Обреченное королевство - Сандерсон Брэндон - Страница 115

Из него получится великолепный кронпринц, подумал Далинар. Я подготовил его к этому так, как никто не готовил меня.

— Хорошо, — сказал Адолин. — Но я должен кое о чем попросить тебя. — Он указал на одну из клерков, женщину с темно-рыжими волосами, в которые затесалось несколько черных прядей. Гибкая, с длинной шеей, она была одета в зеленое платье, а волосы на голове представляли собой сложный комплекс кос, который поддерживали четыре традиционные стальные заколки.

— Это Данлан Моракота, — тихо сказал Адолин Далинару. — Она приехала в лагерь только вчера и собирается провести несколько месяцев вместе с отцом, светлордом Моракота. Совсем недавно она обратилась ко мне, и я взял на себя смелость предложить ей место среди твоих клерков.

Далинар мигнул.

— А эта, как ее…

— Малаша? — вздохнул Адолин. — Не сложилось.

— А эта? — недоверчиво спросил Далинар тихим голосом. — Вроде ты сказал, что она приехала совсем недавно? Вчера? И уже обратилась к тебе?

Адолин пожал плечами.

— Ну, я же должен поддерживать репутацию.

Далинар вздохнул и поглядел на Навани, которая стояла рядом и все слышала. Хотя и ради приличия делала вид, что не слушает.

— Знаешь ли, обычно одновременно ухаживают только за одной женщиной.

И скоро тебе понадобится хорошая жена, сынок. Очень скоро.

— Когда я буду старым и усталым, возможно, — сказал Адолин, улыбнувшись молодой женщине.

Она действительно красива. Но только один день в лагере? Кровь предков, подумал Далинар.

Он три года ухаживал за женщиной, которая в конце концов стала его женой. И хотя он забыл ее лицо, он хорошо помнил, как настойчиво преследовал ее.

И конечно, он любил ее. Хотя все чувства к ней улетучились, стерты из памяти, как будто их и не было. К сожалению, он помнит, как сильно желал Навани за несколько лет до встречи с женщиной, ставшей его женой.

Хватит, сказал он самому себе. Еще несколько секунд назад он почти решил отречься от звания кронпринца. Нельзя дать Навани отвлекать его.

— Ваша Светлость Данлан Моракота, — сказал он юной женщине. — Я рад приветствовать вас среди моих клерков. Как я понимаю, кто-то хочет пообщаться со мной?

— Да, светлорд, — сказала женщина, низко приседая. Она кивнула на ряд из пяти самоперьев, стоявших на книжной полке, каждое на своей подставке. От обычного самоперо отличалось только тем, что к нему был прикреплен заряженный рубин. Как раз сейчас крайний справа рубин медленно пульсировал.

Литима тоже находилась здесь — и была старше по рангу, — но, тем не менее, она кивнула Данлан, которая поторопилась перенести все еще поблескивающее перо на маленький столик рядом с пюпитром. Она аккуратно прижала к столику лист бумаги, поднесла к углублению флакончик с чернилами и ловко вкрутила его туда, потом сняла пробку. Светлоглазые женщины очень искусно работали своей свободной рукой.

Потом Данлан уселась и посмотрела на него, очевидно слегка нервничая. Конечно, Далинар не доверял ей — она могла быть шпионом одного из кронпринцев. К сожалению, со времени отъезда Джаснах в лагере не осталось ни одной женщины, которой он доверял бы полностью.

— Я готова, светлорд, — сказала Данлан хрипловатым голосом с придыханием. Именно таким, который привлекал Адолина. Будем надеяться, что она не такая скучная и пресная, как те, которых он обычно выбирал.

— Начали, — сказал Далинар, махнув рукой Навани на одно из роскошных кресел, стоявших в комнате. Клерки уселись на свои скамьи.

Данлан повернула драгоценный камень пера на одно деление, указывая, что требование на разговор принято. Потом проверила уровни по обе стороны столешницы — маленькие флаконы с маслом и пузырьком в середине, по которым столешница выставлялась строго горизонтально. Наконец смочила перо чернилами и поставила его на левый верхний угол листа. Держа его прямо, она повернула камень большим пальцем еще на одно деление. Потом убрала руку.

