Красные полковники. Держава превыше всего! - Бриз Илья - Страница 63

— Мы время выбрали — там как раз утро было, и погода хорошая — полный штиль, — опять начал объясняться Гришка. — Будет теперь у американцев на одну АУГ [44]меньше — ну и что?

— Поиграли детки на компьютере — средь бела дня на глазах полутора десятка тысяч военных моряков краса и гордость штатовских ВМС атомный авианосец «Рональд Рейган» водоизмещением девяносто семь тысяч тонн, вступивший в строй летом 2003 года, без всякой видимой причины ушел на дно Атлантического океана, — опять хмыкнул Николай. — Реакторы-то хоть заглушили?

— Они сами с этим отлично справились, когда окончательно убедились, что ничего сделать не могут. Ох и рожи у командования корабля были… Но все-таки молодцы — почти без паники эвакуировались. Крен у авианосца был небольшой — всего-то градусов двадцать, только чтобы самолеты взлететь не могли. И времени вполне достаточно — четыре с половиной часа, — почти не чувствуя себя виноватым, сообщил Григорий. — Правда, несколько человек чуть не утонули, когда надувные понтоны пытались принайтовать. Шланги для наддува этих понтонов у американцев паршивые — все время почему-то лопались.

Сахно критически посмотрел на лежащего на его собственной постели Гришку, на сидящую с краю кровати Веру, перевел взгляд на основного участника операции — Катерину и наконец-то высказался:

— Ладно, черт с ним, с «Рональдом Рейганом». Но вот что мы будем делать, — на губах Александра Юрьевича мелькнула улыбка, — когда Григорий окончательно выздоровеет?

— Излагай, — Виктор вольготно устроился в кресле.

— Машиностроение, — начал Гришка, тоже поудобней расположившись, полулежа на нескольких подушках. — Оно все устроено на резьбовых соединениях. А почему?

— Ты можешь предложить другой достаточно простой и надежный способ соединения деталей машин?

— А зачем их соединять? — ухмыльнулся парень. — Кто мешает все элементы изготавливать цельными, а затем собирать с помощью портала? Тем более что теперь, после изобретения твоей Светланой метода делать любые детали резкой пробоем, мы что угодно с невообразимой раньше точностью можем ляпать. Достаточно только нарисовать изделие на компьютере.

Гольдштейн задумался, вытащил из кармана пачку, вопросительно посмотрел на Григория и после разрешающего кивка закурил.

— Но это еще не все! — сообщил Гришка. — Что будет, если мы через тот же портал засунем внутрь цельной детали другую и выключим пробой?

— Рванет! — авторитетно заявил Виктор. — За милую душу рванет! Наверняка хоть несколько ядер атомов, но совместятся.

— Не-а, — усмехнулся парень, — иначе мою руку давно бы разнесло. Тетя Наташа именно таким способом туда лекарства засовывает. Выключается-то портал не мгновенно, и молекулы одного вещества свободно успевают разместиться между другими. С жидкостями вообще проблем никаких, а вот с твердыми веществами должно быть очень интересно. Представь, что мы засунули в металлическую деталь точно такую же, но из керамики.

— Кристаллические решетки переплетутся? — выражение лица физика было очень заинтересованное. — Прочность такой детали должна получиться просто фантастическая.

— Не знаю, но пробовать прямо сейчас мне почему-то не хочется, — усмехнулся Гришка. — Но вот совместить, скажем, планарный резистор с луженой поверхностью проводника на печатной плате при перекрытии-проникновении всего на мизерную долю миллиметра имеет, как мне кажется, определенный смысл.

— Отказаться от пайки? А ведь таким образом мы очень прилично можем упростить сборку нашей аппаратуры для пробоя, — согласился Гольдштейн.

— Это только на первом этапе. Ты ведь представляешь современные способы изготовления тех же процессоров?

— Сверхчистые пластины кремния и черт знает сколько всяких там фотошаблонов и операций?

