Трудно быть ведьмой - Билевская Александра - Страница 10

Я пожала плечами.

– Все мы в какой-то степени эгоистичные, нечестные и жадные. Иначе не выжить.

– Неправда! – вскинулась Лиза. – Люди хорошие.

– Хорошие, – согласилась я. – Одно другому не мешает. Люди разные.

– Ну… да. Есть некоторые, которые плохие. Но большинство-то хорошие!

– Да не в этом смысле разные! Каждый человек одновременно хороший и плохой. В чем-то добрый, в чем-то злой. Это нормально.

– Я во всех вижу что-то плохое! – в отчаянии вскричала Лиза. – Я так не могу! Я знаю, это все неправда!

Оставалось лишь махнуть на нее рукой. Если человек прожил двадцать семь лет в уверенности, что окружающие идеальны, трудно, наверное, в одночасье смириться с их недостатками. Поэтому я сказала:

– Конечно, неправда. Это бред от высокой температуры.

– Температура поднялась потом, от горя. Это не грипп, Вика. И у вас с Женькой тоже. Ты не думаешь, что вчерашняя ведьма нас заколдовала?

Еще пару дней назад я бы в ответ покрутила пальцем у виска. Не верю я в ведьм, экстрасенсов, безопасное похудение на десять килограммов в неделю и лекарство от всех болезней. Однако с фактами спорить не рискну, а те утверждают, что некоторые гипнотические способности у вчерашней ведьмы есть. Если она сумела довести нас до транса, значит, могла что-то еще.

– Точно! – оживилась Женька. – Это она, мерзавка! Честное слово, со мной никогда еще такого не было! Вот угораздило вляпаться…

– Это я виновата, – вздохнула Лиза.

– Главное – не «кто виноват», а «что делать»? – заметила я. – Идти к ней и требовать, чтобы расколдовала?

Признаюсь, при одной мысли о возвращении становилось не по себе. Но других идей в голову не приходило.

– К ней? – ужаснулась Женька. – Ну уж нет. Я не дура дважды наступать на одни и те же грабли. И вам не советую.

Лиза кивнула:

– Я тоже не хочу – мне страшно. Может, само рассосется? Потихоньку.

– Тогда хоть аспирина выпей, – предложила я. Конечно, лечить гипноз аспирином глупо, но температуру-то сбить нужно!

Когда я вернулась с лекарством, девчонки лежали рядком на диване, причем на Лизином животе пристроился Бес. Это был не слишком хороший признак. Мой кот, как ему и положено по чину, обычно гуляет сам по себе, но мне иногда кажется, что в прошлой жизни он был врачом и не смог до конца избавиться от застарелых привычек. По крайней мере есть у него замечательное свойство: стоит заболеть, как он приходит погреть тебя теплым боком. Между прочим, помогает. Сейчас Бес так распластался по Лизе, что было ясно – ей очень плохо.

– Ох, я обещала тебе сыр с плесенью, а не купила, – извинилась перед любимцем я. – Завтра постараюсь исправиться. Лиза, вот аспирин!

– Выпью потом, не хочу тревожить Беса, – объяснила подруга. – Слушай, может, включишь телевизор? Хоть немного отвлечет.

Почему бы нет? Нынешнее телевидение – тоже своего рода гипноз, а клин вышибают клином. Я быстро нажала кнопку пульта.

«На эти и другие вопросы вам ответит Сайко Вадим Васильевич, главный специалист по работе с населением по городу Санкт-Петербургу», – лучезарно улыбаясь, сообщила ведущая.

Я вздрогнула:

– Женька! Это же наш Большой начальник. Я как раз записала его имя.

– Правда? – без энтузиазма откликнулась та. – Похоже. Он что-то талдычил про прямой эфир.

Во мне пробудилось любопытство. Интересно, как мерзкий тип, обхамивший нас с Женькой, будет отвечать на вопросы телезрителей? Скорее всего, подобно им всем, с виртуозным лицемерием.

– Кстати, – уточнила я у Лизы, – а по телевизору ты ауру видишь?

– Сейчас проверю. Нет, не вижу.

Между тем передача началась.

– Говорит пенсионерка, дитя войны Сидоренко Галина Викторовна. У меня очень маленькая пенсия, и почти вся уходит на квартплату и лекарства. Почему дети войны не приравнены к ветеранам войны? Почему нам так мало платят?

