Мастер Эдер и Пумукль - Каут Эллис - Страница 16

— Меня ударило током! — сказал мальчик.

— С ума ты сошёл, что ли, — удивился другой, — как могут часы током ударить? — И он тоже протянул руку за часами, но… но ухватил лишь воздух. Пумукль одним прыжком оказался на дне шахты у подвального окна. Мальчишки видели лишь мерцание золота в темноте.

— Ну и растяпа же ты! Уронил часы, — упрекал один другого.

— Но я даже не задел их! Они сами упали!

— Не говори ерунды, пойдём, найдём палку, чтобы выудить их оттуда.

Оба отправились искать палку и вскоре нашли, но, к великому их удивлению и разочарованию, часов уже и след простыл.

Им не могло и в голову прийти, что часы висели на шее невидимого домового, который в это время, в страхе за своё золотое сокровище, носился по подвалу, не находя выхода. Вообще, домовые не боятся тёмных подвалов, но на Пумукля нагоняло страх таинственное мерцание часов и крики мальчишек, которые всё ещё тыкали палкой возле окна.

— Пойдём принесём ключ от двери, может, из подвала что увидим, — предложил один.

Эта идея была хорошая для них и спасительная для Пумукля. Оба ушли, и домовёнок выпрыгнул из подвала во двор, оставшись незамеченным. Тошноты у него как и не бывало. Когда он вернулся в мастерскую, то был бледным уже не от шоколада, а от испуга.

— Быстро спрятать, быстро спрятать, — бормотал Пумукль, — золото — видимое, и люди хотят его тотчас иметь.

Эдер встревожился, об этом он не подумал.

— Ты должен снимать часы, если выходишь на улицу, или если кто сюда придёт. Положи их в комод, там они будут надёжно спрятаны.

— Но золото только тогда красиво, если его носят на шее, а тиканье только тогда приятно, если его слышно, а часы тогда хороши, если их видно.

В этот момент Эдер увидел в окно, что к мастерской направляется господин Кленеке.

— Быстрее снимай часы, сейчас сюда зайдут! Давай! — И Эдер быстро засунул часы в комод и задвинул ящик.

Господин Кленеке конечно же узнал от своего друга-фабриканта о состоявшейся сделке и хотел, проходя мимо, поздравить Эдера и заодно узнать, как продвигается ремонт его мебели.

Всё было уже готово, и всё на этом бы хорошо закончилось, если бы адвокат не захотел ещё раз посмотреть на модель комода.

— Мой друг не взял модель с собой? — спросил он.

— Нет. Я отдал ему все чертежи и расчеты и предложил ещё кое-какие дополнения, которые были невозможны на такой маленькой модели. Этого оказалось достаточно.

Кленеке увидел комод и подошёл к нему ближе. Тут перед его ногами грохнулась доска, и он испуганно отпрянул назад.

— Как это получилось? Наверно, я зацепил доску плащом, — недоумевал он.

— Нет, — Эдер поднял доску, — скорее всего, я неустойчиво поставил её, извините.

Кленеке снова подошёл к комоду и протянул руку. Сверху на него посыпалось целое облако мелких опилок. Он закашлялся и начал отряхивать свой плащ.

— Что это ещё такое?

— Хм, я думаю, вам лучше не подходить к комоду, он стоит в таком пыльном месте, — ответил Эдер, не придумав ничего лучшего.

— Да, я это заметил, — засмеялся адвокат, и несмотря на предупреждение, взял в руки модель.

— Только не выдвигайте ящики! — встревоженно воскликнул столяр.

Но господин уже потянул за одну из ручек и теперь недоумённо смотрел на столяра. Тут упала коробка с гвоздями, чуть ли не на ноги адвокату. Тот быстро поставил комод на место и отдёрнул от него руку.

— Я не понимаю…

— Сожалею, но не могу вам ничего объяснить. Думаю, вам лучше уйти отсюда. Здесь, в мастерской, очень опасно для вас — сплошные патенты, понимаете?

Кленеке совершенно ничего не понимал. Одно он понял, что старый столяр, должно быть, не в своём уме. Да к тому же глаза Эдера бегали туда-сюда, как будто он следил за каким-то невидимым существом. Господину стало не по себе, и он поспешно покинул мастерскую.

Мастеру Эдеру было, конечно, ясно, что подумал о нём адвокат, и, обратившись к Пумуклю, он сердито сказал:

— Так себя не ведут! Неужели ты думаешь, он взял бы твои часы?!

Но Пумукль тоже был сердит.

— Я должен был так себя вести! Я хочу себя так вести! Я возьму свои часы и спрячу так, что их никто больше не увидит! — и добавил: — Тогда и я не буду их больше видеть.

— И шоколада я больше не хочу! И вообще, всё, что я себе представлял таким чудесным, на самом деле — совсем не чудесно.

— У тебя есть ещё шкатулка. Послушай музыку! — предложил Эдер.

— Ах, надоело. Всё время одна и та же.

— Но, Пумукль, ещё совсем недавно ты пел песенку, как ты рад, что стал богат, что наешься досыта шоколада…

— Я и так наелся, сыт до тошноты.

— …как тебе будет весело от музыки…

— Не весело, а скучно.

— …как приятно слышать тиканье часов…

— Если я всё время должен бояться за это золото, какой же я богатый? Я бедный! Бедный Пумукль! Знаешь что, Эдер, положи-ка ты всё это богатство к нашим монетам, тогда банки будут выглядеть ещё лучше. И я буду не король, а просто Пумукль, а ты — просто мастер Эдер.

Столяр сел на стул и посадил своего лохматого домового на колени. Старый мастер уже давно не сердился. Ему даже было жаль малыша: как тот радовался, а теперь…

— Теперь я не радостный, а о-о-очень даже печальный, — как будто прочитал его мысли Пумукль, и по его носу покатилась вниз слезинка.

— Глупости. Ты просто голоден, — сказал Эдер и убрал слезинку кончиком носового платка. — Ты хочешь есть, но не шоколад, а что-нибудь не такое сладкое. Так что же? Что ты думаешь насчёт рулета?

— Руле-е-ет? Что это?

— Мы купим его у фрау Брант, ты сядешь на свой комодо-стул и будешь есть за комодо-столом. И всё снова будет хорошо. А о деньгах мы постараемся больше не думать. Мы оставим их лежать в банке, а когда нам действительно что-то понадобится, то мы возьмём немного. Согласен?

Тут лицо Пумукля чуть было не прояснилось, но взгляд его нечаянно упал на ящик на полу и рассыпанные гвозди. Он осторожно спросил:

— А гвозди?

— В этот раз мы будем собирать их вместе, и ты увидишь, что работа тоже может быть весёлой.

— О, сомневаюсь, что я это увижу. Но твоя идея с рулетом мне очень нравится, почти так же, как идея с комодом. — Лицо Пумукля снова сияло.

— Знаешь, я должен сочинить песенку про всю эту историю.

Пумукль склонил голову набок и сделал самое умное лицо в своей жизни.

Эдер засмеялся, тоже склонил голову и добавил:

От удивления глаза Пумукля сделались большими и совсем круглыми.

— Ты тоже умеешь сочинять? Ну и ну! Если так дальше пойдёт, то ты станешь, чего доброго, домовым, а я — столяром.

— Так дальше не пойдёт, — засмеялся Эдер.

— А как пойдёт?

— Так, как до сих пор. А до сих пор всё шло хорошо, — сказал Эдер, надел куртку, посадил в карман Пумукля, и они отправились покупать рулет.