Обреченное королевство - Сандерсон Брэндон - Страница 186

Шаллан покраснела, чувствуя себя глупой и виноватой. Взгляд Шаллан метнулся к руке принцессы, черная перчатка которой скрывала подделку. Пальцами безопасной руки Шаллан сжимала мешочек с Преобразователем. Если бы Джаснах только знала…

Джаснах взяла книгу, которую держала под мышкой, и положила на кровать рядом с Шаллан.

— Для тебя.

Шаллан взяла ее и открыла на первой странице. Пусто. Следующая тоже, и еще, и еще. Она нахмурилась и посмотрела на Джаснах.

— Она называется «Книга Бесконечных Страниц», — сказала принцесса.

— Но, Ваша Светлость, я уверена, что у нее есть конец. — Она перелистнула последнюю страницу.

Джаснах улыбнулась.

— Это метафора, Шаллан. Много лет назад один очень дорогой для меня человек попытался обратить меня в воринизм. Эта книга — метод, который он использовал.

Шаллан вздернула голову.

— Ты ищешь правду, — сказала Джаснах, — но ты и держишься своей веры. Можно только восхищаться. Поищи в Девотарии Искренности. Один из самых маленьких девотариев, а эта книга — их учебник.

— Учебник с пустыми страницами?

— Да. Они поклоняются Всемогущему, но верят, что всегда остается больше вопросов, чем ответов. Книгу нельзя наполнить, всегда есть то, что можно узнать. В этом девотарии никогда не наказывают за вопросы, даже за такие, которые бросают вызов догматам воринизма. — Она покачала головой. — Я не могу объяснить их пути. Быть может, ты найдешь их в Веденаре, в Харбранте их нет.

— Я… — Шаллан замолчала, заметив, как нежно рука Джаснах лежала на книге. Она была слишком драгоценна для нее. — Я не думаю, что найду ардентов, которые захотят обсуждать основы своей веры.

Джаснах подняла бровь.

— Мудрого человека можно найти в любой религии, Шаллан, а хорошего — в любой нации. Тот, кто на самом деле ищет мудрость, всегда признает добродетель в своих оппонентах и будет учиться у тех, кто рассеял его заблуждения. Все остальные — еретики, воринисты, исперисты или макиане — ограниченные умы. — Она сняла руку с книги и шевельнулась, как если бы собиралась встать.

— Он ошибался, — внезапно сказала Шаллан, что-то поняв.

Джаснах повернулась к ней.

— Кабзал, — пояснила Шаллан, покраснев. — Он уверен, что вы исследуете Несущих Пустоту только для того, чтобы опровергнуть воринизм.

Джаснах презрительно фыркнула.

— Я бы никогда не посвятила четыре года моей жизни такому глупому исследованию. Пытаться доказать что-то отрицательное — идиотизм. Пускай последователи Ворин верят во что хотят — самые мудрые среди них найдут доброту и успокоение в их вере; а дураки останутся дураками независимо от веры, к которой принадлежат.

Шаллан нахмурилась.

Тогда почему Джаснах так интересны Несущие Пустоту?

— О! Заговори о шторме — и он уже ревет, — сказала Джаснах, поворачиваясь ко входу в палату.

С первого взгляда Шаллан узнала Кабзала, одетого в обычную серую одежду. Он тихо спорил с няней, которая указывала на корзину в его руках. Наконец няня всплеснула руками и отошла в сторону, а торжествующий Кабзал подлетел к Шаллан.

— Победа! — радостно крикнул он. — Старик Мунгам — настоящий тиран.

— Мунгам? — удивилась Шаллан.

— Ардент, который управляет больницей, — сказал Кабзал. — Мне должны были немедленно разрешить войти к тебе. В конце концов только я знаю, что тебе надо! — Широко улыбаясь, он вытащил баночку с вареньем.

Джаснах осталась сидеть на стуле, через кровать глядя на Кабзала.

— Я думаю, — сухо заметила она, — что вам стоит дать Шаллан передышку, учитывая, что именно ваше внимание довело ее до отчаяния.

Кабзал покраснел. Он с мольбой посмотрел на Шаллан.

— Это не из-за тебя, Кабзал, — сказала Шаллан. — Просто… просто я оказалась не готова к жизни вне имения отца. Я до сих пор не понимаю, что на меня нашло. Я никогда не делала такого раньше.

Он улыбнулся и взял себе стул.

