Трудно быть ведьмой - Билевская Александра - Страница 14

Я принялась за дело, поймав себя на том, что активно шевелю руками, словно именно ими раздвигаю мозг в нужном месте. Раздвигаю, раздвигаю, пока не появляется узкий сквозной проход. Я бы не назвала его трубой – скорее след от тонкой иглы. Но этого оказалось достаточно. Я почувствовала что-то вроде ветерка… неужто эфир?

Испугавшись, я быстро захлопнула отверстие. Не спрашивайте, как. Как вы, например, закрываете рот? Берете и закрываете. Вот и я так же. Стоит один раз овладеть частью тела, и она будет подчиняться тебе рефлекторно… или инстинктивно? В биологии я не сильна, но смысл, надеюсь, понятен.

«Не забудьте вытащить заглушку!» – прозвучало у меня в ушах. Я осторожно прощупала трубу. Что такое заглушка? Пробка, что ли? Так бы и написали – пробку, а то пугают несчастных читателей! Впрочем, труба была пуста, никаких заглушек я не обнаружила. Как быть? Поразмышляв немного, я решила наплевать. Раз пробки нет, то и вытаскивать нечего. Перейду к следующему этапу – собирать в организме шлаки.

Как ни странно, процесс пошел как по маслу. Возможно, причина в том, что я склонна к самоанализу и хорошо себя знаю. Сейчас, потихоньку обследуя собственный внутренний мир, я кое-где находила лишнее. Четко видела: это – не мое. Пожалуй, со своим я бы повторить фокус не смогла, а вот кусочки мусора без проблем удавалось сдвинуть с места, подтащив к трубе. Они были мелкие, но противные и образовали маленькую, отвратительно шуршащую кучку. Меня стало передергивать, будто от скрипа железа по стеклу. И с подобной гадостью я должна жить? Ну уж нет! Сосредоточившись, я открыла трубу и одновременно подтолкнула кучку изнутри, сделав соответствующий жест. Мусор, вырвавшись наружу, с упоением улетел в эфир. Там ему было самое место. Я только теперь поняла, насколько он мне мешал. По всему телу словно пробежали веселые пузырьки от шампанского. Господи, как здорово! Просто счастье!

– Я очистилась от шлаков, – отрапортовала я. – А вы?

– Я никак их не найду, – отозвалась Лиза. – Помоги, а?

– Они инородны. Ты должна хорошенько осознать себя, понимаешь? Чтобы отделить чужое, надо чувствовать свое.

– Тебе легко, – пожаловалась подруга. – Математики привыкли анализировать. А я живу себе и живу. Сегодня я такая, завтра другая. Чужое, мое – разницы нет.

Я возразила:

– Ты ошибаешься. У тебя вполне определенный внутренний мир. Он существует вне зависимости от того, анализируешь ты его или нет. Ладно, давай так! Ты ведь художник. Представь себе, что ты – это пейзаж. Тебе не надо анализировать его, чтобы опознать. Ты идешь по сотни раз исхоженному пути и вдруг останавливаешься, поскольку в данном месте что-то не так. Это происходит само собой, автоматически. Значит, ты нашла неправильность, которую искала.

Признаться, язык у меня с трудом ворочался. Пузырьки от шампанского исчезли, я чувствовала смертельную усталость. Будто с утра у меня был экзамен, да не обычный, а дополнительный, куда приходят одни двоечники, сразу после экзамена пришлось заниматься с частным учеником, а потом бежать, чтобы провести занятие на подготовительных курсах. Бывают иногда такие тяжкие дни! Самое странное, что приволакиваешься домой с одним желанием – завалиться в постель и отключиться, а на самом деле всю ночь потом ворочаешься, не можешь уснуть. Теперь умножьте результат на десять – и будет примерно то безобразие, которое на меня навалилось. Очевидно, именно это Справочник именует физическим и психическим истощением.

Последним усилием воли я заставила себя взять в руки ложку и съесть йогурт. Кто его знает – вдруг среди коров затесалась любящая? Потом закрыла глаза и с ужасом обнаружила, что связующая труба исчезла, а вот источник Дара тут как тут – ярко светится и готов к работе. Этого мне еще не хватало!

Хорошо, я из тех, кто обожает учиться и кому учеба дается легко. Раз освоив новый материал, вряд ли скоро его забуду. Поэтому, быстро вспомнив о четвертом измерении, я принялась руками разворачивать горящую точку. Влево, вправо, теперь вперед… вот и знакомый ветерок. Что дальше? «Выбрав в мировом эфире подходящий источник энергии, неторопливо вкачайте ее в себя в достаточном количестве». Если стиль Справочника и вправду моя заслуга, меня следует даже не расстрелять, а четвертовать! Подходящий источник энергии… яснее они не могут?

