Обреченное королевство - Сандерсон Брэндон - Страница 132

— Не ожидал кого-то найти внутри, а? — сказал отец. — Последний грабеж в этом городе произошел много лет назад. Мне стыдно за тебя.

— Отдавай сферы! — крикнул голос из темноты. Там шевельнулась еще одна фигура, еще и еще.

Отец Штормов! Кал дрожащими руками прижал фолио к груди. Сколько их?

Разбойники пришли грабить город.

В последнее время отец часто так говорил.

Как может Лирин быть таким спокойным?

— Небось не твои, — сказал другой голос.

— А даже если так? — сказал отец. — Это делает их твоими? Ты надеешься, что он поделится с тобой?

Отец говорил так, как если бы они не были бандитами. Кал прокрался вперед и встал за спиной отца, испуганный, стыдясь того, что испугался. Люди, сновавшие в темноте с черными лицами, казались существами из ночных кошмаров.

— Мы отдадим их ему, — сказал голос.

— И мы не хотим действовать силой, Лирин, — добавил другой. — Все одно ты не сможешь их потратить.

Отец фыркнул и вернулся в комнату. Кал с криком отшатнулся назад, когда Лирин открыл шкаф, где хранил сферы, и достал оттуда большой стеклянный кубок со сферами, накрытый черной материей.

— Так ты хочешь их? — сказал Лирин, проходя мимо Кала.

— Отец! — крикнул запаниковавший Кал.

— Ты хочешь свет для себя? — Голос Лирина стал громче. — Вот!

Он сдернул материю. Кубок взорвался ярким ослепительным светом. Кал поднял руку. Отец превратился в темный силуэт, держащий в руках солнце.

Большой кубок светился спокойным светом. Почти холодным. Кал мигнул, потекли слезы, наконец он снова мог видеть. И ясно увидел людей. Там, где мелькали зловещие тени, сейчас съежились люди, закрывая лицо руками. Они не казались такими страшными; наоборот, тряпки на их лицах выглядели смешно.

Страх прошел, Кал обрел странную уверенность. Сейчас отец держал не свет, а само просветление.

Это Лютен, подумал Кал, узнав хромого. Это было легко, несмотря на маску. Отец прооперировал ему ногу; только поэтому Лютен еще может ходить. Он узнал и других. Широкоплечий Хорл, Балсас в новом плаще.

Сначала Лирин стоял молча, держа в высоко поднятой руке кубок, заливающий ярким светом площадь перед домом. Казалось, люди пытались сжаться в комок, поняв, что их узнали.

— Ну, — сказал Лирин. — Вы угрожали мне силой? Вперед. Ударьте меня. Ограбьте меня. Делайте это, зная, что я прожил среди вас почти всю жизнь; зная, что я лечил ваших детей. Входите. Пролейте кровь одного из нас!

Люди растаяли в ночи, не сказав ни слова.

Глава тридцать вторая

Нести боком

У них стало получаться лучше нести мост боком. Но ненамного. Каладин смотрел, как Четвертый Мост неуклюже маневрирует с наклоненным мостом. К счастью, под мостом было множество рукояток, и они придумали, как держаться правильно. И все равно мостовики несли его, наклонив на меньший угол, чем он хотел. Ноги все равно остались без прикрытия, но, может быть, он сумеет научить их увеличить угол, когда полетят стрелы.

И они шли очень медленно, сбившись в кучу, так что если паршенди сумеют убить одного человека, остальные запнутся об него. А если упадет несколько, то равновесие нарушится так, что мост упадет, наверняка.

И надо действовать очень осторожно, подумал Каладин.

Сил прилетела, как вихрь полупрозрачных листьев. А за ней солдаты в форме гнали группу взъерошенных людей, сбившихся в унылую массу. Наконец-то, подумал Каладин. Он давно ждал пополнения. Каладин махнул Камню, и рогоед кивнул в ответ — он будет руководить тренировкой.

Каладин взбежал по небольшому склону к краю склада и оказался там именно тогда, когда Газ оглядывал новоприбывших.

— Что за сброд, — сказал Газ. — Я-то думал, что в последнее время мы получали дерьмо, но на этот раз…

Ламарил пожал плечами.

