Цена счастья - Куксон Кэтрин - Страница 42

Проводив доктора, Джефф поднялся в комнату к Лиззи. Дверь открыла улыбающаяся Мэг.

— Ну, заходи, заходи!

Он подошел к кровати, посмотрел на спящую Лиззи. Сестра, поправив одеяло, объяснила:

— Она очень устала, доктор велел ей отдыхать.

Услышав голоса, Лиззи с трудом разлепила глаза, слабо улыбнулась и снова бессильно закрыла их. Джефф молча повернулся к Мэг, и та протянула ему маленький шевелящийся сверток:

— Посмотри! Ну, разве не прелесть? Давай, подержи ее!

Джефф осторожно взял его. Глаза девочки были полуоткрыты, губы шевелились, но никаких особенных чувств Джефф не испытал, кроме, может быть, того, что забот теперь прибавится, а у него их и так немало...

Возвратив девочку Мэг, он услышал требовательное:

— Ну как?

— Она... милая.

Мэг пристально посмотрела на Джеффа и повторила:

— Милая. Да. Я тоже так думаю. — Она положила девочку в люльку. — Пойду посмотрю, где там эти бутылочки.

Когда Джефф вышел вслед за ней из комнаты, Мэг остановилась, обернувшись, спросила:

— Что с тобой происходит в последнее время? Ты здоров?

— О чем ты, Мэг?

— Об этом самом! Что творится у тебя в голове?

— А что у меня там творится?

— Это ты мне должен сказать! — сердито фыркнула старушка.

Направляясь к себе в комнату, Джефф с раздражением пробормотал:

— Любопытная старая курица...

Когда-то Мэг ему нравилась. Ему нравились многие люди раньше, по крайней мере, он ладил с ними... Теперь же все его мысли крутились вокруг одной-единственной особы, которая вытеснила всех остальных. Как быть, что делать в такой ситуации, Джефф не знал.

На следующее утро он снова поднялся в комнату Лиззи. Она не спала, ребенок лежал рядом с ней.

— Как ты? — спросил Джефф.

Лиззи слабо улыбнулась.

— Как солдат, который выиграл битву в одиночку, — едва слышно сказала она.

— Да, я думаю, это была серьезная битва.

Лиззи потянулась и сняла с головы девочки чепчик.

— Ну, разве она не хорошенькая?

— Да, — кивнул Джефф, — очень хорошенькая.

Лиззи в упор посмотрела на Джеффа и прищурилась.

— Джефф, что случилось?

— Случилось? С чего ты взяла?

Лиззи перевела взгляд на дочку и, помедлив минуту, тихо сказала:

— Все как-то по-другому, как будто... ты все время о чем-то думаешь...

Джефф отвернулся.

— Да, есть пара-другая мыслишек... Но сейчас не время, мы поговорим позже.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Джон. Он медленно подошел к Лиззи, на ее мягкое «привет, па!» что-то коротко буркнул и остановился, молча глядя на девочку.

Лиззи подняла на него глаза.

— Я сегодня все утро вспоминала Берту... Она, — Лиззи кивнула на девочку, — понравилась бы ей, правда?

— Нет, — неожиданно резко ответил Джон, — не понравилась.

Его тон удивил даже Джеффа. Он похлопал отца по руке, пытаясь успокоить.

— Ну что ты, отец?

— Я говорю, что думаю! Берта была очень расстроена всем этим... — Он замолчал и, глядя прямо на перепуганное лицо Лиззи, продолжил: — Она так и не смогла пережить того, что ты сделала! Ты стала для нее огромным разочарованием, впрочем, и для меня тоже... А ведь она столько сделала для тебя. Вырастила и воспитала, как родную дочь!..

— Отец, перестань! — Джефф положил руку отцу на плечо, но тот резко стряхнул ее.

— Я должен был сказать, я давно уже держал в себе все это! — По щекам Лиззи текли слезы, но Джона, похоже, они не трогали. — Поздно плакать, милочка! Ты не маленькая была, понимала, что делала. Ты могла бы и подождать, но, видно, яблоко от яблони...

— Хватит, отец! — Джефф оттеснил старика к двери. — Это уже слишком! Пойдем!

Вошла Мэг и села рядом с Лиззи.

— Не надо, милая, не расстраивайся! — сказала она. — Что он тебе такого наговорил? Не слушай ты его, старик совсем умом тронулся, как Берты не стало! Надо же, ребенком попрекать. Боже ты мой! — Она крепко обняла Лиззи за плечи. — Ну все, девочка моя, не плачь, тебе надо о дочке думать!