Через узкую щель в своем мозгу я растерянно принюхивалась к ветерку, поворачиваясь туда-сюда. В левую щеку как будто припекало солнышко… я потянулась к нему, жадно вдохнула… солнышко радостно принялось греть сильнее и сильнее, а я – впитывать его лучи. От слабости не осталось и следа. Наоборот – я вдруг почувствовала, что расту, расту… я стала больше всех на свете и могу все! Стоит мне разбушеваться – и мир рухнет. Причем почему-то эта мысль казалась очень смешной. Поэтому я принялась хохотать… я хохотала, хохотала, солнце жарило безбожно, я сейчас сгорю до волдырей, до головешек, но какая разница? Главное, чтоб было весело!

– Ты что? – изумленно повторяла Женька, тряся меня за плечо. – Ты что? Ты что?

Я открыла глаза. Голова кружилась, в висках стучала кровь. А еще мне хотелось спать. Хотелось так сильно, как никогда на свете.

– Ты что? – настаивала на ответе Женька.

– Надо вбирать энергию медленно, а не сразу, – неожиданно озарило меня. – И нельзя слишком много. Если бы не ты, я б, наверное, лопнула.

– А у меня никакой трубы нет, – вздохнула подруга. – Почему?

– Свари мне кофе, – попросила я. – Самый крепкий. А то я отключусь.

Когда она вернулась, я вовсю дрыхла, но Женька меня разбудила и почти силой влила в рот горький напиток. Это немного помогло.

Я посмотрела на Лизу. Та активно выдувала губами воздух – похоже, избавлялась от шлаков. Выходит, у нее получилось. А по какой причине Женька-то ничего не может? Это опасно. Кто его знает, сколько времени организм готов выдерживать перегрузки? Вдруг завтра спасать подругу будет уже поздно?

– А ты как эту трубу себе представляешь? – уточнила я.

– Ну… как? По-разному пытаюсь. То вроде водопроводной, то водосточной. Какие еще бывают трубы? Если честно, надоело до крайности.

Все ясно! Я человек разумный, Лиза эмоциональный, а Женька практичный и физиологичный. Вот и получилось – у меня источник Дара в мозгу, у Лизы в сердце, а у Женьки в…

– Слушай, а где у тебя источник Дара, покажи точно?

Она мрачно ткнула в низ живота.

– А скажи, пожалуйста, это желудок, кишечник или… ммм…

– Все вместе, – не стала скрывать сообразительная подруга. – Вся нижняя часть туловища.

Я не сомневалась, что скоро отрублюсь. Спать хотелось все сильнее и сильнее. Поэтому шевелить извилинами требовалось моментально и безошибочно. Женьку необходимо спасти! Я ведь очень хорошо ее знаю, в чем-то даже лучше, чем она сама… неужели я не справлюсь?

– А ты представляй, что занимаешься сексом, – предложила я. – Труба, разумеется, не водопроводная, да и не труба вовсе. Это часть тебя, понимаешь? Ты открываешь себя куда-то вовне. Часть тебя, которая сейчас заперта, открывается и соединяет тебя с миром. Как при сексе, поняла? Не надо напрягать мозги – наоборот, расслабься. Ну попробуй! У тебя получится!

– Попробую, – без энтузиазма откликнулась Женька.

А дальше я ничего не помню…

Это были те же три женщины, что и в прошлый раз. Они находились на террасе, выходящей прямо на пляж. Черный песок блестел так, что на него трудно было смотреть, хотя солнце, до умопомрачения оранжевое, светило неярко. Изумрудные волны бились о берег, и шум прибоя навевал самые тихие, умиротворяющие мысли.

Однако разговор не был мирным.

Рыжая красавица в зеленых свободных одеждах ходила взад и вперед, ее волосы развевались на ветру.

– Нет ничего более непредсказуемого, чем абориген, обретший Дар, – говорила она. – Вы обе это знаете. Мы думали, они не справятся и погибнут, но они справились. Почему? Они сильнее, чем кажутся на первый взгляд. Не спорю, с Мэг можно не торопиться. Она уже не воспользуется своей тайной, а тем более не откроет ее другим. Но девчонок надо убрать, и, чем скорее, тем лучше. У меня дурные предчувствия. Мне не нравится то, что происходит.