Обреченное королевство - Сандерсон Брэндон - Страница 243

Но сейчас важно другое — Далинар Холин не сумасшедший. И пришло время верить ему. Отец Штормов, он заслужил такое право.

Оружейники закончили надевать Доспехи и отошли назад. Адолин вылетел из оружейной на свет солнца, привыкая к полученной силе и скорости и весу Доспехов. Нитер и остальные пять Кобальтовых гвардейцев поторопились за ним, один привел Чистокровного. Адолин взял поводья, но пошел пешком, давая себе время приспособиться к Доспехам.

Вскоре они вошли на поле построения. Отец, тоже в Доспехах, говорил с Телебом и Иламаром. Возвышаясь над ними, он указывал на восток. Туда, к краю Равнин, уже шли несколько рот.

Адолин, возбужденный, подошел к отцу. Приблизившись, он заметил всадника, едущего по восточному краю лагерей. Всадника в сверкающих красных Доспехах Осколков.

— Отец? — сказал Адолин, указывая на всадника. — Что он делает здесь? Разве он не должен ждать, когда мы подойдем к его лагерю?

Далинар посмотрел туда и махнул рукой конюху. К нему подвели Кавалера, отец и сын вскочили на лошадей и поскакали наперерез Садеасу, сопровождаемые Кобальтовыми гвардейцами. Неужели Садеас хочет отменить атаку? Быть может, он боится опять потерпеть поражение при атаке Башни.

Как только они сблизились, Далинар осадил Кавалера.

— Вы должны поторопиться, Садеас. Нам нужно двигаться быстро, если мы хотим оказаться на плато раньше паршенди и добыть сердце.

Кронпринц кивнул.

— Согласен, частично. Но сначала нам надо поговорить. Далинар, мы собираемся напасть на Башню! — Он казался возбужденным.

— И?

— Шторм побери! — сказал Садеас. — Вы всегда твердили мне, что нам надо найти способ заманить на плато большие силы паршенди. Башня — идеальное место. Они всегда приводят туда большие силы, и две ее стороны неприступны.

Адолин обнаружил, что кивает.

— Да, — сказал он. — Отец, он прав. Если мы сможем запереть их там и ударить со всех сторон… — Обычно паршенди убегали, когда несли большие потери. Вот почему война так затянулась.

— Это может стать поворотной точкой в войне, — сказал Садеас, его глаза сверкали. — Мои писцы считают, что у них осталось не больше двадцати-тридцати тысяч бойцов. Я уверен, что они пошлют тысяч десять — они всегда так делают. И если мы убьем их всех, то практически уничтожим саму возможность вести войну на Равнинах.

— Отец, это должно сработать, — возбужденно сказал Адолин. — Это то, чего мы ждали, — то, чего ты ждал. Способ закончить войну, нанести паршенди такой урон, что они окажутся не в состоянии сражаться!

— Нам нужны войска, Далинар, — сказал Садеас. — Много. Сколько людей вы можете выставить, самое большее?

— Быстро? — задумался Далинар. — Тысяч восемь.

— А я соберу около семи, — сказал Садеас. — Мы поведем их всех. Приведите свои восемь тысяч ко мне в лагерь, я возьму все свои мосты, и мы пойдем вместе. Скорее всего, паршенди придут первыми — Башня слишком близко к их стороне, — но, если мы поторопимся, сможем запереть их на плато. И покажем им, что такое настоящая армия алети.

— Я не хочу рисковать жизнями ваших мостовиков, Садеас, — сказал Далинар. — И не уверен, что согласен на полную совместную атаку.

— Ба, — сказал Садеас. — Я нашел новый способ использования мостовиков, не забирающий так много людей. У них практически нет потерь.

— Неужели? — спросил Далинар. — Вы имеете в виду этих мостовиков в доспехах? И что заставило вас измениться?

Садеас пожал плечами.

— Возможно, вы. Не имеет значения, надо идти. Вместе. Они приведут слишком много людей, и слишком рискованно прийти раньше, одному, и ждать вас. Я хочу прийти вместе и атаковать вместе, так близко, как мы только сможем. А если вы беспокоитесь за мостовиков, я могу напасть первым и захватить плацдарм, а вы уже пересечете, не рискуя их жизнями.