— Они твои. Распределяй, как хочешь.

Он и солдаты ушли, оставив неудачливых новобранцев. Некоторые носили приличную одежду; скорее всего преступники. Остальные рабы с отметинами на лбу. При виде их Каладин почувствовал себя так, как будто его снова вынуждают прыгнуть. И он все еще стоит на краю крутого обрыва; один неверный шаг — и он покатится вниз, в безысходность.

— В ряд, вы, крэмлинги, — рявкнул Газ на новеньких, вытаскивая дубинку и махая ею. Он заметил Каладина, но ничего не сказал.

Группа поспешно выстроилась.

Газ прошелся вдоль строя, выбрав более высоких.

— Вы, пятеро, в Шестой Мост. Запомните это. Если кто-то забудет, я ему напомню кнутом. — Он отсчитал еще одну группу. — Вы, четверо в конце, Третий Мост. Ты, ты и ты, Первый Мост. Второму Мосту никто не нужен… Вы, четверо, Седьмой Мост.

Больше людей не осталось.

— Газ, — сказал Каладин, сцепив руки. На его плечо приземлилась Сил, маленький вихрь из листьев превратился в юную женщину.

Газ повернулся к нему.

— В Четвертом Мосту всего тридцать человек.

— В Шестом и Четырнадцатом еще меньше.

— У них двадцать девять, и ты добавил им по пять. В Первом тридцать семь, и ты послал туда трех новых.

— Ты почти не потерял людей в последнем забеге и…

Сержант попытался улизнуть, но Каладин схватил его за руку. Газ вздрогнул от боли и поднял дубинку.

Попробуй, подумал Каладин, глядя в глаза Газа. Он почти хотел, чтобы сержант попробовал.

Газ стиснул зубы.

— Хорошо. Одного человека.

— Я сам выберу его, — сказал Каладин.

— Кого хочешь. Одна шваль.

Каладин повернулся к новым мостовикам. Они разделились на группы, в соответствии с мостами. Каладин немедленно обратил внимание на людей повыше. Они были хорошо упитаны, по стандартам рабов. Двое из них выглядели так, как если бы они…

— Эй, мачо! — крикнул голос из другой группы. — Ты меня ищешь, в натуре.

Каладин повернулся. Ему махал низкорослый тощий человек с одной рукой. Какой идиот определил его в мостовики?

Стрелу он остановит, подумал Каладин. Для этого годится любой мостовик, с точки зрения начальства.

У человека были коричневые волосы и темно-коричневая кожа, слегка темнее, чем у алети. На пальцах синевато-серые ногти — хердазианин. На лице большинства новичков застыло выражение полного безразличия, но этот улыбался, хотя и носил на лбу метку раба.

Очень старая метка, подумал Каладин. То ли у него был добрый хозяин, то ли он каким-то образом не сдался. Человек, очевидно, не понимал, что такое быть мостовиком. Никто не будет улыбаться, понимая это.

— Ты сможешь использовать меня, — сказал человек. — Мы, хердазиане, хорошие бойцы, мач. — Он произнес последнее слово почти как «меч» и, наверное, имел в виду Каладина. — Секи, однажды я был с тремя, точно, все пьяные, и все равно побил их. — Он говорил очень быстро, из-за сильного акцента слова было трудно разобрать.

Он будет ужасным мостовиком. Он, возможно, сможет бежать с мостом на плечах, но маневрировать… Талия слегка расплылась. Какая бы бригада его ни взяла, его поставят в первый ряд, чтобы избавиться от него.

«Делай все, чтобы остаться в живых, прошептал ему голос из прошлого. Превращай обузу в преимущество».

Тьен.

— Очень хорошо, — сказал Каладин и указал на него. — Я беру хердазианина сзади.

— Что? — изумился Газ.

Коротышка подошел к Каладину.

— Спасибо, мачо! Ты не пожалеешь, что выбрал меня.

Каладин повернулся и пошел обратно, мимо Газа. Сержант почесал голову.

— Ты буквально набросился на меня, и только для того, чтобы выбрать однорукого коротышку?