Трудно быть ведьмой - Билевская Александра - Страница 49

– Ну так эти открытия уже уничтожены, – пожала плечами Женька. – Мэг-то умерла!

– Зато ее Дары перешли к нам. Были б мы просто неполноценными ведьмами, нас бы, возможно, не тронули… предоставили своей участи – так, по-моему, в Справочнике? Но Рил не зря твердила, что мы потенциально опасны. Откуда Наставницам знать – может, рано или поздно Дары Мэг автоматически приведут к ее открытиям? Может, открытия эти уже сидят неявно у нас в мозгах? В латентном состоянии, а потом активизируются и заработают. Обратите внимание – жизнь человека ведьмы не ставят ни во что. Жизнь ведьмы, впрочем, тоже. Вопрос гуманности их не волнует, исключительно целесообразность. По-вашему, как с нами целесообразнее поступить, если ценности мы не представляем, а потенциальная опасность несомненна? Зачем они вообще нас сюда притащили, причем, судя по всему, с солидным расходом энергии? Мы такие очаровашки, что глава Наставниц непременно жаждет с нами пообщаться? Скажет нам: «Здрасте, приятно было познакомиться», – и отпустит? Вы действительно в это верите? Или ей надо покопаться у нас в мозгах, а? Мэг уверяла, Наставницы весьма в этом преуспели.

– Умеешь ты порадовать! – прокомментировала Женька. – Даже спать расхотелось. Давайте прогуляемся по лесу. Вдруг увидим что-нибудь, что нам поможет?

– Например, рыцаря на белом коне, специализирующегося на спасении попавших в беду нерасторопных девиц, – предположила я. – Лучше сразу трех рыцарей и трех коней, чтобы нам не передраться. Или готовый к отлету звездолет, снабженный подробной инструкцией по применению… хотя даже в этом случае не уверена, что справлюсь, у меня с инструкциями проблема. Еще не помешает волшебный артефакт, переносящий обладателей на Землю. Впрочем, на Земле нас быстро найдут, лучше куда-нибудь еще.

– Кончай нести чушь, пойдем, – велела Женька. – Может, есть симпатичная тропинка, ведущая… ну, куда-нибудь, да ведущая. Например, в близлежащую деревню. А там сориентируемся.

Я решила не огорчать подругу еще сильнее и сообщать, что вряд ли тюрьму разместили бы рядом с деревней, а если и так, ее жители наверняка лояльны к ведьмам и под белы руки отводят сбежавших пленников обратно. Женька права – рассуждая подобным образом, никогда ничего не сделаешь. Надо пробовать!

Мы дружно вывалились из дома на поляну. Лес шумел, травка шуршала, птички пели – короче, райское место. Построй у нас под Питером в таком уголке пансионат, он бы не знал проблем с клиентами. Однако я была убеждена: чем скорее мы уберемся отсюда как можно дальше и спрячемся как можно лучше, тем останемся целее. Пока мы в безопасности – Элл решила изучить нас, прежде чем убивать. Но долго каникулы не продлятся.

Мы прошли не больше десяти метров, когда почувствовали сопротивление. Двигаться становилось все труднее. Словно какая-то завеса стояла на пути… нет, не совсем. Как математик сформулирую иначе: словно плотность воздуха увеличивалась с удалением от нашего дома пропорционально квадрату расстояния – вот вам! Для гуманитариев поясню – каждый следующий шаг давался труднее предыдущего, а вскоре идти оказалось совершенно невозможно.

Я с завистью посмотрела на спокойно летящую мимо птицу с лоснящимися перьями и на редкость толстым задом. От мысли использовать ее в качестве почтового голубя, привязав к ноге сообщение «Спасите, помогите!», удерживало сразу несколько причин. Во-первых, отсутствовали ручка с бумагой. Во-вторых, было неясно, кому адресовать записку и куда ее направить. И, наконец, в-третьих, я сомневалась в своем умении поймать голыми руками даже самое ленивое пернатое.

Вздохнув, мы побрели по окружности, центр которой располагался в нашем доме, – вдруг найдем прореху? Не тут-то было. Будто кто-то циркулем провел линию, накрепко нас ею замуровав. Попытка продраться во что бы то ни стало привела лишь к тому, что мы лишились последних сил. Тем не менее Женька мужественно бросилась вперед с разбегу – и больно ударилась о невидимую преграду лбом.

– Не огорчайтесь, – сказала Лиза, когда мы вернулись и принялись для утешения поглощать что-то сладкое и безумно липкое из холодильника. – Даже если б мы убежали, нас бы сразу выловили. Мы ведь не знаем этой планеты, а ведьмам она родная!