Краем своего фартука Мэг вытерла Лиззи щеки и вздохнула: — Что-то в этом доме не так... И не только потому, что Берты не стало. Как будто в воздухе носится что-то такое, — Мэг пожала плечами, — я не могу объяснить... Ну да ладно, думаю, мне здесь недолго осталось...

— О чем ты, Мэг? — голос Лиззи задрожал. — Что значит «недолго»?

— Не надо, милочка, не волнуйся! Дело в том, что я — беженка, ты же знаешь... То есть эвакуированная. Но у меня есть место, куда я могу вернуться. Я тебе не говорила, но на прошлой неделе я ездила в город и была в этом комитете, что занимается распределением жилья. Там работает одна очень милая женщина. Так она мне сказала, что квартиру нужно выхлопотать себе сейчас, потому что потом, когда война кончится и все потянутся обратно, это будет практически невозможно. Она дала мне два адресочка, я посмотрела и выбрала: дом около больницы, ты знаешь это место. На первом этаже три комнаты, кухня, в общем, все как положено. Вот только вода и туалет на улице, ну да ладно... Здесь, конечно, хорошо: туалет в доме, а там опять придется задницу морозить, — Мэг рассмеялась, — фу, какая я грубая. Да? А еще она мне сказала, ну, эта дамочка из комитета, что поможет мне с мебелью и со всяким барахлом... — Слушай, Лиззи! — Мэг легонько шлепнула ее по руке, — а ведь ты можешь поехать со мной! Давай устрой себе каникулы! Съездим на побережье, ну, пока они там все уберут и приведут в порядок... С людьми познакомишься, отдохнешь... Ну хватит, хватит реветь, я еще никуда не уехала! Сегодня в автобусе один старик сказал: «Все мы в руках Господа», — тут ее лицо стало серьезным, — а кондуктор знаешь, что ему ответил? — «Если мы в Его руках, значит, Он и сунул нас в это дерьмо»... И ты знаешь, никто не стал смеяться, потому что если подумать, то в самом деле получается, что это Он устроил эту войну, эту мясорубку. Я никогда не пойму, почему допустил, чтобы разбомбили мой дом, убили близких мне людей... Я хотела в церковь пойти, а потом подумала: зачем? Благодарить за погибших? Одна полоумная старуха сказала мне: «Надо иметь веру!» А во что?.. Ох, что-то я опять начала не то говорить... Смотри, снег перестал! — Мэг погладила Лиззи по щеке и ласково сказала: — Успокойся, милочка, лежи и набирайся сил!

— Зачем? — равнодушно спросила Лиззи.

— Как зачем? — возмущенно воскликнула Мэг, — Чтобы дочку на ноги поднимать.

— Мэг, что происходит? Скажи мне!

— Не знаю, милочка, не знаю! Если я сейчас что-нибудь начну говорить, это может кое-кому не понравится. Только ты верно заметила, что-то не так, неправильно в этом доме, и для этого должны быть какие-то причины, не могут не быть... Знаешь, что я сделаю? Позвоню мистеру Ричарду и его старикам и расскажу им, что у тебя родилась дочка. То— то они обрадуются!

— О Мэг, перестань!

— Ну ладно, ладно! Только все равно помни, что у тебя есть прелестная дочка, есть мистер Ричард, и есть я, наконец. Хвастать тут особенно нечем, — это я про себя! — но, как говорится, в шторм любой порт — радость!

Мэг погрозила Лиззи пальцем и вышла.

Лиззи задумалась: «Почему, говоря о самых близких ей людях, Мэг не упомянула Джеффа?»

Тед Хонисетт бросил взгляд налево, потом направо и, не заметив на дороге ничего подозрительного, осторожно перебрался через насыпь, и углубился в заросли кустарника. Шума от его шагов было не больше, чем от скачущего по траве кролика.

Март близился к концу. День был хмурым, а мелкий дождь с порывистым теплым ветром предвещал скорый апрель. Сезон охоты на фазанов давно закончился, но наступило время ловли лосося и форели. Тед отлично знал все эти календарные правила и ограничения, не обращая, впрочем, на них никакого внимания. Но в последнее время ему приходилось держать ухо востро, — появились настоящие, злостные браконьеры, хватавшие подряд все без разбора, — и рыбу, и дичь. Землевладельцы в округе рвали на себе волосы, но Тед никоим образом не собирался впутываться в «большие», как он говорил, дела.