Далинар задумался.

Давай, отец, подумал Адолин. Ты давно ждал возможности ударить паршенди по-настоящему. Не упусти ее!

— Хорошо, — наконец сказал Далинар. — Адолин, пошли гонцов к Пятой, Шестой, Седьмой и Восьмой дивизиям. Подготовь людей к маршу. Закончим войну.

Глава шестьдесят пятая

Башня

Спустя несколько часов Далинар стоял на небольшом каменном холме вместе с Садеасом, осматривая Башню. Они долго и тяжело шли до этого плато, самого восточного из тех, на которых сражались алети. Дальше идти было невозможно. Паршенди могли добраться сюда очень быстро и вырезать гемсердце до того, как появлялись алети. Иногда такое случалось, особенно с Башней.

Далинар поискал взглядом.

— Я вижу его, — сказал он, вытягивая руку. — Они еще не успели унести его. — Паршенди образовали кольцо вокруг куколки и били по ней. Однако панцирь еще держался — он был толстый и твердый, как камень.

— Радуйтесь, что используете мои мосты, старый друг. — Садеас прикрыл глаза рукой в боевой рукавице. — Эти пропасти слишком широкие. Даже в Доспехах Осколков их не так-то просто перепрыгнуть.

Далинар кивнул. Башня была чудовищно огромной; даже карта не отдавала ей должного. В отличие от других плато она не была ровной — скорее напоминала огромный клин, понижавшийся на западе и заканчивавшийся отвесным обрывом в штормнаправлении. Она была такой крутой — а пропасти настолько широкими, — что подойти к ней с востока или юга было невозможно. Атаковать ее можно было только с трех соседних плато, шедших вдоль ее северного и западного краев.

Расщелины между этими плато тоже были необычно широкими, мост с трудом перекрывал их. На плато построения собралось много тысяч солдат в красных или синих мундирах, на каждом плато свой цвет. Вместе они составляли самую большую армию, которая когда-либо сражалась с паршенди.

Паршенди было так много, как и ожидалось. По меньшей мере тысяч десять.

Судя по всему, их ожидает полномасштабное сражение, именно такое, на которое надеялся Далинар, — большое число алети против большого числа паршенди.

Это может произойти. Поворотная точка войны. Надо победить сегодня, и все изменится.

Далинар тоже поднес руку к глазам, держа шлем под мышкой. Он отметил с удовольствием, что разведчики Садеаса расположились на соседних плато, откуда могли наблюдать за подходом резервов паршенди. Из того, что паршенди сразу привели так много, вовсе не следовало, что у них нет других войск, ждущих где-нибудь на фланге. Теперь их не застанут врасплох.

— Далинар, — сказал Садеас, — давай атакуем вместе! Одна большая атакующая волна, через все сорок мостов!

Далинар взглянул на бригады мостовиков; многие из них лежали, полностью истощенные, на плато. Ожидая — и скорее всего боясь — следующей задачи. Очень мало кто из них был одет в доспехи, о которых говорил Садеас. Сотни из них будут убиты, если обе армии атакуют вместе. Но чем это отличается от того, что делает Далинар, требуя от своих солдат сражаться на плато? Разве они не часть всей армии?

Трещины. Он не должен дать им расшириться. Если он собирается быть с Навани, он должен доказать себе, что остался твердым в других областях.

— Нет, — сказал он. — Я атакую только тогда, когда вы завоюете плацдарм для моих бригад мостовиков. И даже это больше того, что я могу разрешить. Никогда не заставляй своих людей делать то, что не можешь сделать сам.

— Но вы можете атаковать паршенди!

— Я никогда не нес ни один из этих мостов, — сказал Далинар. — Извините, старый друг. Не вам решать. Это то, что я должен сделать.

Садеас покачал головой и надел шлем.

— Хорошо, пусть будет то, что будет. Мы все еще собираемся сегодня поужинать вместе и обсудить стратегию?

— Надеюсь. Если Элокар не забьется в истерике от того, что мы оба пропустим его праздник.