– Дура я, дура, – простонала я, облизывая пальцы. – Читала ведь про Предмет перехода, но помню плохо, а компьютер со Справочником остался дома. Надо выбрать вещь и сделать из нее артефакт, позволяющий перемещаться между мирами. Кажется, следует долго носить его с собой, пока не научишься видеть, не видя, и ощущать, не ощущая. Только у меня нет волны создания артефактов…

– Видеть, не видя, и ощущать, не ощущая? – возмутилась Женька. – Они там что, с ума посходили? Я, конечно, могу попробовать, но сразу предупреждаю – ничего не выйдет, потому что это бред. А как пользоваться Предметом перехода, ты помнишь?

Я покаянно покачала головой. Жалкие обрывки, сохранившиеся в мозгу, я успела выложить подругам. Боюсь, для практического применения их было маловато.

– А может, нас не собираются убивать? – с надеждой произнесла Лиза, безошибочно выуживая из холодильника еще одну липкую и сладкую штуку. – Вон, Беса грозят привезти. Стали бы они это делать, если бы хотели нас прикончить?

– Пусть его сперва привезут, – пробурчала я, страшно злая и на себя, и на ситуацию. Лизе хорошо, она так долго сидела на диете, что ей достаточно для счастья куска торта (точнее, если я не ошиблась в счете, четырех кусков). А мне кондитерские изделия настроения, увы, не улучшают, хоть поглощай их тоннами. Разве что кофе с шоколадом, но их здесь не обнаружилось.

Женька, отставив еду, деловито постучала себя по лбу.

– Что-то придумала? – обрадовалась я.

– Интересно, у Аны хватит ума опорожнить Бесу лоток? – сурово возгласила она. – А то вернемся домой, будет в твоей квартире такая вонища – за месяц не выведешь. Надо было ей сказать. В конце концов, не так уж это трудно.

Оставалось лишь позавидовать ее оптимизму. Почему девчонки бодры, одна я не в настроении? Наверное, много думать вредно. Все равно ничего не изменишь, лишь испортишь последние часы жизни. Надо взять себя в руки и получать удовольствие от каждого мига. В конце концов, многие представители рода человеческого охотно согласились бы погибнуть ради возможности хоть одним глазом взглянуть на другую планету, а тем более там побывать. Правда, меня терзало подозрение, что пол этих извращенцев исключительно мужской. Представить себе женщину, настолько лишенную инстинкта самосохранения, я была не в силах. К тому же мы находились хоть и в комфортабельной, но тюрьме, и изучить чужой мир шансов не имелось – лишь его малую часть площадью пи эр квадрат (эр, если верить моему глазомеру, равно десяти). Ну дом, ну деревья. Даже самый оголтелый любитель впечатлений не согласился бы помирать ради столь скудного зрелища.

– Скажи, Вика, – прервала мои раздумья Лиза, приканчивая остатки липкой штуки (похоже, подруга мудро решила, что на том свете стройная фигура ей не потребуется). – Ты спрашивала ведьм про черный песок. Почему?

– Я видела сны, – объяснила я. – Помните, я о них говорила? Три колдуньи сидят у изумрудного моря, омывающего черный песок.

– Светлая, темная и рыжая, – прервала меня Лиза. – Светлая в голубом, темная в красном, а рыжая в зеленом. Все три удивительно красивые!

Я вздрогнула от неожиданности.

– Тебе они снились тоже?

– Не знаю… я их почему-то увидела. Или вообразила? Короче, последние дни мне страшно хотелось их нарисовать. Несколько раз начинала, да все на что-то отвлекалась. Черный песок, изумрудные волны, оранжевое солнце – чудесная получилась бы картина!

– Значит, сны не случайны, – констатировала я. У меня почему-то сильно забилось сердце. – Женька, а ты ничего схожего не видела?

– Делать мне нечего – сны запоминать, – пожала плечами та. – Я сплю крепко.

Я вздохнула.

– А у меня с этими снами странная история. Ночью кажется, ни слова не забуду, а наутро ничего не помню. Один раз даже записала, а толку ноль. «Мир эгоистичен, нерационален и несправедлив. В Наставницы такая не годится. Мэг убьет. Если им нужна помощь, то эта помощь не нужна». Кроме «Мэг убьет», которое, между прочим, не оправдалось, остальное – сущий бред. Хотя имени Мэг я тогда еще не знала, сон его предсказал. Возможно, из других фраз записки тоже можно извлечь информацию, только ума не приложу, как.