал… — посторонилась Ландани, и в голосе её определённо прозвучали ревнивые нотки… Ещё разок оценивающе пройдясь по фигуре гостьи взглядом загадочных своих очей, она добавила: — И, по-моему, он верно угадал размеры…»

А Миль сердито подумала, что у Гийта и не было никакой возможности ошибиться с размерами… Впрочем, наряды он подобрал со вкусом. Правда, по канонам своего народа. Среди простых отрезков ткани, которые следовало там и сям скалывать прилагавшимися в комплектах брошками, застёжками и пряжками, Миль с удивлением обнаружила одно короткое и одно длинное платья, сшитые явно в Городе. И даже, кажется, по её собственным моделям… А в отдельной шкатулочке нашлась и горстка разнообразных блестящих принадлежностей для волос — и стоило раз взглянуть, как сразу становилось ясно: эти изделия ручной работы надёжны и не спасуют при встрече с её косой…

Ландани же, ожидавшая, кажется, бурного восхищения такой щедростью хозяина или ещё каких-то подобных проявлений эмоций, была разочарована спокойствием гостьи и даже слегка обиделась, но принялась помогать ей одеваться. По крайней мере, советами. А поскольку черноокую красавицу просто распирало сразу и от любопытства, и от беспокойства, Миль сказала прямо:

«Ландани, лучший способ получить ответ — это задать вопрос. Что ты хочешь узнать?»

«Н-ну… Скажи, а что это у тебя за браслетик? Красивенький такой…» — и затаила дыхание.

Миль подняла руку, позволяя рассмотреть украшение, и, чувствуя себя доброй феей, понимающе улыбнулась:

«А сама-то как думаешь?…»

«Неужели брачный?! — счастливо взвизгнула та. — Так ты замужем?! За тем отважным здоровяком в шрамах?!»

«За ним, — усмехнулась Миль её осведомлённости. — Я его просто обожаю… особенно его шрамы…»

И чуть не задохнулась в её мягких, но тесных объятиях. Вот же наивная — можно подумать, её ненаглядный Вождь этого браслета не заметил, или такой пустяк его бы хоть как-то смутил…

А пока Ландани кружилась и прыгала по травяному ковру, помрачнела и задумалась, прикрывшись блоком. Знает ли Гийт, что они из Города? Если нашёл их вещи, то, скорее всего, выводы сделал — подбор предметов говорит сам за себя… И что они скрываются, Вождь уже понял. И что предпримет? Что грозит им с Беном?

Забыв о постороннем присутствии, она опыталась пробиться к Бену, вложив в попытку всю волю и энергию. И ведь на мгновение ей удалось услышать его: «Родная! Со мной в порядке, не волнуйся…» Затем их грубо отсекли друг от друга, и она вновь заблокировалась. Даром ей этот бросок не прошёл — уже знакомо замутило, на минуту комнату заволокло темнотой… ковёр услужливо спружинил, принимая её тело.