Красные полковники. Держава превыше всего! - Бриз Илья - Страница 44

— Когда? — пожал плечами Виктор. — Она чуть ли не в портале пришла в себя, глазами захлопала и заревела. Только у туалета меня отпускает, и то не закрывается — в шелку смотрит, чтобы не ушел.

— Видишь нас? — спросил Гольдштейн по телефону, не отпуская руки девушки. Они практически сразу, как распределили и оборудовали бункеры, договорились без разрешения не заглядывать друг к другу через информационный пробой. Разве что — в случае тревоги.

— Да, — ответил Штолев и выслушал более-менее обстоятельный рассказ Виктора с комментариями Натальи.

Каких-то полчаса потребовалось Николаю, чтобы осмотреть через прокол место происшествия, послушать разговоры пожарных и полиции у пожарища, выяснить все необходимое в закрытых информационных базах.

— А ты молодец, Витя. Сразу там все зачистил. На нас ведь даже по найденному на месте происшествия единственному волоску выйти могут. Навострились на нашу голову анализы ДНК даже по капельке слюны делать. Ствол поменять не забудь, этот уже засвечен. Теперь по делу: Сара Линковски, свежеиспеченный бакалавр математики из Йельского университета, Нью-Хейвен, штат Коннектикут. Двадцать четыре года. Не замужем. Пятилетний контракт с Военно-исследовательской лабораторией в Мэриленде, но к работе приступить не успела. В отчете ФБР характеризуется положительно. Отмечены лесбийские наклонности.

— Чего? — у Гольдштейна отвалилась челюсть. Он непроизвольно бросил короткий косой взгляд на девушку, держащуюся за его руку. Та равнодушно слушала разговор, даже не пытаясь понять, о чем идет речь. Русского языка она явно не знала.

— В фэбээровском досье так написано, — усмехнулся Штолев. — Ты лучше скажи, что нам теперь делать? Тебя с Натальей она видела. Может, и прохождение через портал запомнила. Дай трубку Наташе.

— Слушаю, — сказала та, поднеся сотовый к уху.

— У нас какая-нибудь химия есть, чтобы надежно стереть память последних нескольких часов?

— Даже если бы была, не в ее состоянии. У девушки на глазах убили родителей и до смерти изнасиловали младшую сестру. Такие методы применять к ней я не позволю.

— И не думал настаивать, — ответил Штолев. — Просто обдумываю ситуацию. Сейчас отключаюсь. — Наталья кивнула головой, понимая, что Николай выключит информационный пробой, через который в данный момент видит бункер Гольдштейна. — Потом кто-нибудь перезвонит.

— Сара? Тебя зовут Сара? — спросил Виктор по-английски, наставив указательный палец на девушку. Та часто-часто закивала головой.

— Наталья, Наташа, френд, — указал физик на Сахно, опять получив в ответ кивок.

— Виктор, Витя, — он ткнул палец себе в грудь. На губах девушки появилось что-то отдаленно напоминающее улыбку. Она на секунду отпустила руку ученого и показала на лежащий на столе ноутбук.

Наталья увидела просьбу, встала и принесла компьютер. Сара быстро одной рукой что-то набрала и повернула экраном к Виктору. Там был только один вопрос на английском языке:

— Ты их всех убил?

Гольдштейн оторопело посмотрел на девушку. Теперь уже ему пришлось кивать головой.

Американка удовлетворенно вздохнула, откинулась на подушку и закрыла глаза, так и не выпустив руку мужчины.

— Пока снотворное не подействовало, не отпускала. Даже до туалета сопровождала, — смущенно сообщил Гольдштейн.

— Переправить спящую через портал в какую-нибудь больницу? — спросил Григорий, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Нельзя, — одновременно ответили Штолев и Наталья, а затем вопросительно посмотрели друг на друга.

— Слишком много знает. Сдаст нас, сама того не желая, даже если искренне благодарна за спасение, — объяснил Николай.

— Девушке пока очень нежелательно менять обстановку. Она закуклилась в своем маленьком мирке, который сейчас состоит из Виктора и его бункера. Прячется от постигших ее чудовищных событий. Новые впечатления строго противопоказаны. Вот когда начнет говорить, свыкнется с гибелью семьи… Она даже меня только терпит, а наш Витя для нее сейчас — царь и бог. Жуткая психологическая травма. Врагу такого не пожелаешь, — Наташа замолчала.