– Вам и этого много… совковые, – бодро заявил Сайко. – И когда вы наконец перемрете…?

Бес, возмущенно завопив, скатился с дивана на пол. Впрочем, содержание речи, надеюсь, было тут ни при чем. Просто мои подруги, словно по команде, поднялись, уставившись в телевизор. Я тоже смотрела во все глаза. В какой-то момент мне почудилось, что не только ведущая, но и сам Сайко ошеломлен своим ответом.

Тем временем уже звучал следующий звонок.

– Это звонит Павлова Олеся. Я недавно развелась с мужем, который пьет и избивает меня и маленькую дочку. Но мы продолжаем проживать все вместе в однокомнатной квартире. Что мне делать?

– А замуж-то хотелось…? Вот теперь…, терпи. Достало меня это… быдло со своими… вопросами! Все только и хотят урвать…! Что за… народ?

Картинка дрогнула и исчезла.

– Извините, передача отменяется по техническим причинам, – известила дикторша. – Предлагаем вашему вниманию документальный фильм «Морские глубины и их обитатели».

На экране появилась акула. Очень милая. По крайней мере матом не ругалась. Да и остальные обитатели морских глубин самым деликатным образом молчали.

– Да, – обрела, наконец, голос Женька, – хорош гусь! Ладно нас обложил по полной – свидетелей-то не было. Но по телевидению, на весь Петербург… во дает!

Я кивнула:

– Честно говоря, я даже немного зауважала его за смелость. Взять и решиться открыто высказать все, что думал. Он, похоже, не собирался, но что-то вдруг на него нашло. Неужели мы с тобойвыбили из колеи?

– Хорошо бы, чтобы мы, – мстительно произнесла Женька. – Надеюсь, теперь его уволят. Я понимаю, между собой они в правительстве и не такое говорят, но открыто пока еще нельзя…

– Кто знает? – вздохнула я. – Все они повязаны. Боюсь, формально поругают, а на самом деле спустят дело на тормозах.

– Телевидение проследит, чтобы уволили! – довольно потерла руки подруга. – Мне даже легче стало. Кофе, что ли, выпить?

Я отправилась варить на всех кофе, а заодно наделала бутербродов с ветчиной и сыром. Еще открыла коробку шоколадных конфет. Ученики обычно дарят цветы и конфеты. Сегодня нам требуется – говорят, от шоколада вырабатываются эндорфины, гормоны радости.

Когда я притащила полный поднос вкусностей, девчонки заметно взбодрились. Мы принялись за еду.

– Слушай, – вдруг вспомнила Лиза, – ты говорила, тебе вчера повысил настроение какой-то веселый файл? Как раз в струю – про ведьму, да? Может, почитаем? Ты помнишь, откуда его скачала?

– Я вообще не помню, чтобы его скачивала. Но в компьютере он есть. Сейчас включу.

Сперва я по привычке залезла в Интернет.

«Высокопоставленный чиновник обматерил зрителей в прямом эфире!» – гласили заголовки новостей. Кое-где давались ссылки на видеофайл. Оперативно, однако! Имелись и отклики – в основном возмущенные. Я даже нашла ссылку на блог журналистки, которая вела телепередачу. Похоже, потрясение ее было велико. Иначе чем объяснить, что она успела описать происшедшее?

«Еще до начала передачи я обнаружила, что Сайко активно использует ненормативную лексику. Нет, я не ханжа, но тут мат был в каждом произнесенном предложении! В каждом! И ужаснул бьющий через край цинизм. Чиновник не скрывал своего презрения и к нам, и к зрителям. Я предложила отменить или перенести прямой эфир, но меня не послушали. Все были уверены, что при включенных камерах наш гость будет вести себя совсем иначе. Он, впрочем, и сам это пообещал.

Обещания он не выполнил – в этом вы могли убедиться. Но это еще не все! Когда мы прервали эфир и сделали Сайко замечание, он, в очередной раз покрыв нас матом, заявил, что может скупить целиком весь наш канал, поэтому имеет право делать все, что заблагорассудится. А кто из нас осмеливается ему возражать, может подавать заявление об уходе, если не хочет завтра же быть уволенным по статье. Все это было произнесено при включенных камерах и записано на пленку. И я постараюсь сделать так, чтобы пленка обязательно дошла до Смольного! Вот здесь ее можно посмотреть. Пожалуйста, сделайте кросспост. Поднимем мое сообщение в топ Яндекса!»