Перо осталось висеть кончиком в бумагу, как если бы его держала невидимая рука. Потом начало писать, в точности копируя движения Джаснах, находившейся во многих милях отсюда и писавшей пером, сопряженным с этим.

Далинар стоял рядом со столиком, скрестив руки в боевых рукавицах на груди. Он видел, что его близость нервирует Данлан, но от волнения не мог присесть.

Джаснах, конечно, писала элегантным почерком — она всегда тратила уйму времени, добиваясь совершенства во всем. Далинар наклонился вперед, когда на бумаге появились знакомые — хотя и совершенно непонятные — фиолетовые строчки. Над рубином появились слабые клубы красноватого дыма.

Наконец перо застыло на месте.

«Дядя, — прочитала Данлан, — я полагаю, что у тебя все в порядке».

— Конечно, — ответил Далинар. — Однако я озабочен теми, кто вокруг меня. — Код, указывающий, что он не доверяет — или по меньшей мере не знает — всех слушающих. Теперь Джаснах будет осторожна и не напишет чего-либо, что не предназначено для чужих ушей.

Данлан взяла перо, повернула камень и записала слова Далинара, послав их через океан к Джаснах.

Она все еще в Тукаре?

Закончив писать, Данлан вернула перо в левый верхний угол — точку, в которую они обе помещали перо, чтобы Джаснах могла писать дальше, — и вернула рубин в предыдущее положение.

«Я, как и ожидала, в конце концов очутилась в Харбранте, — прочитала Данлан. — Секреты, которые я ищу, настолько темны, что их нет даже в Паланиуме. Тем не менее я нашла намеки. Дразнящие фрагменты. Как Элокар?»

Намеки? Фрагменты? Чего? Джаснах имела склонность драматизировать ситуацию, хотя и не так ярко, как ее брат.

— Несколько недель назад твой брат отчаянно рисковал своей жизнью во время охоты на скального демона, — ответил Далинар. Адолин, опиравшийся плечом о книжную полку, улыбнулся. — Но, очевидно, за ним присматривают Герольды. Он чувствует себя хорошо, но твое отсутствие очень заметно. Я уверен, что он очень нуждался в твоих советах. Сейчас он полностью полагается на своего писца, Ее Светлость Лалай.

Возможно, это заставит Джаснах вернуться. Она и кузина Садеаса, ставшая после отъезда королевы главным писцом короля, не выносили друг друга.

Данлан быстро писала слова. Навани прочистила горло.

— О, — сказал Далинар, — добавьте: твоя мать вернулась в военлагеря.

Спустя несколько секунд перо написало ответ: «Передай маме привет. Но держи ее на расстоянии вытянутой руки, дядя. Она кусается».

Навани фыркнула со своего кресла, и Далинар сообразил, что не дал понять Джаснах, что ее мать слушает разговор. Он покраснел, а Данлан продолжала читать: «Я не могу говорить о своей работе через самоперо, но я все больше и больше увлекаюсь ею. Чтобы отыскать что-то, приходится перерывать огромное количество страниц исторических документов».

Джаснах была Искательницей Истины. Как-то раз она объяснила ему, что это орден ученых, которые пытаются найти правду в прошлом. Они хотят создать беспристрастный, основанный на фактах отчет о событиях прошлого и экстраполировать его в будущее. Он не знал точно, почему они думают, что чем-то отличаются от обычных историков.

— Ты вернешься? — спросил Далинар.

«Не могу сказать, — прочитала Данлан пришедший ответ. — Я не осмеливаюсь остановить свои исследования. Но может прийти время, когда я не осмелюсь оставаться далеко от тебя».

Что? подумал Далинар.

«Но сейчас я не об этом, — прочитала Данлан. — У меня к тебе есть несколько вопросов. Мне нужно, чтобы ты описал мне, что произошло, когда ты повстречался с первым патрулем паршенди семь лет назад».

Далинар нахмурился. Несмотря на помощь Доспехов, он чувствовал себя усталым. Но в Доспехах он не осмеливался сесть на один из стульев. Он снял одну из рукавиц и пробежал пальцами по волосам. Тема ему не понравилась, но он обрадовался, что надо подумать о чем-нибудь другом. Теперь есть повод немного отложить решение, которое навсегда изменит его жизнь.