Комфорт для одинокого мужчины — это одно, а для женщины… Пока Сара крепко спала, быстро доставили в бункер Гольдштейна все необходимое. Мебель, включая кровать и трельяж — Наталья заявила, что зеркало девушке пойдет только на пользу, пару больших шкафов, постельное и — Вера быстро, но точно обмерила спящую американку портновским метром — нижнее белье. Смоталась с Гришкой по дорогим бутикам Питера и притащила много женской одежды и обуви нужного размера на любой вкус. Столовая посуда, деликатесы, напитки в холодильник.

— Главная нянька теперь ты, Витя, но отвечать за девушку будем всей командой, — сказал Сахно, оглядывая хозяйским взглядом помещение, ставшее заметно более пригодным для постоянного проживания. В темпе установленные на оклеенных обоями мягкого кофейного оттенка стенах современные светильники с регулируемой яркостью еще добавили уюта комнате. — Завтра подготовим все и еще джакузи поставим вместо ванны.

Поздно вечером, когда Виктор уже устраивался на своем привычном диване — Сару переодели во сне и уложили на кровать, — девушка проснулась, огляделась в неярком свете ночника, увидела своего спасителя, облегченно вздохнула и, молча перебравшись под его одеяло, прижалась к боку Гольдштейна и опять тихо засопела носиком.

— Н-да, в тихом омуте черти водятся. Завалил пятерых и хоть бы хны. У меня в армии после первого настоящего боя приличный отходняк был, а наш Витя…

— Не до того ему сейчас, — перебил Штолева Александр Юрьевич. — На нем девчонка. Нет у Виктора сейчас времени на рефлексии.

Сахно еще раз наполнил семидесятиграммовые хрустальные стопки водкой, оценивающе посмотрел на ополовиненную бутылку, закрутил пробку и убрал в стоящий рядом холодильник.

— И не забывай про его национальность. Евреев гнобили пару тысяч лет. Христианская религия, мать ее… В результате, строго по Дарвину — выживали самые крепкие. Не физически, конечно, а здесь, — Александр Юрьевич постучал согнутым пальцем себя по лбу.

Они чокнулись и опрокинули стопки. Холодная водка упала куда-то вглубь и разлилась там мягким теплом.

— Это ты, Саша, так говоришь, потому что сам на Наталье женат? Отец ведь у нее… — хмыкнул Николай. — С другой стороны, мои соотечественники в прошлом веке действительно перестарались: это ж надо до такого додуматься — уничтожить больше народу, чем у нас сейчас в Питере живет?! [29]И только из-за национальности…

— Да ты, Коля, никак, на себя ответственность за Холокост берешь?! — удивился Сахно.

— Так я же все-таки немец, — немного удрученно развел руками Штолев.

— Брось! Виноваты не немцы, виноваты нацисты. Сам же рассказывал, что твой дед до Берлина дошел в рядах Советской армии, а никак не Вермахта. Нашел, из-за чего комплексовать. И вообще, меня сейчас совершенно другое интересует: что нам теперь делать с этой американкой?

Николай внимательно посмотрел на друга, неожиданно улыбнулся и сказал:

— Ничего пока делать не надо. Я тут подумал и пришел к выводу, что все в полном порядке. Сейчас объясню. — Он, не торопясь, закурил. — Понимаешь, Саша, у нас была очень удачная ситуация — среди нас теоретически не могло быть предателей.

— Это как? — не понял Сахно.

— А даже если бы кто-нибудь из нашей команды не обладал нормальными нравственными принципами — а заметь, мы вместе именно потому, что с этой точки зрения смотрим на мир довольно похоже. Да, каждому ближе несколько разное. Вите — наука и космос, Гене — семья и ее будущее. Бизнес, хотя он и неплохо в нем разбирается, теперь уже почти неинтересен. Хотя, как я понимаю, Кононов-старший и сейчас остается основным поставщиком инсайдерской информации для твоего тестя. Гришка — да ему подавай все новое и интересное. А где еще такое найти возможно? Подобные громадные возможности дает только портал. Ты и я? Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы ошибаться по-крупному. Обсуждать Наташу и Веру вообще бессмысленно. Твою дочку я когда-то сам охранял и играл с ней. Но самое главное, что нас объединяет, — это одинаковые мысли о будущем страны и планеты. Нам всем, что называется, за державу обидно. Причем, уже испытав на деле возможности открытия, эта держава подсознательно медленно, но верно разрастается для нас до размеров всей Земли.