— Примерно. Хотя на самом деле все еще значительно сложнее. И все это — чтобы внедрить в кремниевые пластины сотни миллионов разных зон с различными проводимостями. Где надо — электронная, а где — дырочная. Кто мешает нам делать то же самое компьютером через пробой?

— Да, но там большая часть этих миллионов операций осуществляется одновременно, а нам придется делать каждую точку последовательно.

— Но мы же не обязаны каждый раз выключать генератор пробоя? Достаточно только менять координаты. А это зависит от быстродействия уже существующих процессоров. Я тут прикинул, — Григорий указал на лежащий на постели закрытый ноутбук, — минуты четыре на последние интеловские варианты должно хватить.

— С топологией не замучаешься?

— Эти вещи давно уже автоматизированы. На самом деле новые процессоры проектируют сами же процессоры, но под руководством инженеров-программистов. Конечно, процессор в одиночку никак не создашь, но стибрить новейшие разработки того же «Интела», «Виа» или «АМД» для меня проблемы не составит.

— Где ты возьмешь так называемую «чистую комнату»?

— Зачем нам все делать в атмосфере? Берем стальную или керамическую болванку необходимых размеров, пробоем вынимаем из нее середину и получаем полость с идеальным вакуумом. Затем туда порталом же помещаем кремневую пластину, производим все необходимые действия и достаем сразу несколько готовых процессоров. Все делается полностью в автоматическом режиме.

— У тебя металл немедленно начнет газить.

— Можно будет несколько раз повторить операцию изъятия объема из замкнутой полости, — парировал Гришка. — В любом случае пылинок — основного врага при изготовлении твердотельной электроники — там не появится.

Гольдштейн опять задумался.

— А ведь должно получиться, — после нескольких минут размышлений согласился он. — И даже поверхностного окисления в вакууме не будет.

— Если добавить прямо там же, в этой полости, всю необходимую обвязку — доставать будем уже не сам процессор, а готовое изделие.

— Одноразовое. Ремонту оно подлежать уже не будет.

— Если только этот ремонт вообще потребуется. Надежность должна получиться очень высокой. Впрочем, при острой необходимости заменять что-то все-таки можно будет с помощью того же портала.

Виктор посмотрел на свои большие часы:

— Эвакуационный браслет можно будет уменьшить в десятки раз. Тут ведь мощности совсем не нужны.

— Не-а, — ухмыльнулся Гришка, — от браслета вообще потом откажемся.

— Это как? — не понял Гольдштейн.

— Поместить портальный микромаячок прямо внутри тела.

— А питание генераторов, управление?

— Что делать с батареями, я пока не знаю. Засовывать аккумуляторы себе в задницу почему-то не хочется. Управление же… Или, скажем, определенной комбинацией соединения пальцев, или, вообще, воспользоваться сигналами от существующих нервов. Надо с тетей Наташей советоваться.

— Ну, с физиологией мы спешить не будем — сначала сто раз отмерь… А вот попробовать засунуть деталь в деталь и посмотреть, что из этого получится — Красный закончим и займемся. Тебя когда отсюда выпускают?

— Завтра.

— А рукой разрешат шевелить?

— Еще через пару дней. Не просто шевелить, а наоборот — активно тренировать надо будет.

— Как раз подлечишься, и начнем. На обратной стороне Луны кратеров много. Если еще вдруг добавится — никто особо не удивится. Работать будем только дистанционно. Надо будет еще и химию подучить. Что в результате этих экспериментов получится…

— Так Генкина Лена химик по образованию — ей и карты в руки.

— Но вот одно я знаю точно, — усмехнулся Гольдштейн. — Если засунуть в тот же плутоний, запасы которого у нас в кратере Джордано Бруно довольно приличные, еще что-нибудь трансурановое — то точно выйдет очень ярко и громко.

— Мгновенно получится закритическая масса?! — сообразил Гришка. — Причем в очень малом объеме? Вот мне почему-то такие эксперименты проводить совершенно не хочется.

— Н-да, поразвлекались детишки! — хмыкнул Сахно. — Так ославить миллиардершу.