— Люди так долго болеют в таких местах только потому, — сказал он, — что здесь не хватает света. И подходящей еды. — Он подмигнул и поставил перед Шаллан банку темно-красного джема. — Клубника.

— Никогда не слышала о таком, — сказала Шаллан.

— Исключительно редкий, — сказала Джаснах и протянула руку к банке. — Как и большинство растений из Синовара, в других местах клубника не растет.

Кабзал удивленно смотрел, как Джаснах сняла крышку и зачерпнула пальцем варенье. Помедлив, она поднесла палец к носу и понюхала его.

— Мне казалось, что вы не любите варенье, Ваша Светлость, — сказал Кабзал.

— Так оно и есть, — ответила Джаснах, — но мне интересен его запах. Я слышала, что у клубники очень специфический запах. — Она закрутила крышку и тщательно вытерла палец платком.

— Я принес и хлеб, — сказал Кабзал. Он вытащил маленький каравай рассыпчатого хлеба. — Как великолепно, что ты не обвиняешь меня, Шаллан, но, увы, мое внимание зашло слишком далеко. Вот я и подумал, принесу это и…

— И что? — резко перебила ардента Джаснах. — Оправдаюсь? «Ах, извини. Я довел тебя до самоубийства. Вот хлеб».

Он смутился и отвел взгляд.

— Конечно, я возьму, — сказала Шаллан, глядя на Джаснах. — И она тоже, немного. Очень мило с твоей стороны, Кабзал. — Она взяла хлеб, отломила кусок для Кабзала, один для себя и один для Джаснах.

— Нет, — сказала Джаснах. — Спасибо.

— Джаснах, по меньшей мере попробуйте, — попросила Шаллан.

Ей было неприятно, что они оба так плохо относились друг к другу.

Принцесса вздохнула.

— Хорошо. — Она взяла кусок хлеба и какое-то время держала его в руке, пока Шаллан и Кабзал ели. Хлеб был свежий и вкусный, но все равно Джаснах скривилась, когда взяла кусочек в рот и разжевала его.

— Ты должна попробовать джем, — сказал Кабзал Шаллан. — Клубнику так трудно найти. Мне пришлось побегать.

— И, без сомнения, подкупить торговцев деньгами короля, — съязвила Джаснах.

Кабзал вздохнул.

— Ваша Светлость Джаснах, я знаю, что вы не в восторге от меня. Но я изо всех сил пытаюсь быть вежливым и терпимым. Неужели вы не можете ответить мне тем же?

Джаснах посмотрела на Шаллан, очевидно вспомнив, что думал Кабзал о целях ее исследования. Она не извинилась, но и не возразила.

Уже хорошо, подумала Шаллан.

— Варенье, Шаллан, — сказал Кабзал, протягивая ей кусок хлеба.

— О, да. — Держа баночку коленями, она свободной рукой открыла крышку.

— Ты пропустила корабль, верно? — сказал Кабзал.

— Да.

— О чем речь? — спросила Джаснах.

Шаллан сжалась.

— Я собиралась уехать, Ваша Светлость. Прошу прощения. Я должна была сказать вам.

Джаснах откинулась на спинку стула.

— Учитывая все обстоятельства, этого можно было ожидать.

— Варенье? — еще раз предложил Кабзал.

Шаллан нахмурилась.

Почему он так настаивает?

Она подняла баночку и понюхала ее, потом поставила обратно.

— Ужасный запах. Это действительно варенье? — Пахло уксусом и тиной.

— Что? — обеспокоенно спросил Кабзал. Он взял баночку, понюхал и отставил в сторону. Его чуть не вырвало.

— Похоже, ты взял негодную банку, — сказала Джаснах. — И запах должен быть совсем другим, верно?

— Нет, именно таким, — настаивал Кабзал.

Он помедлил, потом сунул палец в джем и демонстративно запихнул в себя целый красный шар.

— Кабзал! — крикнула Шаллан. — Он отвратителен.

Он закашлялся, но заставил себя проглотить.

— Не так уж плохо. Ты должна попробовать.

— Что?

— Действительно, — сказал он, поднося банку к ней. — Я имею в виду, что добыл это для тебя. И все повернулось так ужасно.

— Я не собираюсь пробовать его, Кабзал.

Он заколебался, как если бы собирался заставить ее силой съесть варенье. Почему он ведет себя так странно? Он поднял руку к голове, встал и шатаясь пошел прочь.

Потом рванулся из комнаты, но не успел пробежать и полпути, как упал на пол и его тело заскользило по безупречно чистому камню.